Петер весь в делах. Клиника, — хоть и небольшая, — отнимает почти все его свободное время. Он — и администратор, и лечащий врач, и исследователь…
Стараюсь помогать ему, чем могу. Часто хожу по библиотекам, подыскиваю литературу по составляемым Петером спискам. Чтобы легче было справляться с этим делом (библиотек много и в разных концах города), Петер делает мне подарок. Теперь рядом с его «мерседесом» в нашем гараже стоит светло-серый «опель». Но я предпочитаю больше ходить пешком. Мне это полезно сейчас. А Петер все еще не знает, в каком «интересном» я положении. Надо как-нибудь выбрать время и сказать ему об этом. Насколько я знаю Петера, его должно обрадовать известие о ребенке…
Сегодня я готовлюсь к празднику. Новый год!.. На листке бумаги рисую фломастером симпатичного медвежонка, рисую и ленточку, опоясывающую его. На ленточке пишу поздравительный текст и по почте отсылаю сие творение соседям — супругам Кох. Они очень любят такие знаки внимания. Очень милые люди, и я с ними дружу.
Родственникам и родителям еще две недели назад я послала поздравительные открытки и подарки. Надеюсь, что все мои поздравления придут вовремя.
А для Петера я пеку торт. Сверху готическим шрифтом швабахер старательно вывожу «Frohes Neues Jahr». Пожелание веселого Нового года — как раз то, что нам нужно. Мне кажется, мы отчего-то не очень веселы в последнее время… Я думаю, когда Петеру станет известно, что я жду ребенка, все сразу изменится. Разумеется, в лучшую сторону! Пожалуй, следует открыться ему сегодня, вернее — завтра. Сказать, едва только часы пробьют полночь.
Это будет сюрприз!
Я улыбаюсь, поглядываю себе на живот. Нет, еще рано видеть признаки. Еще месяца полтора не будет видно. Гляжусь в зеркало. Нет ли изменений на лице? У некоторых женщин лицо во время беременности становится просто безобразным. Нет, никаких изменений у себя на лице не нахожу. Может, только поправилась чуть-чуть.
Будут ли у нас гости? Петер ничего не говорил. И мы ни к кому не пойдем в гости. Ведь это будет наш первый Новый год. Он должен принести нам счастье! Ибо мы оба этого хотим. И это я тоже должна ему сказать сегодня.
Быть может, к нам сегодня придет Артур. Его Катарина давно в Дортмунде. «Учится в университете». Кажется, она закройщица… Слава Богу, что она живет в Дортмунде! Мне кажется, нам с ней будет трудно подружиться. Если она не изменит свое поведение. Ехидненькая девица… Любопытно, как она воспринимает меня? Не думаю, что я пришлась ей по сердцу. А мне-то какое дело?
Звонит телефон.
«Это Петер! Сейчас он скажет, что любит меня (он всегда так говорит в начале телефонного разговора) и уже выезжает. Ведь до полуночи остается шесть часов! И мы должны еще подготовиться…»
— Да, — говорю в трубку.
— Люба, это я!.. — голос у Петера какой-то натянутый.
— Петер, я тебя жду. Скоро все будет готово, что зависит от меня. Но еще требуется мужская рука…
— Я потому и звоню… — не узнаю голоса Петера. — Люба, не жди меня сегодня.
Кажется, я что-то не так поняла. Или ослышалась.
Переспрашиваю:
— Ты задерживаешься на работе? Тебя ждать через час? Через два? Петер, я не поняла, что ты сказал.
После очень тягостной для меня паузы Петер объясняет:
— Понимаешь, Люба… я срочно вылетаю в Нью-Йорк. Мне удалось договориться насчет кое-какой аппаратуры. Как раз то, чего моей клинике не хватает. Но это я потом тебе объясню в деталях…
— В Нью-Йорк? — только тут до меня доходит, что это очень далеко, что двумя часами ожидания не обойдешься.
— Извини, дорогая…
— Но как же я? Как же Новый год?.. — комок обиды подступает мне к горлу. — Петер, ты поступаешь нехорошо.
— Извини, Люба! Я потому и звоню — предупредить. Дело есть дело. Оно превыше всего! Мы еще встретим с тобой Новый год. И не один. А много-много… Но не этот. Через сорок минут у меня самолет. А вернусь через неделю. Не скучай!
— Но, Петер! Почему ж ты не берешь меня? Почему ты оставляешь меня здесь? Ведь я…
— Люба, милая, я опаздываю… Я не хочу упускать эту аппаратуру. Давно охочусь за ней. Все, дорогая, я поехал. Нет времени. Целую…
И он кладет трубку. А я, совершенно растерянная и подавленная, минут пять стою неподвижно и зачем-то вслушиваюсь в короткие гудки.
«Неделя… неделя… через неделю…» — пульсирует у меня в голове.
Потом бросаюсь на кровать и плачу. Сильно плачу — навзрыд. Небо надо мной сделалось маленькое-маленькое — с овчинку. И стало вокруг меня темно.
Опять звонит телефон.
«Может, Петер передумал? И решил взять меня с собой? Он же должен понимать, как мне без него одиноко!»
Это Артур:
— Привет, красавица! Я выезжаю. Что там делает Петер?
Я вытираю слезы:
— Не надо выезжать, Артур. Праздник отменяется. Твой разлюбезный Петер укатил в Америку!
Несколько секунд длится молчание. Потом раздается веселое:
— Вот и отлично! Есть возможность познакомиться ближе. Мы же родственники, можно сказать. А совсем друг друга не знаем! — Артур отчего-то сильно возбужден. — Встретим Новый год вдвоем.
Мне не нравится его возбуждение:
— Как ты это себе представляешь?
— Посидим… Там видно будет…
— И станем говорить про турок? — вставляю я язвительное.
— Зачем? Присмотримся друг к другу. Может, сделаем какие-нибудь неожиданные выводы; может, притремся…
Я даже не собираюсь раздумывать над тем, что означает это «притремся»:
— Нет, Артур! Меняй свои планы на вечер. И на ночь. Праздник отменяется.
Однако через полчаса Артур является ко мне. Звонит у двери. Я гляжу на него сквозь стекло и боюсь открыть. Артур — не тот человек, с кем можно, оставаясь наедине, вести светские беседы. Но и не открыть я не могу: все-таки — брат Петера. Набравшись мужества, памятуя о том, что рядом есть соседи, я отпираю дверь.
Едва войдя в дом, Артур сразу пускается в атаку:
— Петер действительно уехал? Вот здорово! — и приближается ко мне.
Я отступаю, нащупываю на столе ножницы:
— Артур, не подходи!..
Увидев ножницы у меня в руках, он быстро остывает. Как видно, решимость моя его впечатляет.
А я, нет сомнения, готова к худшему.
Артур начинает заговаривать мне зубы:
— Как ты могла подумать, Люба!.. Разве я такой?
— Я не знаю, какой ты. Но я знаю, как ты выглядишь.
— Ну и как?..
Я молчу. В лице моем — решимость.
Артур не дожидается ответа:
— Я всего лишь хочу пригласить тебя куда-нибудь… Или ты собралась встречать Новый год одна… в этом доме?
— Почему бы и нет?
— Брось! Поехали лучше со мной, — Артур на всякий случай остается в отдалении. — Потанцуем…
