«Нормально, брат! Отбились. Какое-то время никто не полезет точно. Можешь уже забирать оттуда Рази».
Голос младшего звучал возбужденно, тот явно был чем-то доволен, но чем именно, оставалось только гадать, потому что Саха уже отключился.
Что ж, если какое-то время никто не полезет, можно уходить. Тихо и незаметно. В хижину, на остров, недели на две. Нигар, Вихарат и Шахли за Васаном присмотрят.
Он еще раз оглядел гостиную, в которой сейчас царило необычайное оживление, склонился к жене и шепнул ей на ухо:
— Помнишь, ты хотела узнать шшшто-то интерессное?
Пришло время открывать тайны. Но делать это он собирался не здесь.
Примечание:
* — Всепожирающее Солнце — так имя Гаруда дословно переводится с санскрита.
ГЛАВА 56
Следующий шаг уже был сделан в верхнем мире. На маленьком островке посреди теплого моря. Там была ночь, ясная, теплая и звездная. Темным пятном выделялась на фоне пальм хижина.
Вернуться сюда было здорово.
— Сначала едим, потом вопросы, или сначала вопросссы, потом…
— Едим! — Рази не даже не дала договорить.
Мужчина рассмеялся.
— Ну, что ж, сейчас ничего осссобенного обещать не могу, только консервы, а завтра будет тебе сссвежая рыба.
Но так и консервы у Захри нашлись очень приличные. Нежнейшее мясо, анчоусы, ананасы в банке, оливки. Когда Рази это увидела, у нее глаза загорелись. Нашлось даже шампанское.
— Много нельзя, — сказал Захри. — Но капельку, так и быть, выпьешшшь.
Потом они устроились на террасе.
Настало время вопросов.
— Почему ты мне ничего не говорил?
Он кивнул. Ответил не сразу.
— Видишь ли… Прослеживается закономерность. Где бы ты ни появлялась, оттуда в скором времени происходила утечка информации.
— Что? — неверяще уставилась на него Рази. — Ты меня подозреваешь в чем-то?
Услышать такое… Ей хотелось поскорее скинуть с себя его руки.
— Уссспокойся, — крепче прижал он ее к себе. — Погоди. Дослушай.
Сказать, что она была обижена, ничего не сказать.
— Рази. Дослушай меня. Ты — моя жизнь, понимаешь? И если я что-то говорю или делаю, это потому что верю тебе, как самому себе. Но за тобой каким-то образом, я не знаю, мы пока не выяснили, следит враг. И все, что знаешь, даже твои мысли, ставится ему известно.
Вот сейчас ей действительно дурно стало.
— Вот потому так важно было, чтобы ты не зсснала, что именно мы планируем. Понимаешшшь? Чтобы с Азатом не сорвалось. Но даже в этом случае! — Захри сжал кулак и выругался. — Даже в этом случае враг нашел место! Но опоздал! Всего лишь на полчаса, а нам хватило.
С минуту примерно царило молчание. Рази надо было осмыслить. Первая мысль — все из-за отца. Из-за того амулета они все прокляты. Вся их кровь, весь род Окриё. Стало горько и стыдно. Потом она неуверенно пробормотала:
— Но кто же этот враг? И что ему от нас нужно?
Захри мрачно усмехнулся и стал рассказывать легенду, которую она знала с детства.
Жили когда-то две сестры. Обе были замужем за одним мужчиной.
Одна хотела родить тысячу могучих детей. И через пятьсот лет у нее родились тысяча сыновей — могучих и мудрых волшебников — Нагов, видом напоминающих громадных змей. А другая, в пику своей сестре, попросила дать ей родить только двух сыновей, но чтоб таких, которые превзошли бы в славе своей всех детей сестры. И родила она два яйца. Но, прождав пятьсот лет и не дождавшись рождения детей, одно яйцо она разбила. Там был развившийся только наполовину ребенок — Аруна.
«Ты так торопилась иметь сына, мать, что родила меня уродливым и слабым. За это ты лишишься своей свободы и пятьсот лет будешь служанкой той самой женщины, с которой пыталась соперничать. Второй сын спасет тебя от этого унижения — если, конечно, мать, ты не разобьешь яйцо и не изувечишь его туловище и конечности, как ты поступила со мной.»*
(Махабхарата, или Сказание о великой битве потомков Бхараты)
Второй сын и был Гаруда. Он действительно велик, его магия сияет золотом и жжет огнем, потому его назвали олицетворением солнца. Гаруда освободил свою мать, которая из-за проклятья старшего сына была служанкой у своей сестры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но той мало было свободы, она хотела отомстить сестре и ее детям, которых теперь стало слишком много. Оттуда и пошла вечная вражда. Однако Гаруде не удавалось успешно бороться с Нагами, пока один аскет не научил его тайной мантре (молитве). И тем дал в руки страшное оружие.
Давно уже нет в живых матери первых Нагов. Сестра так люто ее ненавидела, что однажды убила. И память о ней хотела стереть, и уничтожить всех потомков. Но того, кто заклят жить, убить нельзя. Она превратилась в Матри, чтобы оберегать своих детей. А сестра тоже жива, по-прежнему жаждет мести, и при ней ее сыновья.
Ничего нового не было в этих словах.
— Но ведь Гаруда, Аруна — это просто символы, — сказала она, ежась от внезапного озноба. — Ведь не бывает людей с птичьими головами.
— А с хвостами как у Змей бывают?
— Захри, перестань насмехаться.
— Не только Наги могут принимать по желанию облик людей. Думаешь, как выглядит наш извечный враг в человеческой форме? Он выглядит как обычный мужчина. Сухой, невзрачный, большой крючковатый нос, желтые глаза. И у него тоже есть сыновья, но в отличие от них, его убить нельзя. Очень сильный маг. Его магия сильнее нашей. Он… словно видит сверху. Как птица, понимаешь?
Мороз по коже.
— Но если так… — проговорила она. — Значит, бороться с ним невозможно?
— Мы всегда боролись с ним. И в честном бою ему бы никогда не победить. Все дело в той мантре, — сказал и ненадолго замолчал, переводя дыхание.
Потом повернулся к ней.
— Хочешь знать, как удалось освободить твоего брата?
Рази невольно вздрогнула. Горло сжалось, она еле смогла прошептать: — Да.
— Саха набрел на это случайно, когда занялся расследованием покушения, которое на него устроила Нарьям. А потом стал копать уже прицельно. И раскопал. Все дело было в той мантре. Ты не поверишь, — усмехнулся Захри. — Насколько все оказалось просто. Это заклинание(мантра) имеет силу, только если полностью соблюдена буква. А если есть малейшее отклонение, аномалия — все, подчинение не работает. А без этого преимущества враг вовсе не всесилен.
— Но как ему удалось все это раскопать?!
Захри откинулся на спинку кресла и лениво протянул:
— Это долгая иссстория, жена. Потом как-нибудь попросишь Саху, он тебе расскажет.
— Нет! — Рази у него на коленях аж подскочила. — Ты не можешь опять оставить меня умирать от любопытства!
А он ласково поцеловал ее в нос и проговорил:
— Это все, что я могу сказать. Пока. Сегодня мы здорово щелкнули врага по носу. Фактически вырвали из его лап клан Золотых Нагов. Но еще ничего не доведено до конца. А потому, придется тебе, моя маленькая любимая змейка, помучиться от любопытства.
— Уууу! — шлепнула она его ладонями по груди. — Знаешь, что я с тобой за это сделаю?!
— М? Я прямо заинтригован, — выгнул он бровь и плотоядно улыбнулся и тут же погладил ее ладонями по спине. — Но это завтра. А сейчас спи.
— Что? Спать? — возмущенно фыркнула она.
Думала, так и будет злиться до утра, но был слишком насыщенный событиями день. Усталость взяла свое, и Рази заснула.
* * *
А он не спал. Берег ее сон и смотрел на море. Вспоминал, как все прошло в доме Золотых. Хорошая была идея, уйти, не прощаясь.
Все равно им там никто и никогда не будет искренне рад, за то, что они сделали не будет благодарности. Потому что ни люди, ни Змеи не прощают, если вы видели их в момент страшной слабости и знаете их уязвимые места.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да и кому нужна была вымученная благодарность? Уж точно не Захри. Он только пожал плечами, испытывая облегчение, что не нужно переживать постоянно, как бы Золотой придурок не выкрал и сдал врагу Рази. Впрочем, он мог понять Азата и даже проникся к нему…
