ещё этот… Я умею сидеть в засаде, при этом терпеливо ждать, когда явится враг, но из-за лютого холода приходится постоянно подскакивать, чтобы разогнать кровь. Как следствие, сразу возникает желание действовать, и это раздражает.
Пообедал я спокойно, а вот от ужина отказался. Впереди меня ждала долгая зимняя ночь, не хотелось уснуть от тяжести в животе. Да и в бой с полными кишками не лезут. Понятно, что до рассвета всё успеет рассосаться, однако может и до ветру припереть в ответственный момент. Так что лучше перетерпеть голод, хоть он и сделался зверским, как у медведя. На меня теперь жратвы не напасёшься, всё пролетает, будто внутри образовалась чёрная дыра.
Ночь прошла в беспокойстве. Приходилось прилагать немало усилий, чтобы оставаться на месте. В голову лезли различные идеи о том, как разобрать пирамиду. Но я терпел, потому как финальная цель стоила того, чтобы ждать. И когда наконец горизонт начал светлеть, я увидел их тёмные силуэты на фоне кипенно-белого снега. А когда подсчитал врага, внутри зародились сомнения. Почти три десятка особей спешили укрыться в убежище.
— Ща я вас встречу, — ухмыльнулся я и, усевшись на пол, сосредоточился на внутренних ощущениях. Вещи я предварительно спрятал подальше, памятуя о характере своего зверя.
К моему удивлению, обращение прошло довольно быстро и совсем не так, как впервые. В смысле — осознанно. На сей раз ярость наполнила мышцы, но я прекрасно контролировал каждую клеточку тела. Возможно потому, что уже не испытывал тех первичных эмоций, что дало возможность подчинить медведя. А заодно я получил ответ на мучивший меня вопрос, почему одежда оставалась целой. Всё оказалось просто: образ зверя обволакивал меня, а не прорывался изнутри. Вначале меня окутало некое свечение, которое впоследствии обрело плотность.
Как только трансформация полностью завершилась, пять центнеров ярости вырвались на свободу. Вначале я собирался воспользоваться дверью, как приличный человек, но побоялся, что моя новая тушка там просто застрянет. Одним большим прыжком я преодолел расстояние до окна и вышел на охоту.
Первого беса, что попал под горячую лапу, смело с моего пути, отшвырнув на несколько метров. Уверен, что мой удар переломал ему все рёбра, я это почувствовал. Однако он всё ещё оставался жив, и ускоренная регенерация быстро вернёт его в строй. Но ведь тот, что валялся выпотрошенным на площадке первого этажа — умер. Хотя в этом образе я не мог применить заговорённое оружие. Я сам им являлся. Тогда как?
В бою некогда думать, особенно с таким противником, как бесы. И я отпустил ситуацию, точнее, убрал контроль со зверя. Похоже, что он лучше меня знает, что и как нужно делать, а я лучше понаблюдаю за схваткой изнутри.
Это точно было наилучшим решением, что я принимал в последнее время. Медведь, предоставленный сам себе, встал на задние лапы и взревел так, что задрожали стёкла, а затем обрушился на бесов. Мне даже стало их немного жаль.
Глупцы, они решили прибегнуть к привычной тактике. Разделились на два равных отряда, часть из которых ткала тварей из тени, а другая брала их под контроль. Вот только у меня имелся козырь, способный покрыть даже эту карту. Не знаю как, но вскоре от мишки отделилась тень и обрушилась на шавок и пауков, что успели наклепать бесы. А сам зверь принялся рвать тела их хозяев.
Это даже нельзя было назвать боем. У меня сложилось ощущение, будто профессиональный боец ММА ворвался на детскую песочницу, раздавая тумаки направо и налево. Бесы сломанными куклами вылетали из-под лап разъярённого зверя. Медведь натурально вырывал из них огромные куски плоти. Его, казалось бы, тупые, слегка изогнутые когти работали лучше самых острых ножей. А сил было столько, что хруст костей ощущался при каждом ударе. Зверь вскрывал рёбра одним движением, и когда его когти вырывали сердце, бес безвозвратно умирал.
Мы столько времени искали верный способ убить этих тварей, а всё было на поверхности. Сущности прятались не в голове, как мы от чего-то считали. Они занимали сердце, овладевая человеческим телом через кровеносную систему. Ведь она, как и нервные окончания, пронизывает нас до самых кончиков пальцев. Нет смысла ранить демона в голову, потому как там лишь его малые отростки, тогда как основа прячется в груди. Да, простая пуля их таким образом не убьёт, а вырвать сердце вряд ли под силу обычному человеку. Но прямое попадание заговорённой стали способно решить вопрос раз и навсегда.
Очередной бес решил, что его сил и скорости будет достаточно для схватки с медведем, и рухнул в снег с развороченной грудиной. Но даже после смерти его тело не обрело покой. Зверь мощным ударом отправил его в полёт, сметая с ног сразу двоих, а затем с диким рёвом обрушился на них сверху. Первому он просто перебил позвоночник, вырвав из него небольшую секцию. Второму так же достался удар в спину, который пробил его насквозь. А я почувствовал, как под подушечками медвежьей лапы в последний раз трепыхнулось сердце и лопнуло, словно наполненный водой шарик. Впрочем, предыдущий бес прожил не сильно дольше: зверь запустил в его тело когтистую лапу и мгновенно прикончил ублюдка. При этом я впервые почувствовал, что он не просто рвёт мышечную ткань, а дополняет удар неким энергетическим выплеском.
Вокруг первых убитых медведем тварей уже образовались чёрные вязкие лужицы. От трёх десятков демонов остались лишь жалкие крохи, когда горизонт окрасился в алые цвета. Бесы замерли. Медведь рванулся в атаку, но я вовремя спохватился и вернул контроль над зверем. Не прошло и секунды, как его личина истончилась, а затем и вовсе истаяла, оставляя меня в человеческом обличье.
Бесы так и остались в тех позах, в которых их застало восходящее солнце. Даже выражения на их лицах замерли, словно маски, будто кто-то невидимый поставил изображение на паузу. Надо сказать, выглядело это довольно жутко. Нелепые позы, открытые рты… А если учесть два десятка растерзанных тел, что были разбросаны по двору, картина и вовсе казалась кошмарной, словно стоп-кадр из голливудского фильма ужасов.
Солнце поднималось всё выше. И в один момент, когда над горизонтом показался его край, тела бесов начали па́рить тьмой. Вначале это было не сильно заметно, лишь тоненькие нити поднимались от открытых участков кожи. Если бы не белоснежный фон, я, возможно, этого даже не заметил бы. Но чем больше становился диск небесного светила, тем гуще валил дым.
Энергия восходящего солнца не просто изгоняла иномерные сущности из человеческих тел. Теряя защиту земной оболочки, они
