Морская торговля была в Кровавом Проливе и во время нашествий Кровопийц. Правда торговцы, как правило, держались поближе к берегу, в границах территориальных вод, поближе к военным кораблям Берегового Щита и пограничников. За такую защиту приходилось отчислять солидные налоги в пользу те стран, в чьих территориальных водах плавал корабль. Видимо такое не всем нравилось, и Кинг мог понять торговцев. Железный Император пообещал им покровительство и защиту, но это было не по нутру тем, кто считал самого Железного Императора – врагом! Мирный договор с Кроум Карах грозил оставить слишком многих военных без работы. А если учесть, что некоторые политики мечтали перебросить излишки военной силы, оставшейся не у дел после исчезновения Кровопийц, в Лихолесье...
...Кинг так и не понял, какая сила заставила его повернуть голову. На миг ему показалось, что он услышал громкие щелчки, кои, полное впечатление, раздавались внутри его ушей.
Резко повернувшись, он уставился на бледнокожую женщину, что висела в воздухе, в паре десятков сантиметров над полом. Женщина была обнажена – единственной одеждой ей служили длинные рыжие волосы. Её кожа очень сильно напоминала мрамор – вся опутанная длинными, синеватыми прожилками.
Нижняя челюсть и губы женщины были угрожающе алого цвета.
Лицо очень напоминало лицо Госпожи Нафки, если бы та помолодела лет на десять.
Боевые инстинкты Кинга обогнали его рассудок. Шагнув вперёд, он стремительно махнул рукой, выдёргивая меч из ножен и, тут же, ударяя ламмию в горло! Из уроков Пендрагона он помнил, об уязвимости вампиров к потере крови.
Ламмия увернулась изящным, не лишённым грации движением и, раскинув руки, издала какой-то странный вопль! Уши Кинга заложило, в глазах потемнело, а на тело навалилась жуткая тяжесть!
«Контузия», подумал Кинг, пытаясь сконцентрировать взгляд на ламмми.
Теперь он понимал, откуда взялись мифы о невероятной скорости и силе вампиров – те просто контузили своих жертв звуковыми волнами, что делало их беспомощными перед ними.
Но тут же в виски юноши воткнулись десятки серебряных игл, и он пришёл в себя.
Вспомнив о выпитом напитке Пендрагонов, Кинг оживился и напал!
Ламмия явно не ожидала того, что её жертва вдруг начнёт махать оружием и даже позволила Кингу себя ранить – клинок меча распорол у неё кожу на правом предплечье. Кинг закрутил «мельницу», не давая ламии понять, куда он её тукнёт мечом и тут же сделал точный выпад, метя под правую грудь ламии. Как он и ожидал, ламмия прикрыла горло, и меч, скрипя по рёбрам, пробил её тело!
Ламмия, тут же, сцапала его за воротник и раскрыла рот. Изо рта у неё выскочило длинное щупальце, раскрывшееся на конце, на несколько щупалец поменьше, словно жуткий цветок анемона. Это щупальце вмиг присосалось к горлу Кинга – кольчугу он не стал одевать.
Кинг вспомнил слова Пендрагона о том, что вампиры сильные, но очень хрупкие. Вот почему, не успев толком додумать эту мысль до конца, он, свирепым рывком, перебросил ламию через плечо, звучно приложив ею об пол! В ушах у Кинга зазвенело, голова закружилась, словно от сильнейшей кровопотери, но ламмия оторвалась от него и взмыла в воздух, раскинув руки...
Бдзынь!
«Пайнкилл» Пендрагонов, с сочным хрустом, вошёл в щель между камнями стены, разделив вампира и человека! Вампир мигом сориентировалась в ситуации и сиганула в коридор. Кинг бросился за ней, но Ая перехватила его по пути за шиворот.
- Ты что, камнегрыз угольный, совсем уже мухоморов обожрался?! – рявкнула логра. – На минуту оставить нельзя!
- Так это же ламмия... Вампир!
- Ну и что?! Ну и что, что вампир? Ты зачем с ней подрался?
- Я?! – поразился Кинг. – Я подрался?!
- А кто? Сама бы она на тебя не бросилась.
- Да с фига ли баня пала... – Кинг вспомнил, что это он, вообще-то, напал первым. – Да если бы и так, то, что с того?! Это же тот вампир! Точнее вампирша!
Ая посмотрела на него полным сочувствия и скорби взглядом – так смотрят на умопомешанных.
- И что?
- Как что? Мы ведь её ищем!
- А почему ты так думаешь? – тоном психиатра, разговаривающего с особо буйным пациентом, поинтересовалась Ая, у Кинга.
Кинг открыл рот, но тут же смешался. Его рассудок дал конкретный сбой. Он, в самом деле, не мог понять, почему Ая так спокойно относится к тому, что тут происходит. Хотя, в самом деле, он и сам запутался.
Самое мерзкое, что после слов Ая у него, где-то на самой границе рассудка, застучала какая-то важная мысль. Очень важная, и очень яркая. Но Кинг не мог на ней сосредоточиться. Что-то ему мешало.
- О, да тебя «поцеловали», - усмехнулась Ая, осматривая шею Кинга. – Пей!
Кинг, не колеблясь, проглотил содержимое маленького флакона, что всунула ему в руки Пендрагон. И тут же почувствовал себя не в пример лучше. Тем временем Ая быстро обмазала ему шею какой-то мазью. После этого Кинг вытащил зеркало и посмотрел на шею.
Там красовался уже знакомый отпечаток – точно такой же Кинг видел на бёдрах милашечки Джейн. Только на его шее был бледно-синий отпечаток, что быстро рассасывался, под воздействием мазей Пендрагона, в отличие от сочного тёмно-фиолетового пятна на ногах Джейн.
Это начало стимулировать мысли Кинга. Правда, опять не в том направлении. Он, физиологически, чувствовал, что опять упускает нечто важное, да что там важное – имеющее кардинальное значение!
- Надеюсь, ты не станешь бегать по приюту и орать, что на тебя напал вампир? - поинтересовалась Ая.
- Нет, не стану, - проговорил Кинг. – Вы же этого не желаете?
- Не желаю. Мне сейчас только паники не хватало. Спугнём вампира.
- А вы думаете, что он после нападения на меня на дно не заляжет? – удивился Кинг.
- Не думаю. Совсем не думаю, - с терпеливым вздохом, проговорила Ая.
* * *
- Фу! – Кинг посмотрел на руку и обтёр её об притолоку. – Это не голуби, а просто какие-то коровы.
- Между прочим, примета хорошая – к деньгам, - проговорила Ая, что сидела на старом стуле и внимательно смотрела в небольшое зеркало, повешенное на столб, поддерживающий крышу.
В зеркале хорошо отражалась «Конюшня Бургомистра». Вокруг него суетилось немало народу, самого неприятного вида. Ая, внимательно, следила за штаб-квартирой Скорпула, оставаясь незамеченной. Кинг, правда, не без оснований, опасался, что Скорпул и его присные могут обнаружить их, в конце-то концов, им не привыкать жить под слежкой и обнаруживать её. Однако Ая была спокойна и молчалива.
Кинг потрогал шею и, непонимающе, посмотрел на Ая. До него, далеко не сразу, дошло, что Ая собирается поймать не только вампира, но и тех, кто за ним стоит. Иначе смерть вампира, как ни цинично звучит, ничего не даст. Что толку рубить вершки? Нет уж, в таком деле надо и корешки дёргать. Как только Кинг понял это, то сразу же успокоился и принялся, терпеливо, ждать, что случится дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
