Можно было тоже уйти, но Рази не захотела.
— Это мой дом, и никакие птицы не заставят меня отсюда убраться.
Новая завеса после плотной старой казалась такой хлипкой. От магических возмущений все время трепетал фон дворца, как будто под его потолками гулял сквозняк. Зато было светло. Свежо. И ощущалось ярко.
Рази набрала Захри ванну, видела, что он адски устал. И пока он отмокал, сидела рядом.
— Знаешь в чем суть? — тихо говорил он, откинув голову на бортик ванны. — Помнишь, те проклятые записки? Они так выманивают женщин. Беременных ИматАани. Обещают помощь, шантажируют, угрожают. А потом снимают у них Матри. И убивают. Так погибла моя мать. Ее выманили из дворца, обещали помочь избавиться от уродства. Внушали, что так она защитит хотя бы одного своего ребенка. Она была беременна Сахой. Большой срок. Сняли Матри, и…
Он задохнулся. Потом облизал губы и добавил:
— Саху пришлось вырезать. А мать спасти не удалось.
Некоторое время царило молчание.
Рази трудно было осмыслить это ужасное откровение.
— Ты потому так меня берег? — спросила она наконец.
— Да, — кивнул он. — Больше всего на свете боюсь потерять.
— Не потеряешь. Я никому и никогда не позволю снять с меня Матри.
— Ты молодец, — улыбнулся он, не открывая глаз. — Боевая моя… Иди сюда. Я же должен проверить, как там все у нас. Ммм?
— На месте, — отшутилась она.
Но уже разделась и влезла к нему в ванну. Устроилась рядом, а он посадил ее на себя и просунул руку между их телами, накрывая ладонью брачный знак и прошептал ей в губы: — МОЁ.
Чтобы забыться и забыть обо всем, этого было достаточно.
Еще десять дней спустя…
Десять дней спустя
Десять дней пролетели так суматошно, что Рази просто некогда было вздохнуть. А все потому что наутро Захри намекнул, что будет семейный праздник. Значит, им всем предстоит собраться в главной резиденции рода Умрановых.
Она не была там с того самого дня, когда ее, дочь смертельного врага, заложницу, посадили в паланкин. И как преступницу сопроводили в Васан. Жених, больше похожий на тюремщика, ненависть, презрение, страх, все это осталось в прошлом.
Теперь Васан ЕЕ дом, а муж носит ее на руках.
Но.
Стоило Захри сказать, что они поедут в гости к Далгету и Валерии, как она потеряла покой. Ведь Захри когда-то был влюблен в жену брата, а вдруг он увидит ее и влюбится снова. Или еще хуже, вдруг он продолжает любить жену брата тайно???
Казалось бы… Захри на шаг от нее не отходит, и нет повода ревновать.
НО!
Разве это когда-нибудь могло убедить женщину?!
Все это время она потратила на то, чтобы «выглядеть». Господи, сколько она перебрала нарядов, и все ей не нравились. Ведь Валерия — необычная женщина. Она из рода небесных дев. Апсара. И может вскружить голову любому мужчине. Рази своими глазами видела, как это бывает.
Она вся испереживалась и вымоталась. И ладно еще днем ее отвлекали дела, но наступали ночи, когда они были вместе с Захри. И она не могла с ним расслабиться. Очень старалась не показать своего состояния, но ведь его не обманешь.
— Разиии, что с тобой? — спросил он как-то раз.
— Ничего, я просто устала, — попыталась перевести все в шутку.
Он в тот раз промолчал.
На следующий день зашел разговор о том, что Далгет с семьей сейчас в верхнем мире.
— Хочешшшь, мы можем на это время тоже куда-нибудь выбраться?
Захри хотел сделать ей приятное, а она никак не могла заставить себя обрадоваться. Отказалась. Он опять так странно на нее смотрел, но ничего не сказал. А Рази чувствовала себя несчастной.
Потом случилось непредвиденное.
Еще одно покушение на ДалгетХана и Валерию, когда они ехали на общий совет кланов, созванный по инициативе главы клана Черных Нагов. Захри был так взволнован и так страшно ругался, он беспокоился за брата. А еще он восхищался Валерией.
Острый нож в сердце. Рази расплакалась.
А он испугался, стал спрашивать, что с ней творится. Она видела, что Захри нервничает и злится, но ничего не могла с собой поделать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Шшшто с тобой?! В конце концов! Рази! — рыкнул он и тряхнул ее за плечи.
Видя, что она не отвечает, а замыкается в себе, резко отвернулся и хотел выйти.
— Нет! — крикнула она.
Догнала. Обняла за спину, уткнулась лицом ему между лопаток. А признаться страшно.
— Есссли тебе нечего сказать, дай мне уйти, — обиженно проговорил Захри.
— Нет… не уходи! — она всхлипнула. — Я боюсь.
Он тут же обернулся и притянул ее к себе.
— Чего ты боишься? Опять кто-то тебя донимает? Ссскажи мне, я ему хвост выррррву и выпущщщу кишшшки!
— Не-е-ет.
— А шшшто тогда?! Рази!
— Я боюсь, что ты увидишь ее и меня забудешь.
— Шшшто…? — Захри потрясенно замер.
Ей было и страшно, и стыдно, и больно об этом говорить, но все же Рази призналась:
— Ты сам сказал: «Не сссравнивай сссебя ссс ней!» И что она очень важна для тебя…
Ну вот, слова были сказаны, и нет теперь пути назад. Ей хотелось плакать.
А он вдруг рассмеялся. Сначала тихо, потом все громче, и под конец уже вовсю хохотал, запрокинув голову. И наконец сказал:
— Уфффф, как ты напугала меня! Я уж думал, ссслучилось что-то опять.
Потом унес ее на руках на новый диванчик, который только недавно установили в их спальне. Устроился там с ней на коленях, прижал ее к себе и вздохнул:
— Отлупить бы тебя сейчас.
Потом проговорил:
— Запомни раз и навсегда. Лера — апсара. На нее невозможно не любоваться. И да, она очень важна для меня, потому что она ИматАани моего брата. А ты, глупая деффффчонка… ты кость от кости моей. Ты — МОЯ. Понимаешь, МОЯ.
Как это приятно было слышать, просто до слез.
— Но наказать тебя надо, — сурово промолвил он наконец.
И вытащил откуда-то из воздуха золотое кольцо для пирсинга с вделанным в него крупным черным бриллиантом.
— Где твой хвоссст? М? Давай его сссюда!
Было много визга, писка, погони по спальне, возни и жарких объятий…
В итоге, теперь у нее на кончике хвоста красовалось колечко с крупным черным бриллиантом. А Захри с довольным видом оценил дело своих рук и многозначительно выдал:
— Готовьссся, милая, танцевать. Скоро будете принимать в род новую невессстку.
Но кого, когда, как???
Сколько она ни пытала, так и не сказал.
PS. Еще немного о…
Впервые за последние три месяца вся семья Умрановых должна была собраться вместе. Большой семейный праздник. Наконец можно немного расслабиться и отдохнуть от дел. Хорошее застолье, охота, поединки, соленые шуточки. Захри ждал этот день и был в приподнятом настроении.
Им уже вот-вот выдвигаться в главную резиденцию, и вдруг он обратил внимание на то, что Рази бледная и старается смотреть в сторону.
— Шшшто, опять? — поймал он ее за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.
Молчит. Теребит кольцо с черным бриллиантом. Да, колечко, что он прицепил ей на кончик хвоста, артефакт. И при обратной трансформации оказывается у нее на безымянном пальчике правой руки. Как обручальное.
Взял ее руку, поцеловал пальчик.
— Знаешшшь, почему я женился на тебе?
Вскинула на него быстрый взгляд.
— Такова была политическая необходимость?
Захри хмыкнул и улыбнулся.
— Разииии, ради политической необходимости я мог бы выбрать девушку из рода Синих, Красных или Радужных. Как, по-твоему, почему я выбрал тебя?
Он спрашивал, а Рази не знала. Пожала плечами и отвела взгляд. А он неожиданно мягко коснулся ее щеки костяшками пальцев и сказал:
— Потому что еще в первый раз, когда увидел тебя, я подумал, что тебе не помешал бы пирсссинг на самый кончик твоего маленького золотого хвоссста.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что?!
— Захри, это не может быть правдой, — покачала головой она.
Достаточно вспомнить ту гнетущую атмосферу. Свой страх и чувство безысходности, когда она узнала про яд. Но главное — холод, который она видела во взгляде Захри в те редкие разы, когда его глаза случайно на ней останавливались.
