Мое тело переполняла лучистая энергия, которая искала выход и выплескивалась из кончиков пальцев, приводя меня в неописуемый восторг.
С удивлением я увидел, что скауты зажали меня с обеих сторон, это было так смешно, что я не смог сдержаться и засмеялся. Скауты смеялись мне в ответ.
Лесовики начали соревноваться. Они метали топоры, поднимали огромные деревянные колоды, прыгали в длину и высоту. Все это сопровождалось смехом и шутками.
Вскоре по кругу пошли новые ковши с молочно белой жидкостью. Аш перехватил ковш у меня из-под носа и, подмигнув, сделал вид что пьет. Это меня страшно рассмешило. Маш тоже покатывался от хохота, но пить, тоже не стал.
Настроение лесовиков изменилось. Они посбрасывали свои рубахи наземь, взялись за руки, образуя кольца, и закружились в хороводе. В центре было самое маленькое кольцо, потом все больше и больше. В нашем кольце было уже не меньше ста человек!
Скауты крепко держали меня под руки не давая упасть, так как ноги меня уже почти не держали.
Скрипачи грянули новую мелодию, волынщики подхватили. На этот раз лесовики запели. Это была странная заунывная песня без слов. Больше похожая на вой дикого животного. Толпа отхлынула назад, освобождая центр. Тут же прикатили огромные деревянные круги, которые уложили на землю с небольшими промежутками. Между ними расставили пышущие жаром жаровни.
— Ну, смотри, — Аш поднял мою голову, ухватив за волосы на затылке. — Ты сам хотел это видеть!
Цепочкой вышли обнаженные девушки. Они стыдливо прикрывали груди руками, а на их щеках горел лихорадочный румянец. Я сразу же увидел Илаа и улыбнулся ей. Она осматривала толпу пытаясь найти меня, и не находила. Ее лицо выглядело расстроенным, казалось, что она вот-вот заплачет.
— Илаа! — закричал я и замахал руками. Девушка встретилась со мной взглядом, и она улыбнулась! Ее руки опустились, обнажая маленькие острые груди. Она хотела, чтобы я ее видел!
В этот момент, я уже не понимал, почему и для чего я здесь, что делают здесь скауты и лесовики! Весь мир свернулся передо мной в подобие туннеля, в конце которого была Илаа. Я видел только ее, только ее улыбку, только ее стройное обнаженное тело.
Я рванулся к ней, но друзья меня удержали. Аш крепко вцепился мне в пояс, а Маш держал за руки. Все это было так забавно, что я не удержался от смеха.
Илаа тоже засмеялась, она поднялась в центр деревянного круга, не спуская с меня глаз.
— Какой замечательный праздник! — воскликнул я. — Давайте подойдем поближе!
Девушки заняли свои места в деревянных кругах, молчаливые лесовики с топорами на плечах вышли вперед. Каждый круг окружило по восемь лесорубов. Их голые торсы бугрящиеся мускулами блестели от пота, а на топорах играли кровавые отблески пламени.
Внезапно я словно протрезвел. Вся картина приобрела ужасающую четкость. Оглянувшись, я увидел скаутов, глядящих на меня без всяких эмоций.
Я вновь посмотрел на Илаа и сразу понял, что она тоже одурманена зельем. Она глядела на меня, не отрывая глаз, ее губы были приоткрыты, а слюна стекала по подбородку и падала прямо на грудь.
Все это, почему-то, не вызывало у меня никаких эмоций. Мой мозг только фиксировал детали, обрабатывал их и делал выводы.
Одного взгляда, на потемневший занозистый круг под ногами девушки было достаточно, чтобы понять, что она стоит на разделочной доске!
Я сразу же вспомнил, что Аш назвал все это церемонией Приготовления Фарша. Сразу же стало понятным назначение жаровен и чанов с кипящим маслом.
Лесовики разом подняли топоры. Музыка смолкла. Я поймал последний взгляд Илаа и рухнул на землю. Аш ударил меня в основание шеи ребром ладони, но я не потерял сознание сразу, вероятно, действие пилюль сделало меня не только невосприимчивым к восприятию эмоций, но и к боли.
Лежа на земле, я мог видеть только лес ног перед собой и слышать ритмичный перестук топоров и треск костей.
Очнулся я в постели от собственного крика. Аш насильно уложил меня назад. Он бросил в чарку с водой какой-то порошок, помешал его пальцем и поднес к моим губам.
— Выпей все до дна! — его лицо ничего не выражало. — Это от Черной Браги тебя мутит.
Меня не мутило, ужас сковал меня по рукам и ногам. Воспоминания вихрем промчались в моем мозгу, выжигая все на своем пути.
Торопливо я проглотил горькую настойку, словно она могла затушить пожар, вспыхнувший у меня внутри.
Страх, гнев, отчаянье, все перемешалось в жуткий коктейль, от которого у меня опять помутилось сознание.
Очнулся я через несколько часов, теперь уже Маш подал мне чашку с настойкой.
— Яды практически вышли из твоего организма, — пояснил он. — Через пару часов ты будешь как огурчик!
— А как же караван? — спросил я. — Мы его не пропустим?
— Ни за что на свете! — Маш склонился надо мной. — Я больше ни одного дня не задержусь в этой проклятой дыре.
Хлопнула дверь, вошел Аш. Бросив на меня короткий взгляд, он рухнул на скамью.
— Ну что, скажи мне, — он смотрел на свои сапоги. — Стоило оно того?
— Я должен был, — ответил я устало.
— Ты должен понять одну вещь, — вздохнул Маш. — Не давай обещаний, которых не можешь сдержать!
— Или научись их нарушать, если сделал такую глупость! — Аш выглядел сердитым. — Из-за твоего дурацкого обещания, мы со стариком опять будем мучиться от кошмаров! Твое счастье, что ты ничего не видел!
— Спасибо тебе, — я сумел сесть в постели и потер шею. — И простите меня!
— Чего уж там, — буркнул Маш. — Все мы когда-то были молодыми и глупыми.
Лекарство быстро поставило меня на ноги, и я принялся проверять снаряжение, готовясь к походу.
Очевидно, скауты подмешали в мое питье что-то успокаивающее, так как я хоть и сознавал все происходящее, но вместе с тем будто наблюдал все со стороны.
Вошел Аш, придирчиво осмотрел меня с ног до головы и удовлетворенно кивнул.
— Отлично, — он держал в руках какой-то сверток. — Пока ты еще не совсем пришел в себя, давай закончим со всей этой историей.
Он положил сверток передо мной на стол.
— Что это? — я развернул сверток, но так ничего и не понял. — Пирог?
— Да, — Маш оглянулся на дверь. — Я украл его у статуи Мистар. Он из мяса твоей подружки!
— А мне он зачем? — мое сознание было затуманено, но я понимал, что должен был бы отреагировать по-другому. — Извини, что с ним делать?
— Мы его похороним, — Аш сел рядом и положил руку мне на плечо. — Я знаю, что сейчас ты не понимаешь зачем, но потом, когда ты придешь в себя, ты будешь рад, что мы это сделали.
Мы выехали из города верхом, и я сразу же направил коня по знакомой тропинке. Аш молча следовал за мной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
