class="p1">— Это редкое оружие, мало у кого из дайгонцев есть такое, — сказал Кенрон.
— Однажды в зал с для стрельбы из лука пришел охотник, — сказал Чафис. — Он был огромного роста с волосами цвета моркови. У него было такое-же оружие, он превратил несколько мишеней в щепки, затем ушел, не сказав ни слова.
— Это мог быть мой отец, — догадался Кенрон. — Или кто-то на него похожий.
— Один из моих приятелей подобрал пули и оставил их себе на память, — сказал Чафис. — Он хранит их под матрасом в спальной комнате. Ты ведь можешь снова их использовать?
— Если они сохранили изначальную форму и все еще помещаются в магазин, — сказал Кенрон.
— Я отведу тебя к месту, где они спрятаны, — сказал кобольд изображая нечто похожее на ухмылку. — Только возьми меня с собой.
Обдумывая предложение, Кенрон подошел к арке за которой находилась каменная лестница, ведущая на третий этаж.
— Хорошая попытка, Чафис, — сказал Кенрон. — Но ты останешься здесь.
Он закрыл глаза, задержал дыхание и некоторое время пытался не замечать боль от ран. Вскоре Кенрон смог скрыть себя камуфляжем, использование магии отдалось головокружением, это означало, что, скорее всего, в ближайшее время он не сможет больше использовать дайгонское колдовство. Минут десять, камуфляж еще будет скрывать его, после чего полагаться останется только на свои рефлексы и инстинкты.
Чафис вытянул руку и попытался схватить Кенрона, тот легко увернулся, оставив кобольда ни с чем.
Каждый следующий шаг по каменной лестнице давался все легче — непроглядная темнота отступала. Кто бы ни ждал на третьем этаже, он предпочел оставить масляные лампы на стенах горящими. Скорее всего, темнота не давала зверю никаких преимуществ или же напротив свет позволял прислужнику Лисидии получить перевес в грядущем сражении.
— Спальная комната номер четыре, — крикнул Чафис откуда-то снизу. — Вторая кровать слева, ищи там.
Кенрон кивнул, эта победа нужна была им обоим, независимо от того, кто шел в бой, а кто остался позади.
Первое, что бросалось в глаза на третьем этаже — паутина, она была повсюду, толстые словно канаты белые нити тянулись от пола к потолку, от одной стены к противоположной. Длинный просторный холл был словно покрыт снегом сверху донизу. Однако, путь не был перекрыт полностью, кое-где нити можно было обойти, пригнувшись, прижавшись к стене или попросту… В конце концов, какой толк от ловушки, если никто в нее не заходит?
Множество коридоров отходили от главного холла в разные стороны. Где-то в одном из них, наверняка, располагались спальные комнаты с заветными пулями под матрасом. А в другом ответвлении должен был находиться лазарет, так необходимый кобольду.
Кенрон так и не спросил у Чафиса, где лестница на крышу, впрочем, он уже догадался, что путь ему предстоит неблизкий. Судя по логике, которой руководствовались зеннатские архитекторы, лестница должна была находиться у противоположной стены здания.
Приглядевшись, Кенрону удалось разглядеть высокий белый столб в самом конце холла. Должно быть, это и была лестница на третий этаж, вся предусмотрительно залепленная паутиной. Для того, чтобы ее расчистить, нужно было какое-то время. Это означало, что от вредоносного существа на этом этаже следовало избавиться в первую очередь. Затем можно было поискать пули или отправиться прямиком к Лисидии.
Паука нигде не было видно.
Кенрон принялся пробираться по залепленному паутиной коридору. Он шел медленно, ныряя под белыми жгутами, кое-где пришлось проползать на брюхе. К счастью, нити паутины были натянуты далеко друг от друга. Взрослому, пожалуй, было бы сложно их не задеть, у Кенрона же не касаться паутины выходило без особого труда.
Пройдя холл до середины, он увидел движение впереди. Кенрон поднял пистолет и заметил, что после нескольких укусов правая рука уже не могла держать оружие твердо. Мушка ходила ходуном, нужно было стрелять с близкого расстояния, желательно и вовсе в упор.
Паук был огромным. Его лапы походили на черные тощие руки, каким-то образом зацепившиеся за потолок. Повернувшись массивным черным брюхом к Кенрону, он висел под потолком без малейшего движения. Стрельба по брюху вряд ли убила бы его мгновенно, зато могла выдать положение стрелявшего — метить стоило исключительно в голову.
Кенрон все еще был в камуфляже, но этого преимущества он мог лишиться в любой момент. Он был вовсе не так вынослив, как отец, который мог оставаться незримым для противников часами. Волнение и раны постоянно подтачивали концентрацию. Стоило дайгонцу запаниковать, и камуфляж развеивался сам собой. Время, что у него было, Кенрон решил потратить на то, чтобы подобраться к пауку снизу и выстрелить, метя точно в голову.
— Я ненавижу, — прошептал паук.
Кенрон вздрогнул, этого только не хватало, еще одно создание, в котором сохранилась искра предыдущего разума.
— Ненавижу, — повторил паук шипящим голосом, лишь отдаленно напоминающим человеческий. — Как же я ненавижу…
Голова все еще не была в поле зрения, можно было попытаться выстрелить в брюхо, вот только пользы от этого могло не быть вовсе. Насекомые и пауки имели все те же основные органы, что и звери, располагались эти органы вытянутыми по всему телу. Можно было трижды выстрелить в брюхо, трижды попасть в длинное, словно водосточная труба, сердце и не остановить его работу. А, скорее всего, стрелявший лишь наделает дыр в пищеводе паука и каких-то детородных органах.
Кенрон подошел еще ближе, в этот момент брюхо паука задрожало и выплеснуло наружу целую струю серой паутины. Кенрон метнулся в сторону и тут же врезался плечом в стену. Ему удалось увернуться от большей части вязкой жижи, и все же левую руку и часть груди залило так, что они приклеились сразу к нескольким натянутым позади него липким нитям.
Кенрон задержал дыхание, чтобы успокоиться, и замер. Да, в него попали, но ему удалось сохранить камуфляж. Даже после своей удачной атаки паук не должен был подозревать о его присутствии.
Длинные черные лапы задвигались, лязгая по потолку. Паук перевернулся, и спрыгнул, устроившись на нитях своей паутины. После чего он пополз к Кенрону. Голова гигантского восьмилапого существа была «вдавлена» в тело, на ней было множество черных глаз и короткие лапки, чтобы заталкивать еду в рот.
Существо остановилось неподалеку, Кенрон нацелил пистолет, метя в голову
Паук отшатнулся назад, словно ожидая атаки, и тут же метнулся вперед, длинной острой лапой он ударил в левое плечо Кенрона, точно в место, куда ранее легла его паутина.
Кенрон выстрелил, пуля разрубила одну из нитей паутины и отскочила от стены — паук резко подался назад, он ударил снова и снова, пробив куртку почти у локтя, ранив Кенрона в предплечье.
