Таркин не смог пока еще полностью контролировать станцию, потому что вслед ей вылетели только истребители с разрушителя Таркина, а гравитационные проекторы станции не были активированы. Спустя несколько минут полета, она активировала гипердвигатель, а выйдя в обычное пространство включила передачу с экстренным кодом Люка. Все, что ей оставалось — ждать.
Глава 17. Атака
Люк статуей самому себе стоял на мостике станции. Вообще содержали его вполне себе сносно, явно не собираясь морить его голодом. Да он и не сопротивлялся — его прекрасно научили оценивать ситуацию и не тратить силы на бесполезные поступки. А еще выжидать. «Лучшее качество политика и снайпера — умение ждать», — ждать нужных стечений обстоятельств, ждать результатов. И чем меньше враги знают, что задевает его за живое, тем им будет труднее им манипулировать. «Не показывать страхи и слабости» — девиз, под которым его воспитывал отец.
Таркин приказывал каждый день приводить помощника сенатора на мостик, чтобы продемонстрировать очередной раз мощь станции. Люка немного трясло, но пока бывший мофф отчитывался о стрельбе по силой забытым мишеням, Люк переводил дух.
— Что скажите, господин помощник?
— Что вы хотите услышать? Зря разбазаренные средства? Все те три планеты, что вы разнесли, то. что от них осталось вполне можно было использовать.
— Империя.
— Вы предали Империю.
Таркин кисло усмехнулся:
— Много ты понимаешь, мальчик, — затем покачал головой. — Император сдал, сдал сильно, раз позволил этому отребью поднять голову. Даже атаковали имперские корабли.
— За атакой на «Миротворца» стояли вы. Как и за захватом этой станции. Так вы — повстанец? Отребье?
— Да как ты смеешь, ублюдок.
— Мои родители были женаты, когда я родился. А ваши? — Люк понимал, что играет на грани.
Внезапно Таркин рассмеялся.
— Ты в клетке, а все равно пытаешься скалить зубы. Да они и не выросли еще, мальчик. За этим занятно наблюдать.
«Много ты понимаешь, предатель,» — Люк сохранял невозмутимость на лице, одновременно мысленно поглаживая место, где находился его меч.
Он чуть пожал плечами, искоса глянув на офицеров за пультом:
— Вы предали Империю, Императора и весь народ, а все еще требуете, чтобы к вам обращались «гранд-мофф». Вы никто. Ни губернатор, ни военный. Вы лишились всего, когда пошли на убийство назначенного Императором главы этой станции, — речь Люка не была рассчитана на самого Таркина, но вот офицеров Империи вполне могла пронять. — Как и все те, кто за вами последовал. Понятно, что солдаты обязаны выполнять приказы, даже зачастую преступные, но офицеры. они ведь не слепые.
— Зря стараешься, мальчик. тут только мои люди.
— Не люди, предатели, — поправил Люк.
— Лишь словоблюдие, — парировал Таркин. — В истории останутся победители.
— Историю напишут выжившие.
— И точно не ты, мальчик. Не знаю, почему ты нужен им живым, но я с удовольствием приму участие в твоей показательной казни.
Люк молча отвернулся от Таркина, смотря через обзорный экран на простирающийся космос. Значит, не сам Таркин стоит за всем этим, есть кто-то над ним. И этот кто-то достаточно влиятельный, чтобы амбициозный бывший гранд-мофф Империи пошел на предательство. Тот, кто дал неоспоримые гарантии. Люк как угодно мог называть Таркина, но он осторожный и умный, как на поле боя, так и в политике. Хотя, бывали случаи, когда его нетерпимость к взглядам, отличающимся от его собственных, играла злую шутку, но он показывал это только тогда, когда знал — за ним стоят превосходящие противника силы. Значит, все же аргументы в пользу переворота были крепче коруска. Чем же этот «некто» его зацепил?
***
Принцесса прикрыла глаза, откинувшись в ложементе. Рыдать в комплекте для выживания имперского пилота она при всем желании не могла, поэтому сдерживала слезы, сжав кулаки. «Потом. Все потом. Главное — планы станции и Вейдер». Что с ней сделает главнокомандующий, узнав о том, какой ценой она вылезла, не хотелось думать. Надеялась, что он отличается от царьков прошлого, которые убивали гонцов с плохими новостями. «В гневе начал он чудесить и гонца велел повесить» — не к месту вспомнилась цитата из классики. Панель сканирования разрядилась свистящей трелью. «Ну вот и все,» — мелькнула крамольная мысль, и Лея, стряхнув с себя остатки дремы, оправилась и в ожидании глянула на сенсоры.
А через несколько секунд в реальное пространство вышли имперские корабли.
Она позволила подтянуть свой корабль в ангар, где уже стоял Вейдер. Внешне он был спокоен, хотя Сила выдавала явные переживания. Откинув фонарь кабины, Лея сняла остоситхевшую систему жизнеобеспечения и с выдохом посмотрела на Вейдера:
— Доброго времени суток, милорд.
Слезть ей помог какой-то имперский офицер.
— Откуда у вас экстренный код моего сына?
— Он мне его отдал, — Лея выдохнула, посмотрев на свои руки, все еще нервно сжимавшие карты-ключи и кристалл с данными. — Милорд. Таркин убил генерала Додонну и захватил Звезду Смерти.
Лея почувствовала, что сознание Вейдера приняло информацию к сведению, но на внешней периферии был лишь один вопрос: что с Люком. И, кажется, ей нужно рассказать все с самого начала.
Лея чуть приподняла голову, глубоко
