Артем невольно сглотнул ком в горле и положил руку на рукоять аннигилятора.
— Хорош урод? — покосился на него фон Хорст. — Не напрягайся, это всего лишь «скелет» Демона, причем — виртуальный, голографический.
Безопасник метнул в огромный «скелет» захваченный с собой камень, и тот пролетел сквозь «кронштейны», «ребра» и «шпангоуты», как сквозь пустоту. Правда, вся конструкция при этом вздрогнула, исказила очертания, заиграла сотнями радужных переливов и успокоилась.
— Как «скелет» может быть голографическим? — пробормотал Артем.
— На самом деле я этого не утверждаю, — пожал плечами Селим. — Это всего лишь мое предположение, основанное на наблюдении и знании нашей физики. Вполне возможно, что боевой робот остался материальным объектом, но в своем пространстве, метрика которого отличается от метрики нашего. Он как бы наполовину там, наполовину здесь. Точнее — там он на все девяносто девять процентов, а у нас мы видим лишь его фотонный «каркас».
Артем подошел к «скелету» ближе, разглядывая растяжки, дуги, ряды ребер и пластин, чешуйчатые выступы, похожие на рога. Покачал головой.
— «Демон», которого ловил на Земле мой дед, был вообще невидим.
— Тот робот «спал», то есть был живым, хотя и неактивированным, а этот мертв и не способен ни питаться, ни двигаться, ни действовать, ни исполнять желания.
— Почему негуманы их просто не уничтожили? Зачем понадобилось строить могильники такой высоты, заточать роботов внутри, дезактивировать?
— Спроси что-нибудь полегче. У негуман своя логика, далекая от человеческой. Может быть, они хотели когда-нибудь воспользоваться столь ценной армией, а может, эти роботы вообще неуничтожимы. Ведь и наши фольклорные ангелы, черти и джинны — бессмертны. Ну как, налюбовался?
Артем очнулся, зябко повел плечами, ощущая слабый ток внимания от «скелета» некогда существовавшего суперсущества. Впечатление складывалось такое, что монстр шевельнулся и приоткрыл веко, чтобы разглядеть потревоживших его вечный сон людей.
— Он… смотрит!
Селим усмехнулся.
— Я встречался еще с одним «скелетом», и у меня иногда тоже появлялось подобное ощущение. Но если бы демон был жив хотя бы на одну тысячную, он вряд ли позволил бы нам войти в его усыпальницу. Не будем терять времени, пора убираться отсюда. Шакалы Зо Ли вскоре соберутся вместе, осмелеют и снова попытаются отомстить.
— Вам? За что?!
Селим провел ладонью по лицу, пытаясь стереть пятна копоти, но лишь размазал грязь.
— Я уничтожил их последнюю базу. Теперь они не имеют запасов и рыщут вокруг оазисов и городов в поисках сброшенных для меня контейнеров.
— Откуда они знают о контейнерах?
— Операция разработана таким образом, чтобы о моей миссии стало известно тем, кто с Земли поддерживает бандитов. Там, в определенных кругах, поднялась тихая паника, Зо Ли получил приказ найти разведчика, то есть меня, и уничтожить. А наши наверху получили доступ к файлам Правительства и перекрыли каналы доставки грузов на Полюс. Так что помощи Зо Ли не получит. Но и мы, если не найдем твой модуль, долго не продержимся.
— А ваши контейнеры?
— Один воткнулся в болото и утонул, второй упал на дорогу и разбился вдребезги, превратился в конгломерат проросших друг в друга предметов. Все, что удалось отделить, я вытащил. Ситуация ясна?
— Предельно, — кивнул Артем после паузы.
— Тогда в путь.
Они вышли из могильника в глухую ночь планеты, закрытой облаками от полюса до полюса. Артем выключил фонарь, и стало видно бледно-зеленое свечение задранного вверх, растопыренного пятерней листа дороги.
— Куда ведет это шоссе?
— К другому могильнику. Кстати, по нему можно передвигаться, как по обыкновенной асфальтовой ленте. Можем некоторое время использовать ее в этом качестве.
— А как же «мины»? Я имею в виду, что они являются осколками дороги…
— «Мины» — это уже активированные, преобразованные осколки дороги, так сказать, сдвинутые по фазе, вступившие во взаимодействие с нашим пространством и вакуумом. Дорога же остается частью иномерного континуума, закапсулированного законами нашей физики. Но ты прав, безопасней всего путь, который никуда не ведет. Пойдем лесом.
— Куда?
— Я знаю неподалеку, всего километрах в сорока отсюда, одно селение, где мы попытаемся выяснить судьбу твоего модуля.
— Откуда аборигены могут знать о посадке модуля? Они что — имеют службу наблюдения за небом?
— Нет, конечно, такой службы у полюсидов нет, как нет и локаторов, но среди них встречаются так называемые чаровники, видящие суть явлений. С их помощью я и нашел свой второй контейнер. Между прочим, антиграв твоего «кокоса» в состоянии подбросить нас до селения обоих.
Артем вспомнил о предупреждении Визиря, поинтересовался энергозапасом и получил лаконичный ответ инка:
— Ресурс практически на нуле.
Пограничник повернул голову к фон Хорсту, бесстрастно сообщил:
— Придется идти пешком.
— Понятно. С базой связь имеется?
— Нет.
— Это не есть хорошо. Прояснили бы ситуацию с грузом. Но что имеем, тем и владеем. Перенеси меня хотя бы через минное поле. Хватит энергии?
Артем молча подставил Селиму спину.
Банда в оазисе
С плоскогорья, где Артем так удачно вмешался в судьбу спецагента «Вабанка» Селима фон Хорста, им удалось спуститься только на следующий день. Сначала десантников задержало минное поле возле могильника, преодолевать которое пришлось-таки на чистой интуиции и опыте Селима (энергии антиграв ел много и не сумел вынести обоих в безопасное место), для чего оба вынуждены были дожидаться утра.
Затем им встретилась система ущелий, которую они преодолели бы шутя, имей антигравы, — по воздуху, а так как антигравов у них не было, для прохождения горных склонов, спусков и подъемов им пришлось использовать опыт скалолазания, который, к счастью, имели оба.
Селение, о котором говорил Селим, располагалось в одном из оазисов на краю пустыни, названной земными наблюдателями Змеиной. Однако название свое она получила не за обилие змей, хотя похожие на них твари водились и там, а за свою форму: пустыня извивалась трижды, зажатая с одной стороны плоскогорьем, а с другой болотом, и с высоты действительно напоминала змею.
Энергозапас костюма Артема окончательно истощился, аппаратура перестала работать, и лишь инк иногда подавал голос, поддерживая хозяина. Для его функционирования хватало и тех крох энергии, которые оставались в аккумуляторах.
Небо практически на всех широтах Полюса было затянуто пеленой облаков, не очень плотных, иногда образующих длинные щели-окна, и светило на небосклоне появлялось редко, тем не менее температура воздуха на экваторе держалась на уровне тридцати градусов Цельсия, поэтому брести по пустыне в плотно обтягивающем комбинезоне, переставшем обеспечивать хозяину комфортную температуру и влажность, было довольно утомительно.
Привыкший к неудобствам походной жизни, наученный обходиться минимумом сервисных услуг, а точнее — их полным отсутствием, фон Хорст шагал легко и быстро, успевая наблюдать за местностью и ориентироваться в совершенно одинаковом пространстве барханной ряби.
Артем, хотя и был подготовлен физически к длительным нагрузкам, все же не имел практики долгих изнурительных странствий, поэтому держался на самолюбии и зубовном скрежете.
За время похода Селим успел поведать пограничнику всю историю своего разведрейда по планете, и теперь Артем знал о ней гораздо больше, чем до своего десантирования. Лишь на один животрепещущий вопрос не знал точного ответа безопасник: действительно ли в корабле негуманов остался «живой» законсервированный робот-джинн, которого якобы можно было заставить подчиниться воле людей.
— Я так думаю — вряд ли, — закончил свое повествование Селим, глядя из-под козырька руки на вырастающий из-за горизонта горный пик необычной формы. — Если наши отцы и деды сто лет назад на смогли включить Демона, заставить его выполнять их желания, то это не под силу ни одному человеку.
— Тогда почему нас послали уничтожить систему управления роботами, если они все равно не управляемы людьми?
— Чтобы исключить все случайности, — спокойно ответил Селим. — Уверен, изделие негуман и подчиняться должно только негуманам вследствие объективной разницы в мировоззрении и психике между ними и людьми, но лучше перестраховаться, нежели потом расхлебывать последствия мирового бедствия. Мы уже четыреста лет летаем по Галактике, наткнулись на три негуманоидных цивилизации и два гуманоидных уровня каменного века, обнаружили маяки и бакены чужих разведчиков на двух десятках планет, но еще ни одна цивилизация не поспешила выслать к Земле парламентеров для переговоров. Почему, как ты думаешь?
