с едким запахом.
— Как же я испугался, когда Золис схватил меня! — воскликнул Чафис. — Он поднял меня в воздух и понес куда-то в темноту. Но я поймал рукоять, которую ты мне кинул, и ткнул его в прямо в лапу, тут он меня и выпустил.
— Это не склад оружия, — сказал Кенрон. — Тут даже нет ремесленных инструментов, что мы тут забыли?
Чафис сел на пол, прислонившись спиной к стене, он вытянул лапы и растопырил когтистые пальцы, после чего заложил руки за голову и закрыл глаза. Кенрон заметил, что все тело кобольда было покрыто ранами, царапинами и синяками, серый камзол и штаны были изорваны, один из рукавов, пропитан кровью — к слову, красной, как у людей — и почти оторвался. Если бы Кенрон был ранен столько же раз, то вряд ли смог бы стоять, не то что бегать.
— Обычно тут я пережидаю, когда к нам приходят важные кобольды с проверкой, — сказал Чафис. — Можно посидеть и подумать, как нам прошмыгнуть мимо Золиса.
Кенрон взял одну из швабр, что стояли у стены, наступил на рейку, которую при использовании обматывали тряпкой, и выдернул длинную деревянную рукоять. Он забрал обломок меча у Чафиса, сел рядом и принялся затачивать конец палки, методично снимая деревянную стружку.
— Хорошо она нас потрепала, — сказал Кенрон. — Знаешь, я соврал, нет никакой сказки про мальчишку и разбойника.
Чафис раскрыл рот, кажется, он хотел что-то сказать, но затем лишь устало опустил голову.
— Так ты обманул меня? — спросил он.
— Я думал, ты на стороне зеннатской ведьмы, — сказал Кенрон.
— Я готов сделать для госпожи Лисидии что угодно, — проговорил Чафис, разглядывая свои ноги.
— Да, верно, — сказал Кенрон, он осмотрел острие деревянного кола сделанного из ручки швабры, пожал плечами и снова принялся снимать стружку. — Сейчас не лучшее время, но я хочу извиниться. Из-за меня тебя ранили, когда это закончится, я придумаю, как тебе отплатить.
— Я думал, что смогу вернуться к госпоже Лисидии на крышу и сказать, что выполнил ее задание, — пробормотал Чафис. — Думал, она меня заметит, но какой в этом толк? Люди и кобольды не живут вместе, наверно, люди считают кобольдов противными существами.
— Нас чуть не сожрала огромная летучая мышь, а ты думаешь, о том, как к тебе относятся люди? — спросил Кенрон, не отвлекаясь от работы. — Да какая разница, как они к тебе относятся?
— Я ведь увязался за тобой только, чтобы понравиться ей, — продолжил Чафис. — О чем я только думал. Неважно, что я делаю, она никогда не обратит на меня внимание. Должно быть, человеку противно даже касаться кобольда.
Какое-то время деревянная стружка падала на пол в полной тишине.
— Знаешь, я даже целовался с кобольдом, — сказал Кенрон.
— Быть не может! — воскликнул Чафис.
— Всего несколько дней назад на крыше рынка, что посреди города, — сказал Кенрон.
— И что ты почувствовал?
— Ничего, — сказал Кенрон. — Мне не было противно, как ты говоришь. Знаешь, даже немного приятно.
— Значит, у меня все же есть шанс, пусть и небольшой, — медленно проговорил Чафис, он явно о чем-то думал, взвешивал равные по важности варианты.
— Я не знаю, что на уме у Лисидии, и, тем более, не знаю, хорошая ли это идея — пытаться ей понравиться, — сказал Кенрон, разглядывая, достаточно ли острым в этот раз вышло его оружие. — Но, если хочешь, чтобы на тебя обратили внимание, нужно сделать что-то полезное и выдающееся.
Кенрон бросил заостренную рукоять швабры на пол — толку от нее было чуть, она лишь помогла ему немного отвлечься. Летучая мышь появлялась из темноты, наносила удар и исчезала так быстро, что он не успевал навести на нее пистолет. Деревяшка лишь даст ему ложную надежду, что у него есть преимущество.
— Я хочу знать… ты собираешься навредить Лисидии? — спросил Чафис после долгого молчания. — Скажи честно, без обмана.
— Родители ушли на встречу с ней рано утром и не вернулись, — сказал Кенрон. — Раньше эти встречи проходили так быстро, что я о них даже не знал. Лисидия все еще здесь, думаю и родители тоже должны быть где-то недалеко. Я должен узнать у нее, как она связана с их пропажей. Только что она превратила нескольких кобольдов в монстров, непохоже, чтобы она сильно заботилась о тех, кто ее окружает. Если придется, я заставлю ее ответить мне.
— Ты собрался выстрелить в нее из этой штуки? — проговорил Чафис, указывая на рельсовый пистолет, который Кенрон держал за поясом.
В этот момент снаружи раздался скрежет. Что-то твердое и острое скребло по стене, звук приближался к двери кладовой. Кенрон вскочил на ноги, выхватил пистолет и прижался к каменной кладке.
— Нас ведь не было слышно, — сказал Чафис, прикрывая рот рукой.
— Эта мышь хорошо тебя знает, — шепотом ответил Кенрон. — Ищет там, где ты постоянно прячешься.
На мгновение скрежет снаружи стих. В камуфляже уже не было никакого толку, если летучая мышь догадалась, что они затаились в кладовке, она отыщет их, несмотря на дайгонскую магию.
Дверь с хрустом пробил длинный острый коготь, петли и доски затрещали. Существо снаружи было непомерно сильным для летающего зверя. Хруст и треск усиливались с каждой секундой, дверь выдирали, словно гнилой зуб.
Кенрон зачерпнул из бочки белого порошка, сколько влезло в горсть, затем выстрелил сквозь доски несколько раз. В это мгновение дверь разорвало на куски и швырнуло вглубь зала, где она исчезла во тьме. Выскользнув наружу, Кенрон швырнул порошок в то место, где должна была стоять сотворенная магией тварь. На мгновение ему показалось, что мышь исчезла и тут же он все понял. Голова, покрытая серой шерстью словно бы вылезла из каменной стены и вцепилась в руку, держащую пистолет. Вторая голова с раскрытой пастью метнулась к шее Кенрона, длинные острые зубы сомкнулись на рукояти сломанного меча, которой Кенрон успел защититься в последний момент. Тварь сбила его с ног, и оба они повалились на каменный пол.
Чафис поднялся на ноги и подобрал с пола заостренный кол. Первым его желанием было немедленно выбежать прочь из оружейного дома — его обманом заставили идти против воли госпожи Лисидии. Не ему полагалось сражаться с сотворенными ей ужасными существами. Он крепче сжал оружие обеими руками, нет, его никто не звал в эту историю, значит, он пригласит себя сам. Он выскочил из кладовой и тут же наткнулся на Кенрона, сцепившегося в схватке с огромным серым монстром с двумя головами.
Подняв вверх заостренную рукоять швабры, Чафис чуть помедлил, а затем со всей силы вонзил ее в бок того, кого
