– Я перезвоню, – без объяснений говорит Кристина и сбрасывает вызов.
Несколько заторможено для её экспрессивных движений кладёт телефон на стол, аккуратно складывает документ, медленно поворачивается к парню.
Алексей улыбается: она прекрасно справилась с удивлением, растерянностью, и вот теперь он узнает привычную Кристину. Голова откинута, глаза сверкают, ноздри слегка расширены, кулачки гневно сжаты.
– Как же я хотела тебя найти! Если я хотя бы знала, где ты живёшь или где работаешь, я бы тебя уже достала! Но ты словно испарился! Ты… Ты…
– Зачем ты хотела меня найти? – перебивает он её эмоциональный возглас.
– Да чтобы прибить тебя! – восклицает Кристина, делая угрожающий шаг к нему. Алексей откидывается на спинку дивана, наслаждаясь прекрасным зрелищем.
– Это твоих рук дело! Вместо того, чтобы сопровождать гостей на конференцию и быть хозяйкой в банкетном зале, я спала сном младенца! Зачем ты это сделал? Что ты мне подсыпал?
– Кристина, вспомни, ты ничего не пила, по крайне мере из моих рук, – спокойно произносит Алексей, чувствуя, что его спокойствие заводит девушку ещё больше.
– Не пила, да! Может, дышала, может, вколол что-то. Я плохо помню, но уверена: это твоих рук дело! И о какой бомбе ты говорил? В отеле никто ничего не знает! Всё прошло спокойно.
– Не понравилось, что всё прошло спокойно, и никто ничего не узнал? Думал, тебе не нужна шумиха, особенно такая! – Алексей встаёт с дивана и, подняв руки в примирительном жесте, направляется к девушке.
– Я хозяйка, я должна быть в курсе дел, а не спать. А мне сказали, что всё прошло отлично, но без меня! Понимаешь, без меня! Ты! Ты не имел права со мной так поступать!
Она налетает на него дикой фурией. Волосы, всегда живущие у неё собственной жизнью, разметались, окончательно выбившись из строгой причёски, лицо раскраснелось, из горла вырывается то ли всхлип, то ли визг, кулачки молотят по его груди, пытается дотянуться до лица.
Алексей понимает, если это произойдёт, кулаки превратятся в когти и без царапин не обойдётся. Он хватает её за руки, прижимает к себе, обнимает за плечи, не давая размахнуться, чтобы влепить пощёчину, это тоже есть в планах Кристины.
Волосы так соблазнительно пахнут, тело так дрожит и трепещет, через приоткрытые губы вместе с оскорблениями вырывается прерывистое дыхание. Желание окатывает горячей волной, удержаться невозможно. Он привлекает её к себе, крепко удерживая одной рукой, другая обхватывает голову, не давая пошевелиться и отвернуться, губы накрывают её рот, подавляя, привлекая, соблазняя.
Её руки ещё пытаются оттолкнуть его, но губы уже подчиняются. И вот её ладони скользят на его шею, обнимая, притягивая, лаская. Вырывается стон, тело льнёт к нему, губы отвечают, поддаваясь охватившей страсти. Она подталкивает его к дивану, чтобы сесть или лечь, так как колени подгибаются, и приходится удерживаться, отчаянно цепляясь за его шею.
– У тебя запирается дверь? – вспоминает Алексей, как легко проник сюда.
– Да, – шепчет Кристина и, подойдя к двери, поворачивает защёлку.
Она снова берет инициативу в свои руки. Толкает его на диван, усаживается к нему на колени. Её руки исследуют забытое лицо, мягкие волосы пшеничного цвета, широкие плечи (они такими не были!), упругие мышцы на груди, на животе.
Он упивается её смелыми прикосновениями, сам изучая, вспоминая её хрупкое тело, её нежные страстные губы. её вкус завораживает…
Одежда давно валяется на полу, они не сказали друг другу ни слова любви, он вообще не знает, что ей сказать, но когда она в его руках, они прекрасно понимают друг друга без всяких слов. Они наслаждаются мгновениями узнавания тел, в восхищении, что всё так знакомо и по-новому, и пока не спешат к близости.
Но вот, устав от ласк, Кристина шепчет: «Пожалуйста,… я больше не могу». И снова, как десять лет назад, он ловит себя на мысли, что слияние с ней напоминает погружение в космос, состоящий из сверкающих цветов и замысловатых форм. Она манит к себе, завлекает и интригует. Кажется, что с ней он теряет себя и одновременно обретает нечто новое, ценное, что наполняет душу искрящимся восторгом. Он восхищается её лицом, ещё более прекрасным во время оргазма, который настигает её так скоро.
– Вот что ты наделал! – укоряет Кристина, вернувшись на землю.
– Ты смеешь упрекать своего учителя, – голубые глаза озорно смотрят на неё, голос дрожит от сладостной угрозы, когда он глубоко входит в неё.
– Для меня всё закончилось быстро!
– Бедняжка! Придётся начинать сначала!
– А мне это уже не надо, – хитро улыбаясь, лукавит она, притягивая его голову.
– Придётся потерпеть, пока закончу я, можешь закрыть глаза и подумать об устройстве отеля, – советует он, продолжая движения.
Она смеётся, он целует её и тут же они снова растворяются друг в друге.
– Надеюсь, тебя не хватятся, – говорит он, когда они, вернувшиеся в этот мир, лежат, обнявшись на узком диване.
– Во время визита международной делегации я проспала три часа, и как-то обошлось без меня.
– Перестарался Стас, – говорит Алексей.
– Что ты сказал?
– Так, ничего.
Они общаются, совершенно не смущаясь наготы, для них это кажется таким естественным, словно не было десяти лет расставания. Ноги девушки переплелись с мужскими, она лежит на его груди, подперев лицо ладошками.
– Кем ты всё-таки работаешь? Неужели действительно в полиции?
– Действительно. А ты как оказалась в роли директора отеля? Неужели карьера модели надоела? – Алексей любуется милым лицом, с которого годы стёрли детское выражение, но своей утончённостью она всё так же напоминает фарфоровую куклу.
– Ты не представляешь, как! Мне начинало порой казаться, что я себе не принадлежу. С тобой обращаются, как с вещью. Это отвратительное чувство, никакие деньги не компенсируют его. Модельный бизнес в Америке отличается от того, что в России, впрочем, я даже наш, как таковой, не знала. Съёмки маленькой девочки, где за тебя всё решает, договаривается и диктует условия мать – известная фотомодель, и самостоятельная работа, где за тебя решают продюсер, менеджер и даже фотограф – разные вещи. Выдержала три года. Потом вернулась в Россию, восстановилась в универе, окончила и с головой ушла в гостиничный бизнес. Прошла его от горничной до менеджера по закупкам. Теперь последняя ступень – исполнительный директор – и, быть может, скоро стану настоящей владелицей. Отец обещал переписать на меня эту гостиницу. Пока она оформлена на тётку, но настоящий управляющий мой отец.
– Рад, что у тебя теперь нет сомнений, как десять лет назад, чем заниматься в жизни, – проговаривает Алексей, заправляя её непослушные локоны за ухо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
