class="empty-line"/>
А й з а т у л л и н. Он неправильно рассуждает! Он недоволен заработком — это ясно. И ясно еще одно — в тридцать третьем управлении, которым руководит уважаемый Виктор Николаевич Черников (язвительный кивок головой в сторону Черникова), он не нашел ответа на свои вопросы. А почему? Почему, минуя своего прямого начальника, Потапов вынужден обращаться в партком треста? Я хотел бы знать, как расценивает этот факт Черников?!
Ч е р н и к о в (холодно). Я нормально расцениваю этот факт. Очевидно, вера в партком у Потапова сильнее, чем вера в меня, и это, по-моему, вполне естественно. Или вы бы хотели, Исса Сулейманович чтобы было наоборот?
У Фроловского, сидевшего с полуприкрытыми глазами и безразличным выражением лица, неожиданно вырвался короткий смешок.
А й з а т у л л и н (слегка смешавшись). Но он все равно рассуждает неправильно! Премия и потери из-за простоев — разные вещи! Они не соприкасаются!
Б а т а р ц е в. Это у тебя в плановом отделе они не соприкасаются. А у него в кармане соприкасаются!
М о т р о ш и л о в а. Вот именно!
Б а т а р ц е в (неодобрительно покосившись на Мотрошилову, всем). Другое дело, что на сегодняшний день я не могу сделать так, чтобы у него простоев не было. (Соломахину.) Понимаешь, Лев Алексеевич?..
Его перебивает телефонный звонок.
С о л о м а х и н (берет трубку). Слушаю. Кого? Потапова?
Потапов вскакивает, идет к телефону.
Нет, нельзя! У нас заседание парткома, товарищ.
Потапов вновь садится.
Б а т а р ц е в (подчеркнуто выждав, пока Потапов усядется на место. Соломахину, продолжая). Понимаешь, Лев Алексеевич, премию я еще могу организовать, а вот работу бесперебойную… (Развел руками.) Тресту на сегодняшний день недопоставлено материалов по одиннадцати позициям! (Потапову, доверительно.) Конечно, кое-какие внутренние резервы имеются, товарищ Потапов. И я попрошу сегодня Виктора Николаевича, мы его специально сюда пригласили, посмотреть внимательно и сделать все возможное, чтобы в вашей бригаде простои сократились до минимума. (Поворачивается к Черникову.) Просто я прошу тебя, Виктор Николаевич, лично прошу — обрати особое внимание на эту бригаду! Дай ей все, что надо! Дай! (Потапову.) Сколько у вас человек?
П о т а п о в. Семнадцать.
Б а т а р ц е в. Я вам скажу, чтобы семнадцать человек рабочего класса единогласно отказались от премии, от живых денег — это о многом говорит! Я имею в виду — о многом хорошем! Значит, там есть дружба, есть авторитет бригадира, есть определенный уровень, между прочим, культуры, образования. И поэтому, Виктор Николаевич, и вы, товарищ Зюбин, давайте с этими людьми работать умно. (Потапову.) Вы член партии?
П о т а п о в. Да.
Б а т а р ц е в. Я прошу вас правильно понять одну вещь. В строительстве в настоящее время происходят крупные, серьезные перемены. И в области планирования, и в области финансирования, и в области снабжения. Но на сегодняшний день процесс этих перемен еще не завершен. И не потому, что кто-то тормозит. Просто масштабы работ в стране огромные, проблемы очень сложные, и они не могут решиться так быстро, как нам с вами хотелось бы. Понимаете?.. Конечно, я могу наказать Черникова, наказать Зюбина. Но я знаю и вы знаете, что они не во всем виноваты. Я знаю, что начальник вашего стройуправления — Виктор Николаевич — делает все, что в его силах! Талантливейший инженер, между прочим.
Черников чуть заметно поморщился.
Он как-то просидел одну ночь над чертежами и утром преподнес тресту тринадцать тысяч рублей чистой прибыли! А вот (показывает на Фроловского) сидит главный диспетчер, Григорий Иванович Фроловский. (Фроловскому.) Проснись, Гриша, я о тебе! (Потапову.) Мы с ним четырнадцать лет неразлучны, стройка за стройкой… Так вот он раньше всех приходит на работу и позже всех уходит с работы. А когда он наконец появляется в своей квартире — за ним следом телефонные звонки! Как рой пчел!.. Я к чему это говорю? Не все зависит от нас. Конечно, вам до этого дела нет, вы пришли работать и хотите работать. (Всем.) Между прочим, должен вам сказать, товарищи, что простои — это прямое нарушение Конституции! Он (показывает на Толю) согласно Конституции обязан и имеет право в течение полных восьми часов работать, то есть в течение полных восьми часов зарабатывать! (Потапову.) И вы правильно делаете, что ставите вопрос жестко. Чем жестче вы будете ставить вопросы, тем лучше будут у нас мозги крутиться!..
В это время раздается треск селектора. Соломахин нажимает на клавишу.
Г о л о с п о с е л е к т о р у. Лев Алексеевич! Управляющий не у вас случайно?
Б а т а р ц е в (подходит к селектору). Я слушаю.
Г о л о с п о с е л е к т о р у. Здравствуйте, это Стекольникова докладывает! Комиссию встретили, выезжаем на приемку жилья!
Б а т а р ц е в. Без меня справитесь?
Г о л о с п о с е л е к т о р у. Да постараемся, Павел Емельянович, но вы же знаете — один корпус у нас под большим вопросом…
Б а т а р ц е в. Екатерина Николаевна, я хочу, чтобы вы помнили одно — в ваших руках квартальный план треста. Так что поработайте, поработайте с комиссией, раз не сумели вовремя поработать на площадке. Все! (Выключает селектор. Всем.) Ну что, товарищи, давайте закругляться?
С о л о м а х и н. Павел Емельянович! По-моему, Потапов еще хочет что-то сказать…
Б а т а р ц е в (недовольно). Не знаю! По-моему, он сказал все. Он сказал: мы молодые, крепкие, здоровые ребята, мы желаем отдавать в полную силу и получать в полную меру! Партком на это также конкретно и четко отвечает… (Мотрошиловой.) Запишите, Александра Михайловна. (Диктует.) «Поручается Виктору Николаевичу Черникову лично разобраться и принять меры к тому, чтобы бригада Потапова больше с простоями не зналась». А премию — они завтра пойдут в кассу и получат. И все! Так, товарищ Потапов?
П о т а п о в. Нет, не так.
Б а т а р ц е в (настороженно). Не понял!
П о т а п о в. Это, конечно, можно — одну или две бригады поставить в особые условия, дать заработать. Только мы сюда не за этим пришли, Павел Емельянович. Мы не крохоборы. Нам вообще непонятно, как при таких огромных простоях — они же по всему тресту! — план оказался перевыполненным? Что это за план такой?
Б а т а р ц е в (сухо). Я слушаю, слушаю.
П о т а п о в. Так я вопрос задал.
Б а т а р ц е в (помолчав). Товарищ Потапов. Я очень не люблю чувствовать себя идиотом, мне уже за пятьдесят. (Соломахину.) Он же прекрасно знает, почему трест перевыполнил план. (Потапову.) Или я ошибаюсь?
П о т а п о в. Допустим, знаю.
Б а т а р ц е в (раздраженно). Знаете или не знаете?
П о т а п о в. Знаю.
Б а т а р ц е в. Что вы знаете?!
П о т а п о в. Я знаю, что в начале года у нас был другой план, который мы не выполнили. А год прошел — и задним числом нам тот план скостили. И пожалуйста, новый план перевыполнен, третье место по соцсоревнованию! Так уж надо было побольше скостить, Павел Емельянович! Дали бы первое место, раз пошло такое «соревнование»!
Б а т а р ц е в (грубо). Что-то, по-моему, вы не в те дебри полезли!..
С о л о м а х и н. Павел Емельянович…
Б а т а р ц е в. Да нет, Лев Алексеевич, я ему не затыкаю рот, боже сохрани! Но я просто уже начинаю разочаровываться в человеке! А
