– Вера, но что же делать?! – воскликнул в ответ Илья. – Как посмотреть на те чудеса, о которых ты мне рассказала?!
– Мое приглашение у тебя есть, – успокоила его рассудительная судовладелица. – В любое время, как только позволят дела, ты сможешь им воспользоваться.
Нехотя Илья угомонился, и остаток дня прошел довольно весело. На закате корабль Веры ушел прежним курсом, а «Утренняя звезда» двинулась на восток, вглубь залива Чендравасих.
Глава 24
К утру яхта достигла пункта назначения. После завтрака друзья намеревались снова отправиться за сырьем, однако сейчас Илья был уже не так увлечен предстоящим погружением, как в прошлый раз. Он никак не мог забыть визит вчерашней гостьи и только об этом и говорил.
– Эх, жаль, что нам не по пути. На пару недель я бы с удовольствием нанялся матросом на корабль твоей подруги, – делился он с Диной сокровенным. – Как было бы интересно пожить там, среди коллег, в мире чистой науки, далеком от денег и стяжательства. Я никогда не бывал в подобных плаваниях, веришь?! Мне уже тридцать пять лет! Только вдумайся! А я ни разу, ни разу за всю свою долгую жизнь не ходил в море с научной экспедицией.
– Хватит причитать, старикан-бессребреник, иди работай, – велел ему Антон с ноткой шутливой грубости в голосе. – Нас ждут глубины и твои образцы.
– Иду, иду, тиран. Даже помечтать не дает, – скороговоркой ответил Илья, спускаясь с верхней палубы, где они завтракали, пользуясь утренней прохладой.
Когда Остафьев и Непомнящий ушли на погружение, Дина вновь обосновалась на верхней палубе, где густая тень парусинового тента избавляла девушку от назойливого внимания яркого экваториального солнца. Оно пекло немилосердно, и предосторожности были нелишни.
В этот раз аквалангисты вернулись довольно скоро. Услышав плеск воды в районе кормы, Дина опрометью спустилась на главную палубу, куда уже взобрались Антон и Илья.
– Что случилось? – встревоженно спросила она.
– Ничего не случилось, все прекрасно, – ответил удивленный ее тоном Антон.
– Мы нашли! Нашли нужное сырье! – объяснил причину их столь раннего появления Илья. – Теперь меня не трогайте. Где моя переносная лаборатория? Антон, помоги мне разместиться. Я должен удобно устроиться, чтобы без помех работать столько, сколько потребуется.
Следующие четверть часа прошли в суетливых метаниях всей троицы и одного из членов команды в поисках подходящего места для продолжения экспериментов. Вначале Непомнящий хотел обосноваться в кают-компании. Однако обеденный стол, установленный там стационарно, оказался слишком низок и не подходил для работы. Кроме того, пассажиры лишались места для еды. Можно было установить раскладной стол на корме, но на открытой площадке возможные порывы ветра и брызги волн могли помешать работе. Верхняя палуба не подходила по тем же причинам. В итоге Илью со всем его научным скарбом поместили в собственной каюте. Она оказалась достаточно просторной, чтобы можно было закрепить там рабочий стол и приборы переносной лаборатории.
После обеда, который в тот день тоже случился довольно рано, Илья ушел к себе трудиться.
Дина последовала его примеру и отправилась в каюту, но она собиралась не работать, а немного поспать. Смена часового пояса все еще сказывалась, а сытный обед и послеполуденная жара не оставляли ей шансов побороть желание прилечь.
Во второй половине дня отдохнувшая Дина вышла на палубу, где сидел Остафьев.
– Какие новости с фронтов науки? – поинтересовалась она у начальника.
– Сражение в разгаре. А вы что, подремали?
– Да, меня разморило на жаре. Есть какие-то дела, поручения?
– Да какие в этой глуши дела, все дела я оставил дома. Проверил почту и автоответчик на телефоне – ничего срочного. Главная наша забота сейчас – там, в каюте Ильи.
– Зачем же вы меня с собой взяли? Я чувствую себя совершенно ненужной. До обеда отдохну, после обеда посплю, после сна снова отдохну…
– Не переживайте, будет вам еще работа. Когда наш гений сделает свое дело, ее хватит всем. А пока вот, почитайте. – Антон Александрович протянул ей небольшой томик, лежавший до этого на соседнем шезлонге.
– Спасибо, у меня есть что почитать, только почему-то не читается. Сложно сконцентрироваться на абстрактном. Тревожно. Все время приходит на ум воспоминание о том покушении. Что, интересно, готовится предпринять ваш недоброжелатель теперь, когда обнаружил, что вы исчезли из Москвы? Он наверняка это уже понял.
– Ой, Дина, не берите в голову. Мы за тысячи километров от тех негодяев. И никто на свете, ну, кроме вашей Веры и моей жены, не знает, где мы находимся. Все, что осталось в Москве, здесь не имеет никакого значения. Лучше скажите, вы умеете нырять с аквалангом?
– Совсем немного, – ответила Дина, смущенная резким переходом к новой теме. – Я ныряла всего несколько раз, да и то с инструктором. Муж не любил погружения, поэтому я плавала мало.
– Хотите спуститься со мной завтра к рифу?
– Да, но я почти ничего не помню из теории, и навыки, те немногие, что у меня были, скорее всего, уже потеряла.
– Не беда, я вам все объясню. Мы поплывем неглубоко. Тут всего в нескольких метрах от поверхности такие райские кущи, что дух захватывает. Пока наш Илья вершит историю науки, мы с вами полюбуемся подводными пейзажами. Там есть на что посмотреть.
– Я-то с удовольствием, но предупреждаю, аквалангист из меня никудышный.
– Разберемся, – заверил ее Антон Александрович.
Утром Дина втиснулась в гидрокостюм, надела акваланг, маску, ласты, нацепила измерители глубины и давления и приготовилась к погружению.
«Наверное, космонавту в скафандре удобнее перемещаться, чем мне в этом костюме», – ворчала про себя Дина. Ласты мешали ходить, маска прилипала к коже и больно стягивала волосы на затылке, телу под костюмом было жарко, а кислородный баллон весил, казалось, целую тонну.
Однако все замечательным образом переменилось, когда они спустились в воду. Движения перестали быть скованными, Дина парила, как в невесомости, и ничто не мешало ей двигаться в толще воды. Это ощущение свободного полета приводило ее в восторг.
Ныряльщики спускались почти вертикально, работая одними только ногами. Вода в этих местах оказалась такой прозрачной, что дно можно было разглядеть и с поверхности. Навстречу, к свету, вырастали склоны подводных гор, Дина и Остафьев плыли вдоль них, погружаясь все глубже и глубже. Эти заповедные скалы были изъедены пещерами и сквозными проходами и сплошь покрыты коралловыми наростами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
