мне нравится. Ну так что насчет моего предложения?
— Я подумаю.
— Подумаешь? — выгибает бровь и понижает голос до легкой хрипотцы.
— Да подумаю.
— Я тебе пожалуй помогу, подумать.
Я ничего не успеваю понять, ахнув от неожиданности, жмурюсь, оказавшись на плече у этого медведя здоровенного.
— Ты с ума сошел, Сашка же.
— Он уже давно в своей спальне, ему не до нас, он там в танчики рубится.
— Куда ты меня несешь?
— Опробовать мартрац, чтобы думалось лучше, и относительно переезда тоже.
— Буров, ты ненормальный, — взвизгнув, хватаюсь за резинку его штанов.
— Поберегите голосок, Марина Евгеньевна, он вам для следующего урока пригодится.
Глава 46. Откровения
Марина
— Марина Евгеньевна, вы тут? — вздрагиваю, когда внизу раздается голос Саши.
Отрываю взгляд от пейзажа за окном и оборачиваюсь. Саша как раз успевает подняться по лестнице.
— Марина Евгеньевна?
— Да тут, конечно, где же мне еще быть, — улыбаюсь мальчику, как только он появляется в поле моего зрения.
— Вы же собирались разобрать вещи, — он озадаченно хмурится, глядя на мою лежащую на полу сумку.
Собиралась.
Вздыхаю, сажусь на кровать и еще раз осматриваюсь.
— Задумалась я просто, красиво здесь.
— Это да, — с видом знатока соглашается со мной Саша и как-то странно меняется в лице.
— Все хорошо? — уточняю осторожно.
— Угу, — вздыхает, опускает взгляд в пол, сует руки в карманы и садится рядом со мной на край кровати, — маму с папой просто вспомнил.
— Скучаешь по ним? — обнимаю его осторожно, он едва заметно вздрагивает.
— Иногда, — отвечает неопределенно, — эту базу они с папой построили.
Я киваю, вспоминая рассказ Тоньки.
— Только тогда она меньше была, и вот этих домиков треугольных не было, это уже дядь Миша стал базу расширять, папа хотел, но не успел, а дядя Миша в память о родителях… — он замолкает и снова тяжело вздыхает, а я вижу, как сложно ему даются слова и воспоминания о родителях.
Я и до этого момента сомневалась в правдивости слухов, донесенных до меня подругой, а сейчас, глядя на Сашу и выслушав его короткий рассказ — только сильнее убеждаюсь в правильности своих сомнений.
— Дядя Миша хороший, — вдруг заявляет Сашка, повернувшись ко мне лицом, — вы только его не бросайте, ладно?
Я удивленно вскидываю брови в ответ на столь странную просьбу, звучащую из уст тринадцатилетнего мальчика.
— Он мог меня не забирать, — продолжает Саша, — и я бы оказался в детдоме, потому что других родственников у меня нет, только дядя Миша, а он меня даже не знал почти и все равно забрал, и даже когда я ему нервы трепал, все равно не отказался.
Слушаю его и чувствую, как к горлу подкатывает ком и в носу начинает щипать.
— А вот эти домики… Их мама моя хотела, это ее идея, она архитектором была, — он окидывает взглядом комнату и грустно улыбается, — и весь комплекс — тоже ее проект, дядя Миша ничего не менял, все как она планировала.
Я понимаю, что, наверное, нужно что-то сказать, но в голову не приходит ничего путного. Как-то своим рассказом Сашка умудрился поставить меня в тупик.
— Вы же не уйдете? — его зеленые глаза, кажется, проникают глубоко в душу.
Ком в горле с каждой секундой становится больше. Поджимаю губы и только качаю головой.
Ну вот тебе и взрослая женщина, растрогалась, как девчонка сопливая.
— Не уйду, Саш, — головой понимаю, что давать подобные обещания ребенку, потерявшему родителей неправильно, но ничего не могу поделать со вспыхнувшим внутри порывом.
— Он раньше на базу никого не приглашал, да и вообще никого не было у него, я не видел, работал все время, даже в выходные, только вы ему не говорите, что я вам рассказал, ладно?
— Не скажу.
— Марина Евгеньевна.
— Что?
— Только это… — мнется, неуверенно на меня поглядывая, — вы больше пучок тот стремный не делайте.
— Какой пучок?
— Ну на волосах, он вам не идет.
— Саша! — еще один.
— Ну что? Это же правда, и очки вам тоже надо сменить, — продолжает ребенок.
— Что еще мне надо сменить? — интересуюсь, едва сдерживая смех.
— Больше ничего, все остальное вроде норм.
— Вроде? — уточняю. — Ты помнишь, что я все еще твой учитель?
— Да нормально все, в принципе и очки ничего, — смеется.
— Быстро соображаешь.
— А то.
— Так ты чего вернулся-то?
— За вами, как обещал, вы так-то уже почти час тут сумку разбираете, — кивком указывает на мою сумку.
— В смысле, почти час? — осматриваюсь, в поисках своего телефона.
— В прямом.
Надо же, я ведь совсем потеряла счет времени. Как только мы приехали, Мишу тут же дернули работяги. Сашка увязался за ним, пообещав вернуться. Только оставшись наедине с собой в отдельно стоящем от основного комплекса деревянном домике, я наконец окончательно осознала, что согласилась на выходные с Буровым.
Выходные, вдали от города. Когда в последний раз я позволяла себе что-то подобное? И мне бы не заморачиваться, как советовала Тонька, да не выходит. Совместные выходные, да еще и с ребенком — это уже серьезно, даже если самой себе признаваться не хочется. И шаг за шагом я приближаюсь к черте, ступив за которую, уже не смогу повернуть назад. А за этой чертой уже не будет места секретам из прошлого, хотя бы потому что это просто нечестно.
— Вы, кстати, не переоделись, — мои размышления снова прерывает голос Сани.
— Действительно, — тряхнув головой, отгоняю ненужные мысли.
— Ладно, — пожимает плечами и встает, — я вас тогда внизу подожду, а, да, забыл сказать, там дядя Глеб с женой приехали, они в ресторане на базе уже ждут.
— Дядя Глеб?
— Ну да, — виновато отводит взгляд, — ну это друг дяди Миши.
Друг значит. Делаю глубокий вдох, прикрываю глаза. Отлично, теперь мне предстоит знакомство с друзьями, о котором меня никто не удосужился предупредить.
— Ладно, я внизу, — бросает Сашка и мгновенно скрывается с моих глаз.
Подхожу к зеркалу, осматриваю себя и решаю оставить все как есть. О знакомстве с друзьями меня никто не предупреждал, да выходные наряды я с собой не брала.
Даю себе несколько секунд на передышку, привожу в порядок дыхание и успокаиваюсь. В конце концов я ведь сама согласилась ехать.
Сашка, как и обещал, ждет меня внизу.
Стоит мне появиться, он тотчас же окидывает меня взглядом и сводит к переносице брови.
— Я подумала, что мне лень, — объясняю.
— Вы точно странная, — выдает свой вердикт.
— Ты мне лучше скажи, идти далеко?
— Да не, триста метров, чуть меньше.
— Ну пойдем, — киваю на дверь.
Несколько минут идем молча, Саша, то ли от скуки, то ли задумавшись, пинает
