Как только Талли вошла в коттедж, зазвонил телефон.
— Мама, это ты? — Она услышала голос Дженнифер. — Слушай, я звоню с работы и не могу долго говорить. Я пыталась до тебя добраться сегодня рано утром. С тобой все в порядке?
— Все в полном порядке, Дженнифер. Спасибо. Не беспокойся.
— Ты уверена, что не хочешь пожить какое-то время у нас? Ты уверена в своей безопасности? Роджер мог бы приехать и забрать тебя.
Талли чувствовала, что теперь, когда новости об убийстве попали в газеты, подружки Дженнифер принялись судачить. Возможно, они намекнули, что Талли должна быть спасена и, пока не найден убийца, ей следует оставаться в Бейсингстоке. Талли охватило чувство вины. Не исключено, что все проще: Дженнифер и в самом деле беспокоится; она позвонила в тот же день, как только узнала. Но Роджера надо как-то остановить. Талли пустила в ход аргумент, который, как она знала, может сработать.
— Пожалуйста, не беспокойся, дорогая. В этом действительно нет необходимости. Я не хочу оставлять коттедж. Не хочу рисковать: Дюпейны могут поселить кого-то другого, пусть и временно. У меня запираются все двери и окна, и я чувствую себя в полной безопасности. Я дам тебе знать, если начну нервничать, хоть и уверена — этого не произойдет.
— Так что же случилось? — Талли услышала почти облегчение в голосе Дженнифер. — Что делает полиция? Они не донимают тебя? А пресса?
— Полицейские ведут себя очень вежливо. Конечно, нас всех уже опрашивали, и я предполагаю, что это еще повторится.
— Они же не думают, что…
— Нет, нет. — Талли тут же оборвала дочь. — Уверена, никого из работников музея они не подозревают. Они стараются как можно больше узнать о докторе Невиле. Пресса нас не беспокоит. На въезде стоит шлагбаум, так что на машине сюда попасть нельзя. Полиция очень нам помогла. Музей пока закрыт, но мы надеемся, что на следующей неделе его откроют опять. Похороны доктора Невила назначены на четверг.
— Насколько я понимаю, ты будешь там присутствовать, мама?
Уж не собираются ли ей дать совет насчет одежды?
— Нет-нет, — торопливо сказала Талли. — Предполагается, что церемония будет для очень узкого круга — только близкие родственники.
— Ну, если все действительно в порядке…
— Все в полном порядке, Дженнифер. Спасибо. Ты хорошо сделала, что позвонила. Передавай привет Роджеру и детям.
Она повесила трубку несколько поспешнее, чем того требовали приличия. Почти сразу телефон зазвонил опять. Подняв трубку, Талли услышана голос Райана. На фоне окружающего шума он говорил еле слышно:
— Миссис Талли, это Райан.
Талли облегченно вздохнула и перехватила трубку, прижав ее к левому уху, которое лучше слышало.
— О, Райан! Я рада, что ты позвонил. Мы о тебе беспокоились. С тобой все в порядке? Где ты находишься?
— Станция «Оксфорд-серкус». Миссис Талли, у меня кончились деньги. Вы могли бы мне перезвонить?
Парень был в отчаянии. Талли старалась говорить спокойно:
— Да, конечно. Давай номер. И говори четко, Райан. Я тебя едва слышу.
Слава Богу, она всегда держит под рукой блокнот и карандаш. Талли записала цифры и заставила его повторить номер.
— Стой где стоишь, — сказала она. — Я сейчас перезвоню.
Он тут же схватил трубку.
— Я убил его, майора, да? Он умер!
— Нет, он не умер, Райан. И не был серьезно ранен. И он не требует компенсации. Но полицейским обязательно надо с тобой поговорить. Ты знаешь, что убили доктора Невила?
— Из газет. Они считают, что это тоже сделал я! — В его голосе звучало скорее недовольство, нежели испуг.
— Конечно, они так не думают, Райан. Постарайся быть разумным, поразмысли сам. Худшее, что ты можешь сделать, — это сбежать. Где ты ночевал?
— Я нашел одно место неподалеку от Кинг-кросс: какой-то заколоченный дом. А с рассвета хожу по городу. Мне не хотелось идти в сквот: понятно же, что полиция искала меня именно там. Вы уверены, что с майором все в порядке? Вы не стали бы мне врать, миссис Талли, правда ведь?
— Нет, я не вру, Райан. Если бы ты его убил, об этом писали бы в газетах. Теперь же ты должен вернуться. Ты вообще без денег?
— Вообще. И я не могу пользоваться мобильным. Там тоже кончились деньги.
— Я за тобой приеду.
Она стала быстро соображать. Найти его на «Оксфорд-серкус» будет непросто, и на дорогу тоже уйдет некоторое время. Полиция Райана ищет и может схватить в любой момент. Важно было добраться до него первой.
— Райан, там есть церковь Всех святых, на Маргарет-стрит. Это неподалеку от того места, где ты находишься. Иди по Трейт-Портленд-стрит в сторону Би-би-си, и Маргарет-стрит будет по правой стороне. До моего прихода ты можешь спокойно посидеть в церкви. Там тебя никто не побеспокоит, никто не будет вмешиваться. Если к тебе кто-то обратится — значит, он думает, что тебе нужна помощь. Скажи, что ждешь друга. Или встань на колени. Тогда с тобой никто не заговорит.
— Будто я молюсь? Господь меня испепелит!
— Нет, не испепелит, Райан. Он не делает ничего подобного.
— Делает! Терри — последний мамин хахаль — он мне рассказывал. Об этом есть в Библии.
— Хорошо, он так больше не делает.
«О Господи, — подумала она, — у меня это прозвучало так, будто Бог исправился. Как мы умудрились влезть в эту нелепую теологическую дискуссию?»
— Все будет хорошо, — сказала Талли твердо. — Иди в церковь, как я тебе сказала. Я приеду как можно быстрей. Ты запомнил дорогу?
— К Би-би-си, а потом направо по Маргарет-стрит, — ответил Райан немного сварливо. — Вы сказали так.
— Отлично. Я там буду.
Она положила трубку. Эта увеселительная поездка обойдется недешево и займет больше времени, чем хотелось бы. Талли не привыкла заказывать такси и полезла за номером в телефонный справочник. Она подчеркнула, что заказ срочный, и девушка-диспетчер обещала, что они постараются доставить такси в течение пятнадцати минут. Талли рассчитывала на более быстрый приезд. Ее утренние дела были сделаны, однако она колебалась, сообщать ли Мюрел, что ее не будет в течение ближайшего часа или около того. Мистер Маркус и мисс Кэролайн еще не ушли. Она могла понадобиться любому из них, и тогда ее отсутствие вызовет вопросы. После недолгих раздумий Талли села к столу и написала следующую записку:
«Мюрел, мне понадобилось съездить в Уэст-Энд, на час или около того, но я должна вернуться до тринадцати ноль ноль. Это на тот случай, если вы меня хватитесь. Ничего не случилось.
Талли».
Она решила перед уходом сунуть записку под музейную дверь. Мюрел могла найти такой способ общения несколько странным, зато можно избежать вопросов. А полиция? Им следует немедленно обо всем сообщить, чтобы они отменили розыск. Но если полиция окажется там первой, Райан может расценить это как предательство. Этого не произойдет, если она не сообщит им, где мальчик. Надев шляпу и пальто, удостоверившись, что в кошельке есть сумма, достаточная для поездки в обе стороны, Талли набрала номер, который ей оставила инспектор Мискин. Ей ответил мужской голос.
— Это Талли Клаттон. Мне только что звонил Райан Арчер. С ним все в полном порядке, я сейчас за ним еду. Я привезу его сюда, в музей.
И немедленно положила трубку. Не успела Талли выйти, как телефон зазвонил опять, однако она быстро ушла, заперев за собой дверь. Засунув записку в музейный почтовый ящик, Талли отправилась к шлагбауму, чтобы ждать такси с той стороны. Минуты тянулись бесконечно, и она не могла заставить себя не смотреть все время на часы. Такси не было почти двадцать минут.
— Церковь Всех святых, Маргарет-стрит. Пожалуйста, пожалуйста, как можно быстрей!
Пожилой водитель не ответил. Возможно, ему надоели пассажиры, понукающие его ехать быстро, когда сделать это нет никакой возможности. Светофоры как сговорились, и еще в Хэмпстеде они пристроились в конец длинной вереницы машин, направляющихся к Бейкер-стрит и к Уэст-Энду. Талли сидела совершенно прямо, вцепившись в сумочку, убеждая себя успокоиться и набраться терпения, ведь от волнения все равно не было никакого толку. Водитель делал все, что мог.
