Из трофеев можно получить много ядовитых веществ, которые в малых дозах используют знахари, но не только они покупают яды. Часть ядов идёт на различные производства в качестве растворителей или веществ, способных повлиять на другие вещества. Дед Анхи сказал бы лучше, так как он работал с этим, но она не успела изучить это направление. И все же, кое-что полезное ей удалось разглядеть в куче трофеев. Она освободила тушку большого червя и приподняла на палке.
— Фу-у, — шарахнулась Маха, когда девушка плюхнула червя ей на стол и показала, что его надо надрезать. А дальше было хуже. Анха заставила подругу сунуть руку в разрез.
— Ты же показала, что нельзя касаться этих тварей, — возмущалась женщина, но Анха вновь требовательно показала на червя.
Маха еле сумела подавить брезгливость и страх, но сделала это. А потом стояла, держа руку и ждала, когда извазюканная во внутренностях червя рука высохнет.
— Похоже на плёночку, — с удивлением заметила она.
Анха активно закивала и потребовала от подруги ещё раз сунуть руку. В конце концов у Махи образовались прозрачные не промокающие, а главное противомагические перчатки. И пусть они не защитят их от желудочного сока большинства тварей, но от оскверненной крови уберегут.
Когда Анха сделала себе такие же перчатки на руки, дела у подруг пошли легче. Через пару часов Жадковский поручил им новое задание, а потом ещё и ещё.
До ночи он не выпускал своих помощниц и Анха уже приготовилась защищать свою жизнь, думая, что он хочет зарезать их в этом подвале, но всё обошлось. Они вышли, когда во дворе уже стояла тишина, а на небе зажглись звезды. Кухня была закрыта. Голодные, вымылись прямо у колодца и мокрыми проскользнули к себе в башню.
С думами о безысходности они обе впали в тяжёлый сон.
— Ничего, — произнесла на рассвете Маха, — переработаем трофеи и станет легче. А здорово ты придумала с тем червем! У меня даже ожоги на коже прошли. Может мне полностью обмазаться им?
Анха задумчиво посмотрела на неё и неуверенно отрицательно покачала головой. Если полностью обмазаться жидкостью червя на полчаса-час, то, наверное, пошло бы на пользу, но дольше вряд ли.
— Ты начинаешь светиться, — деловито заметила Маха. — Бедная ты моя. Это навсегда?
Анха отрицательно мотнула головой и устало вздохнула. К боли невозможно было привыкнуть, но надежда на последующее облегчение помогала смиряться.
— А долго ещё?
Анха постаралась показать на пальцах, что вопрос одного-двух месяцев. А потом сняла платок и попросила Маху посмотреть на печать на лбу.
— Не воспалена… края больше не размыты, — докладывала женщина, — линии четкие и бледноватые. Раньше, знаешь, — она задумалась, — всё выглядело ожогом с яркими вкраплениями, а теперь просто въевшийся в кожу рисунок.
Анха кивнула. Она постоянно наблюдала за печатями на животе и ногах. Лазурная сила воздействует на клеймо через кровь и поэтому внутри процесс стирания идет быстрее, чем снаружи. Но потом всё уравновесится. Печати действительно варварские и рассчитаны на безграмотных магов.
Княжна дала знак Махе, чтобы та приступила к баюканью и приготовилась к выбросу лунной энергии. Артефактов для зарядки им в этот раз не дали, поэтому рванувшая на волю энергия осветила темноватую комнатку и постепенно растворились в эфире.
Так начался их новый день и до вечера продлился в полуподвальном помещении лекарской.
— Мы всё, господин лекарь, — устало поднявшись наверх, крикнула Маха, за что получила палкой по ногам от появившегося в проходе лекаря. Следовавшая за ней Анха еле успела подхватить падающую подругу.
— Ты что не видишь, что у меня гость? — взревел Жадковский.
У Анхи не хватало сил даже на то, чтобы посмотреть на гостя лекаря. От голода сводило живот, ужасно болела спина, ныли руки из-за работы с тяжёлым тесаком, от повеявшего свежего воздуха закружилась голова.
— Почему женщины в крови? — донёсся до неё чей-то злой голос.
— Они тварей разделывали, — буркнул лекарь.
— Этой работой могут заняться рядовые воины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Анхе показалось, что говоривший был взбешен, но голоса он не повысил и это не насторожило лекаря.
— А кто платить им будет?
— Ты забываешься, лекаришка! — угрожающе прорычал всё тот же голос и Жадковский отпрянул. Анха наконец-то посмотрела на визитёра.
Это был тот самый маг из клана защитников, и он был в ярости. На миг её охватило торжество за то, что маг злится на Жадковского. Выгнать бы мерзавца отсюда или хотя бы по морде надавать, но маг отчего-то всё больше пялился на неё, в то время как лекарь бочком-бочком пятился вдоль стены подальше и ускользал от возмездия.
Княжну охватило разочарование и усталость навалилась с новой силой. Хотелось лечь, а этот маг всё смотрел на неё и чего-то ждал. Она отвела взгляд и склонила голову, надеясь, что он скорее уйдёт, но черноглазый вдруг тихо произнёс:
— Моё предложение в силе.
«Какое предложение?» — она широко раскрыла глаза и смотрела на него, пытаясь понять по выражению его лица, о чем он говорит.
— Только приведи себя в порядок, — добавил он и резко развернувшись, быстрым шагом покинул лекарскую. Это даже походило на бегство.
Анха так и стояла бы, если бы Маха не затряслась и не стала оседать прямо на пол. Испугавшись, она попыталась удержать подругу, но ей не хватило сил.
— Ой, не могу! — простонала Маха, беззвучно смеясь. — А ведь он на тебя запал! Ланка нас обоих со свету сживёт из-за него. Пустоту ей в зад, чтоб раздуло мерзавку и она лопнула!
Княжна присела рядом с женщиной и с беспокойством вопросительно смотрела.
— Мы с тобой сейчас выглядим не лучше тех тварей, что остались там, — она повела подбородком в сторону спуска в подвал, — а он о своём талдычит. Стоит, чистенький, красивенький, богатенький, знатненький и глаз с тебя не сводит. Только прости меня, но дурак он, — Маха перестала смеяться и с тоской повторила: — как есть дурак.
Глава 8. Непонимание Александра, суета Анхи и «горилла»
Александр выскочил из лекарни как горох из переспелого стручка. Он еле сдержал себя, чтобы не свернуть шею лекаришке! Его до глубины души потрясло то, чем скотина Жадковский заставил заниматься голубоглазку. Понятно, что она преступница, но заставить девчонку потрошить тварей скверны… Как этому ничтожеству вообще пришло в голову поручить эдакую гадость женщинам, да ещё неодарённым?
От убийства мага остановило только присутствие голубоглазки. Не хотелось выглядеть перед ней впадающим в неистовство болваном. Маг, не владеющий собой — жалкое ничтожество! И так о защитниках болтают невесть что!
Тяжело дыша, Бережной стоял в раздумьях. Его наставники многому учили, но не так, как наследника рода или даже среднего брата Миху, временно охраняющего императорского сына. Предназначение Александра было в том, чтобы завершив обучение службой на границе стать пожизненным щитом императорской семьи. Поэтому его не учили управлению поместьями, манипулированию нужными людьми при дворе, науке внешнеполитических обзоров, философии и прочей ерунде. От защитника требовалась преданность императорской семье, сила рода, умение командовать боевиками и виртуозное владение защитной энергией.
Попав в гарнизон, Александр недоумевал, зачем его отправили сюда, веля подчиняться воеводе. Здесь никто с ним не занимался, да и нечему ему было учиться! Наоборот, организация защиты требовала переформирования на всех уровнях, и единственное, что приходило в голову Александру — это проверка его выдержки и способности подчиняться.
Сжав кулаки, Бережной отправился к воеводе. Он будет действовать по правилам. Тем более чинить суд можно только над своими, то есть теми, кто живёт на землях клана или давал вассальную клятву. Лекарь был человеком воеводы, так что…
