class="p1">– Я же сказала, что вернусь поздно, – повторяю с нажимом.
– Ты сказала, что вернешься попозже, – парирует.
И меня опять накрывает волна жесткого раздражения от того, как мужчина невозмутим и непробиваем. Какого черта? Это моя личная жизнь! Она его не касается, и я не понимаю скрытого недовольства.
– Значит, оговорилась. Я вернусь очень поздно.
Уголок его рта дернулся. Всего лишь на мгновение. Он кивнул, но почему-то не сдвинулся с места. Так мы и стояли, всматриваясь друг в друга, пока не зашипел кофе. Я тут же развернулась и выключила конфорку. Вообще, чтобы напиток был истинным, его следует по классике доводить до кипения три раза. Именно доводить, а не кипятить. Но я люблю с пенкой, которая остается густой только в начале, исчезая при дальнейших манипуляциях. Разливаю по чашкам, чувствуя прожигающий взгляд.
Да что ж такое?! Чего не уходит?!
– Я помогу.
Это так странно, когда мужчина норовит разделить с тобой тяготы быта. Так уж вышло, что в моей прошлой жизни это считалось прерогативой исключительно женщин. Сложно привыкать к обратному. Хотя…вот Темир делит с Гузель хлопоты, но не помню, чтобы носил поднос с кофе или чаем. Про Валеру и вовсе молчу – того в быту я не видела…
А Дима…даже в день своего рождения без какой-либо просьбы пришёл в кухню и предложил матери свои услуги. Я помню. Но, правда, не привыкла.
Забирает из моих рук обе чашки, а я поджимаю пальцы и держусь за края блюдец так, чтобы мы не контактировали.
– Спасибо.
Пока я заваривала детям некрепкий чай и разводила его водой комнатной температуры, вошла Лена:
– Может, ты останешься? Хорошо сидим.
– Поверь, мне с ним не так весело, как тебе. И я уже обещала Гарику.
– А толку? Всё равно ничего опять у вас не выйдет. Как пенсионеры поболтаете, поедите и разъедетесь по домам. Совратить тебя у него не получится…
– В этот раз получится.
Поднимаю голову и заглядываю в ошарашенные глаза подруги. Да. Я тоже удивилась, услышав это признание, слетевшее с моих же уст. Похоже, я сделала окончательный выбор.
– Да ну на…
– Лена.
Нецензурная лексика приветствовалась, когда мы были наедине. Само собой, наши дочери уже успели познакомиться с этой областью русского языка в детском саду, но не стоит повторять ещё и дома.
– Ну, с Богом! – она подняла руки вверх, сжав кулачки. – Бельишко хоть красивое надела? Дай глянуть?
Закатываю глаза в бессилии и улыбаюсь. Обожаю её. Поднимет настроение, даже если оно на дне. Вручаю ей детские кружки и указываю на выход. Сама иду следом, взяв свою чашку. На столе уже расставлены тарелки с угощениями, девочки играют новыми игрушками и в процессе откусывают лакомства, а Дима сидит с кофе, закинув ногу на ногу, и наблюдает за теми.
– Ты надолго приехал? – спрашиваю, присаживаясь в кресло.
Переводит на меня пронзительный взгляд. К этому я тоже ещё не привыкла.
– Я взял отпуск. Почти до конца июня здесь.
Из этого следовало два вывода. С Яной у них действительно всё хорошо, раз так. И я буду лицезреть его каждый день на протяжении двух с половиной месяцев. Почему нельзя давать им отдых, как всем нормальным людям?.. Откуда эта роскошь в семьдесят суток?..
– О, а давайте семьями съездим на озеро? Давно же хотели, вот и повод. И выходные у тебя теперь нормальные, Аль.
Стесняюсь спросить, это какими семьями?..
– Можно, – коротко соглашается Дима. – Я как раз на машине приехал.
– А Евгению Александровичу не нужна его машина? – опешила, зная, что тот без автомобиля никак.
– Я на своей приехал.
Мне понадобилось два глотка и пятнадцать секунд времени, чтобы переварить информацию. Но Лена опередила с вопросом:
– Ты, что, серьёзно двадцать часов был в дороге?
– Да. Хотел голову проветрить. В пути лучше думается.
Вот зачем опять смотреть на меня так? Будто…будто я ему что-то должна!
К счастью, звонит мой телефон. Я отвечаю Гарику. И собираюсь. Меня провожает подруга:
– С зоной бикини всё пучком? – затем, сообразив, что ляпнула, смеется. – Точнее, без пучка?
– Ты просто неподражаема! Пока!
Когда сажусь в салон автомобиля и здороваюсь с Гариком привычным легким поцелуем в щеку, меня одолевают противоречивые чувства. Моя душа становится полем боя, и это так захватывает, что я даже не ощущаю, как сильно в какой-то момент мужчина прижал меня к себе. И как блестят его глаза. И как бросает исподтишка однозначные взгляды на оголившиеся слегка колени, обтянутые тонким капроном телесного цвета в тон кожи. Ничего не вижу. Только одна мысль: Дима специально будет ждать. Как расслабиться в такой обстановке?
– У тебя точно всё нормально?
Что ему сказать? Прошло два часа в компании сногсшибательного Аванесова, а я с каждой минутой натягивалась всё сильнее. Будто тетива лука. Мы съездили на эту возвышенность, но я рассеяно оглядывала красоты, не проникшись ни капли. Побродили по местности, Гарик что-то увлеченно рассказывал о своей работе. Я слушала. Но не слышала. И теперь мы в ресторане, уже полчаса сидим за этим столиком. Нам даже заказ принесли. Мне бы поесть, а я бессодержательно ковыряюсь в тарелке.
– Да, просто сердце почему-то не на месте. Думаю о дочери.
– Разве она не у твоей подруги? – удивляется. – Не первый раз же.
И тут вдруг срабатывает какой-то стоп-сигнал. Я не хочу говорить, что Мия с отцом. Просто киваю и дополняю:
– Ну, интуиция, понимаешь? У тебя не бывало так с твоими?
– Нет. Оставляю такие женские штучки их матери.
– Женские штучки? Ты так называешь интуицию?
Он хмыкает. Отпивает воду. Откидывается на стул в позе хозяина жизни, которая так ему идет, и вскидывает руку на спинку соседнего стула. Проходится по мне томно-снисходительным взглядом, вибрирующим желанием останавливаясь на губах.
– Мась, ты хочешь поговорить об этом? Вот прямо сейчас?
– Почему нет?
– Да потому что я по тебе соскучился и хочу совершенно другого. Точнее, говорить я точно не хочу.
– Да? – спрашиваю от неожиданности, потому что так открыто Гарик никогда не высказывался.
Глаза мужчины вспыхивают. Кажется, огонь в них меня поджигает даже на расстоянии. Поддаюсь гипнозу и тоже не могу оторваться от него.
– Здесь есть один приличный отель, как раз находится в нескольких минутах езды.
Наверное, если бы огрели чем-нибудь по голове, я изумилась бы меньше. В каком смысле? Отель?..
Как набраться смелости и поинтересоваться, за кого он меня принимает?
– Прости, к себе я тебя отвезти не могу, – будто читает мысли, – мы всей командой снимаем квартиры в одной новостройке. Не хочу, чтобы они нас
