— Все просто, Рази, — проговорил он. — Финансовые долги у твоего отца образовались, потому что он из-за своей одержимости в последние годы уже не мог управлять бизнесом. А долг жизни магический.
— Но если долг перешел… Это значит, что теперь Азат должен убить тебя, Далгета, Саху?
- Да.
Захри, встал и пошел за новой порцией мяса. Набрал себе и снова сел рядом с ней.
— Он должен жизнь главы клана Черных Нагов. Если Азат этого не сделает, долг перейдет на его сына.
Рази онемела.
Ее всю залило холодом.
Это что же, значит, теперь над ними вечная угроза, пока жив ее брат? А если Азат умрет, не покрыв этого проклятого долга? Какой-то замкнутый круг. Смертельная западня.
— Нет. Нет! — тряхнула головой она, отказываясь представлять, что когда-нибудь мальчик Генри будет угрожать жизни ее сына.
Неужели ничего нельзя сделать?
Она отложила тарелку и уставилась на мужа, не понимая, как он может спокойно есть, зная об этом?
— Захриии? — спросила, сжимая кулаки. — Неужели ты допустишь это?!
Он хмыкнул и покосился на нее, а потом притянул к себе ближе.
— Уссспокойся. Не допущу.
— И как? Что ты будешь делать?
От волнения ее трясло, и стали наворачиваться слезы. Потому что выхода Рази просто не видела. Но он посмотрел на нее и сказал:
— Думаю, снять с твоего брата долг жизни будет очень трудно. Но способ есть.
— Есть? — она сглотнула слезы, сразу почувствовав себя слабой.
Неизвестно, что сейчас шокировало ее больше, неотвратимая неизбежность или внезапная надежда. А Захри, видя, что ее колотит от дрожи, усадил Рази к себе на колени и обнял, согревая ладонями.
— Саха подсказал. Он много занимался этим вопросом параллельно, — сказал он просто. — И кое-что нашел.
ГЛАВА 53
Все-таки переход от безысходности к надежде давался Рази нелегко. Ей трудно было сразу поверить.
— Саха? — жалобно переспросила она, зарываясь ему в подмышку и прижимая ладонь к своему животу. — Но что?
— Дело в том, что амулет, который был у твоего отца и который теперь носит твой брат, не единственный.
Дрожь побежала у нее по спине.
— Так не пойдет, — сказал Захри, заметив, что она дрожит.
Короткий жест, как будто он что-то брал из воздуха. И в следующее мгновение Захри уже заворачивал ее в мягкий пушистый плед. Стало лучше, теперь ее меньше колотил озноб.
— Не знаю, что со мной, совсем расклеилась, — проговорила она, силясь улыбнуться.
— Ничего страшного. У тебя просто откат, перенервничала. Сейчас согреешься и успокоишься.
— Захри, что ты говорил? Давай дальше.
— Похожий амулет был у бывшей невесты Далгета.
— Нарьям? — удивилась она. — Но ей-то зачем?
— Амулет скрывал то, что она была беременна. И этот амулет дал ей любовник. Улавливаешь связь?
Вот сейчас у Рази действительно не было слов.
Все это настолько напоминало то, что они в свое время узнали от матери о ее отце, что ей даже дурно стало. Не хотелось думать, один и тот же был у них любовник, или все же разные. Хотелось зажмуриться и больше никогда об этом не слышать. Но у нее не было выбора.
А Захри продолжал:
— Вскрылось это после того, как она устроила покушение на Саху. Покушение не удалось, и Саха выжил. А ее нашли недалеко от того места в тоннелях. И при ней был расколотый надвое амулет.
Он потянулся, убирая тарелки в сторону, и устроил ее удобнее. Потом сказал:
— Я опущу весь длинный рассказ, как Саха потом распутывал это все. Но ему удалось выяснить, как именно накладывается заклятие, которое потом невозможно снять.
— Как?
— Амулет содержит древнюю мантру подчинения и каплю крови того, кто его создал. Получая эту проклятую железку, твой отец приносил клятву и кропил амулет своей кровью. Вероятно, он и подозревать не мог, что за этим последует. Но с того момента его кровь уже принадлежала не ему, а создателю амулета. Как и любая кровь, которой кропили амулет.
Рази смотрела на него и не могла до конца осмыслить.
— Подожди… Во время обряда отец не принял кровь матери, а помазал ею амулет…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И родился Азат. А потом родился сын у Азата. Кровь от крови.
А она пришла в ужас, умирающую гнющую магию, которую видела в доме отца. А перед мысленным взором снова встало, как Азат говорит, что он опускал амулет в выемку родового артефакта — средоточия магии Золотых и кропил его своей кровью. Получается, он, сам того не зная, чуть не уничтожил магию рода.
— Великое чудо, Рази, что тебя не коснулось проклятие. Все дело в Матри, это она смогла защитить тебя, потому что ты женщина, а подчиняющее заклятие твоего отца было рассчитано на мужчин. И потому именно ты унаследовала магию рода Золотых Нагов и смогла ее возродить.
Мороз по коже.
— И нам как снять долг с Азата? — проговорила она наконец. — Я не представляю себе.
Ситуация снова виделась Рази безвыходной, она затихла, прижимаясь к боку мужа, и помрачнела.
— Есть два пути. Один — найти создателя амулета и заставить его снять заклятие. И второй, — он выждал паузу и сказал: — Извлечь из амулета его кровь.
— Я не знаю, — вздохнула Рази. — И то, и другое кажется мне невыполнимым.
Захри хмыкнул, укрывая ее пледом до носа.
— Вот потому мы хотим использовать третий способ. А теперь спи.
Как заснула, Рази не помнила. В руках мужа было тепло, а плед такой пушистый и мягкий, что она сама не заметила, как расслабилась.
Проснулась она среди ночи, резко. Потому что Захри не было рядом. Сначала она позвала его, потом увидев, что дверь в ванную не закрыта, пошла туда. Но не вошла, а замерла на пороге. Захри стоял спиной, смотрел в зеркало и тихо говорил с кем-то. Она пораженно замерла, ведь в ванной никого, кроме Захри не было.
Стала прислушиваться к словам, с трудом разбирая смысл, поняла, что речь идет о ее брате.
* * *
Захри говорил с Далгетом. А до того имел длительный контакт с Сахой, и потому знал подробности всего, что происходило на переговорах. И потом тоже.
— Он подписал? — спросил Далгет.
— Другого выбора у него не было.
— Не такой уж плохой для него расклад, учитывая в каком род Окриё был положении.
— Да, — сухо проговорил Захри.
Все это тянулось долго, отняло у него много времени, которое он мог бы провести с женой, и стоило много нервов. За одно то, что он обманул и использовал Рази, Захри мог бы оторвать Золотому гаденышу и хвост, и голову. Остановило только то, что он видел своими глазами, как Азат защищал ее в бою. Хотя еще большой вопрос, кто там кого защищал. Он устало помассировал переносицу и вернулся к разговору.
— АзатХан сейчас в твоем доме?
— Нет, не остался, ушел в отцовский дворец.
То, что в этом вопросе Азат проявил характер, могло только порадовать. В конце концов, Захри все это достало. Он соглашался помочь разово. Потому что мир Нагов заинтересован в том, чтобы клан Золотых сохранился и был в силе. Нагов не так уж много, оказать сейчас помощь Золотым было в интересах Черных. Но каждый раз кидаться на помощь, как только этот мальчик попадет в затруднительное положение, и тащить его всю жизнь за хвост, Захри не собирался.
Далгет молчал некоторое время, потом спросил:
— А женщина, ребенок?
— С ним.
Откровенно говоря, он плохо представлял себе, как Лаал примет внука и невестку. Но это дело Азата. Сейчас Захри волновало другое.
Он собирался задать вопрос, но внезапно понял, что не один.
— Позже, — сказал брату и прервал связь.
В дверях стояла бледная Рази. Г лаза сухие, лихорадочно блестят, совсем как зеленоватые драгоценные камни. А под глазами тени. Он видел, как жена осунулась, и уже за одно готов придушить ее братца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Почему не спишь? — спросил, подходя к ней.
— Захри, — взгляд тревожный. — С кем ты говорил?
— М? — вскинул он брови и уставился на нее удивленно.
