Я услышал, как более взрослый посетитель поучает своего юного спутника, который казался в некоторой прострации. Мужчина показался мне педантом: одежда его была чрезвычайно чистой, выглаженной и аккуратной, причем он машинально стряхивал с нее возможные пылинки. На тунике красовался символ — кинжал, острием вверх пронизывающий пламя.
Я прервал его, дабы привлечь внимание. Взгляд человека скользнул по мне, а затем остановился на Морти.
— Ух — ты! Поглядите на это! Летающий череп!
Морти завертелся, стараясь заглянуть ему за спину:
— Где?! Где?!
Человек открыл рот, услышав голос Морти.
— Клянусь неправедными законами Твени Безжалостного! — Внезапно он прикрыл рот руками и бросил извиняющийся взгляд на Анну.
— Простите, простите… этот человек был ужасным тираном, но он давным-давно умер. Имя его не должно поминаться всуе, это довольно вульгарно. Мои глубочайшие извинения, миледи. Я не хотел оскорбить ваш слух.
Анна пожала плечами, демонстративно закатив глаза.
— Говори, что хочешь, мужик. Мне совершенно плевать на то, что ты скажешь… конечно, если ты не будешь разевать пасть, чтобы отпускать комментарии обо мне.
Он снова обернулся к Морти.
— Но смотрите! Жизнерадостный череп, парящий над землей в независимости от ее состава, и обладающий способностями слышать, видеть и разговаривать. — Теперь он обращался ко мне: — Вот причина, по которой Планы никогда не станут скучны для меня, сир — когда ты думаешь, что уже все повидал, Планы открывают вам новый неведомый уголок, и… — Он восхищенно воздел руки над головой. — … Внезапно новые потрясающие видения открываются вам!
— Не думаю, что Морти относится к категории «потрясающих видений», — с сомнением промолвил я, осознав, что начинать эту беседу не стоило. Человек проигнорировал меня, продолжая разглядывать Морти.
— Говорю же, череп… — начал он, когда Морти неожиданно выкрикнул:
— Смотри! У тебя за спиной еще один летающий череп!
Я отошел, предоставив событиям развиваться по сценарию Морти. Человек совершенно обо мне позабыл и принялся вертеться, ища глазами этот «новый летающий череп».
— Где же? Где?
— Там, куда я тебе показываю! Вон там!
Бедняга даже не удосужился подумать, что Морти просто нечем показывать, и жаждал увидеть то, что «видел» Морти.
— Где? Я не вижу!
Морти насмешливо промолвил:
— Ну вот, ты их упустил! Тут проходил целый парад летающих черепов! Возможно, он никогда больше не случится за миллион обращений Великого Кольца!
— Я понимаю, что и определенное чувство юмора у тебя есть, — хмыкнул мужчина, уловив суть.
— Я предпочитаю называть это тонким анализом человеческой природы, — Морти слегка заплясал в воздухе, изображая, наверное, пожатие плечами.
Я снова попытался привлечь к себе внимание мужчины. Казалось, он только сейчас заметил меня… Глаза его расширились.
— Клянусь неправедными законами Твени… — Он осадил себя и вновь принял виноватый вид. — С вами все в порядке? Вы выглядите… — Он запнулся, подбирая слова. — Раненым. Я ответил, что со мной все нормально.
— Да, на него даже смотреть больно. — Встряла в нашу беседу Анна.
— Очень смешно, Анна. У меня к вам несколько вопросов, и, для начала, кто вы такой?
— Мое имя — Умеющий Мыслить Рационально. Недавно я сдал экзамен на должность администратора и получил статус — А9, исследователь — консультант в Архиве, один из множества служащих, специализирующихся на физических законах Сигила и его истории. Я ищу записи и законы, интересующие граждан. Это весьма занимательно, правда…
Я быстро прервал его излияние, полюбопытствовав, что за символ вышит на его тунике.
— Это символ Братства Порядка. Мы отвечаем за создание законов и управляем судами Сигила. Множество судей, адвокатов и клерков входят в наш Орден, и мы рады совершенствовать законы Сигила и отвечать за порядок в городе. Мы стремимся изучить все законы, относятся ли они к Сигилу, к Планам или к самой Вселенной. Братство Порядка верит, что Вселенная придерживается определенных законов. Когда мы познаем их все, мы познаем и Вселенную. В этом и состоит наша цель. Поняв законы и их пределы, мы научимся обходить некоторые из них.
Возможно, этот субъект все же окажется полезным. Я спросил его о Леди Боли.
— Леди Боли, да, да… она — сила, стоящая за Сигилом, ты знаешь. Весьма впечатляющая личность, но о ней мало что известно.
Он начал отмечать известные факты, загибая пальцы:
— Первое: она не просто символ Сигила, как утверждают некоторые. Она весьма и весьма опасна. Второе: говорят, именно она не допускает Силы… богов… в Сигил. Пока она здесь, Силам в Сигил не проникнуть. Третье: она воспрещает беспорядочную телепортацию и создание врат, ведущих в Сигил и из него. Это не дает созданиям внешних планов приводить в город своих собратьев нелегальными путями. Четвертое: она никогда не говорит. Ни с кем. Пятое: она отобрала власть над Сигилом у Аоскара, бога, ныне считающегося мертвым. Шестое: Любой, кто угрожает Сигилу… или лично ей… будет наказан, попав в ее тень, после чего на нем появятся множество резаных ран, достаточных, чтобы покончить с великим баатезу, либо отправившись в лабиринт, откуда мало кто выбирается. Седьмое: она не любит, когда ей поклоняются. Тех, кто это делает, частенько находят с содранной кожей. И последнее: один вид ее может свести с ума.
Я порасспрашивал его еще, но обнаружил, что он не знал ответов или объяснения его столь витиеваты, что смысл их теряется. Он так и не понял моих намеков на прекращение беседы, и я просто повернулся и пошел прочь.
Я направился к иной посетительнице бара — высокой, стройной женщине, потягивающей вино из маленькой керамической чаши. Похоже, она ждала кого-то. Черты лица ее были весьма экзотичны, а уши, частично скрытые каскадом длинных волос, сужались кверху.
Я поздоровался с ней. Женщина обернулась ко мне, фиолетовые глаза сверкали как два прекрасных аметиста. Голос ее был подобен музыке; когда она говорила я слышал тихую мелодию, похожую на звон сотни хрустальных колокольчиков. Каждое слово отдавалось в моих ушах, будто они смаковали столь неземные звуки.
— Немелль оборачивается к покрытому шрамами, суровому страннику. Она спрашивает, что он хочет от нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
