что жесткая граница создаст много новых проблем и даже возродит старое недоверие между Республикой и Северной Ирландией. После долгих и сложных переговоров Великобритания и ЕС в конце 2019 – начале 2020 года выработали соглашение под названием «Протокол по Ирландии и Северной Ирландии». Многие ольстерские юнионисты, особенно Демократическая юнионистская партия, возражали против этого документа, поскольку боялись, что с точки зрения торговли он, фигурально выражаясь, превратит Северную Ирландию в падчерицу Великобритании и приемную дочь ЕС. Поэтому в середине-конце 2023 года Великобритания и ЕС выработали Виндзорское рамочное соглашение.
По сути, Протокол по Северной Ирландии и уточнения к нему, представленные Виндзорским соглашением, говорят о том, что с политической точки зрения Северная Ирландия больше не является частью ЕС, но при этом остается частью Европейского единого рынка. Многие правила ЕС, касающиеся перемещения товаров между Республикой и Северной Ирландией, по-прежнему имеют силу. Для товаров, пересекающих сухопутную границу в любом направлении, не предусмотрено никаких таможенных проверок или дополнительных пошлин. Однако между Великобританией и Республикой будет проведена торговая граница, так называемая граница Ирландского моря. Великобритания сохранит некоторый контроль над такими вещами, как налоги на розничные операции и регулирование доступных на рынке Северной Ирландии лекарств. Великобритания также будет иметь в некоторых вопросах право надзора и потенциальное право отклонять новые торговые правила ЕС, затрагивающие Северную Ирландию. На момент написания этих строк юнионисты Ольстера оценивают поправки, внесенные Виндзорским соглашением, как улучшение первоначального Протокола, но все еще опасаются последствий, которые брексит, Протокол и Виндзорское соглашение будут иметь для их экономического и политического будущего.
С самого момента раздела, несмотря на бесконечные обещания из Лондона, ольстерские юнионисты испытывали постоянную неуверенность в долгосрочных планах и обязательствах британского правительства относительно Северной Ирландии. Более века они боялись, что Британия умоет руки и откажется иметь дело с провинцией из-за проблем, связанных с политическим насилием, а теперь они боятся оказаться оставленными на произвол судьбы в экономическом отношении.
Приведет ли брексит в течение следующих нескольких лет к укреплению связей Республики с ЕС (и, соответственно, снижению объемов торговли с Великобританией), остается неизвестным. Пока можно лишь констатировать, что во втором десятилетии XXI века Республика сталкивается почти с такими же трудностями, как и на первом этапе существования молодого государства в 1920–1950-х годах. Ее экономическое будущее во многом зависит от более крупного и мощного государственного образования. В те ранние десятилетия Республика оставалась в тени британской экономики. Теперь аналогичную роль играет Европейский союз. Сходным образом тема эмиграции доминировала в ирландской жизни и народных преданиях, от Великого голода до рождения «Кельтского тигра». В 1980-х и 1990-х годах ситуация изменилась, и число людей, въехавших в Республику, превысило число выехавших. В XXI веке эта тенденция сохранилась, хотя были периоды, когда показатели чистой эмиграции превышали показатели чистой иммиграции. Иммигранты приезжают в Ирландию в основном из стран ЕС, но все чаще из-за пределов ЕС.
Как мы видели во второй половине этой главы, одной из характерных особенностей истории Республики в XXI веке стала либерализация многих сторон общественной жизни. Политические реформы, связанные с вопросами контрацепции и разводов, проходили в несколько этапов и были по большей части завершены в 1980-х и 1990-х годах. Движение за реформу законов о гомосексуализме смогло добиться от Дойл Эрен декриминализации однополых сексуальных отношений в 1993 году. В XXI веке скорость этих изменений возросла. Однополые браки были узаконены с принятием 34-й поправки к конституции Ирландии в 2015 году. Более того, опрос Gallup Analytics от того же года назвал Ирландию одной из самых дружественных к геям стран мира. Запрет на аборты также был отменен после референдума и принятия 36-й поправки к конституции в 2018 году.
Реформаторы в Европе приветствовали все эти изменения (и особенно сокращение незаконной власти католической церкви над населением Республики). Никто в Европе больше не называет Ирландию отсталой страной, идущей на поводу у духовенства. Почти повсеместно ее уважают как важную часть Европейского союза. Ирландцы могут гордиться тем, что в современном мире их страну воспринимают всерьез.
11
Главные темы в истории Ирландии
Некоторые темы с самого начала играли важную роль в истории Ирландии. Наиболее значимые из них – политика, религия, земля, ирландская идентичность и сама история. Хотя продемонстрировать непрерывную связь этих тем на протяжении веков вряд ли возможно, мы тем не менее можем увидеть в них некоторую преемственность.
Ирландскую политику можно по праву назвать сложной и неоднозначной. Некоторые политические группы придерживались общей идеологии и стратегии, но это было скорее исключением, чем правилом. В Средние века и в раннем Новом времени разные группировки объединялись в политические союзы, причем не всегда с теми, кто был наиболее близок им с религиозной, классовой или экономической точек зрения. Некоторые, стремясь изменить политику и расстановку сил в Ирландии, искали союзников за рубежом. Другие пытались сформировать местные силовые блоки, чтобы не допустить на остров иноземцев и захватчиков. В новой истории поведение политических деятелей не слишком изменилось. Чтобы помочь Ирландии обрести независимость от Британии, Теобальд Вольф Тон обращался за поддержкой к французам, а Даниел О’Коннелл, боровшийся за права католиков и отмену унии, пытался использовать для этого британскую политическую и правовую систему. По сравнению с О’Коннеллом «Молодая Ирландия» и фении действовали более радикально – они добились большей вовлеченности ирландского населения в политику, завоевывая народную поддержку посредством пропаганды и общественной деятельности. Вместе с тем в попытках добиться политических изменений они тоже искали помощи у сочувствующих в США и в Австралии. Сторонники самоуправления (гомруля) не могли договориться между собой не только о тактике, но и о наследии Парнелла после его падения. Среди сторонников сохранения унии также не наблюдалось полного единства политических идей и действий. Некоторые, в частности Оранжевый орден и Брауншвейгские клубы, придерживались той же политической тактики, что и О’Коннелл, утверждая, что защита унии равняется защите протестантизма.
В начале ХХ века политика отнюдь не стала проще. Националисты разделились на сторонников Джона Редмонда и парламентских методов, с одной стороны, и «Шинн Фейн» и воинствующих сепаратистов – с другой. Гражданская война в Ирландии довела до крайности не стихающие разногласия по поводу того, каким должны быть дальнейшее развитие Ирландии и ее национальный характер. Юнионисты отчаянно цеплялись за свою связь с Британией, но при этом запасались оружием, чтобы бороться против угрозы самоуправления, навязанного британским правительством. И на всем протяжении ХХ века как в Свободном государстве/Республике, так и в Северной Ирландии политика не сводилась лишь к повседневным делам управления страной, о чем шла речь в 8-й главе.
Пожалуй, самые драматичные изменения произошли в конце ХХ века. Они были особенно заметны в Северной Ирландии, где юнионисты и республиканцы массово сдвинулись в сторону центра. Дэвид Тримбл и его добившаяся небольшого перевеса Ольстерская юнионистская партия выразили готовность заседать в правительстве вместе с «Шинн
