Морозов.Ты что, хочешь ее забрать?
Афанасий.Да, хочу забрать.
Морозов(Почти теряя контроль над собой).Так забирай! Забирай сейчас же! (Делает знак стоящему у дверей служителю.)Поди сюда! — Срочно призвать с женской половины четырех женщин, пусть проводят его в спальню девицы. — И нарядить стражников, чтобы вывели его за Кремлевские ворота. Никаких препятствий ни в чем ему не чинить. Это мой приказ.
Морозов поворачивается и уходит. Афанасий остается один.
В Тайном приказе. Кузьма и Дьяк.
Кузьма.Долго ты еще будешь тянуть, Лексеич?
Дьяк.Я не тяну. Я делаю все, что я могу.
Помещение, где томятся Всеволожские, палачи и писарь.
Входит приказный Дьяк.
Дьяк(со вздохом).Иван Родионович, все сроки истекли. Придется тебя с дыбой знакомить. (Палачам)Раздевайте его.
Андрей вскакивает с места и делает шаг к судье.
Андрей.Выслушай меня, сударь. Отец мой человек старый, с ним под пыткой все может случиться. А тебя опять-таки виноватым выставят. — Ты лучше начинай с меня. А тем временем, может, кто и вспомнит о нас.
Дьяк.Ну и крепкий ты, Андрей Иванович, все на что-то надеешься! Уже ночь на дворе. (Палачам)Хорошо, с него начинайте.
Палачи встают.
Первый палач.По правде говоря, начинать надо
с матушки. Женщины завсегда легче сознаются, да и они (кивает на Ивана и Андрея)не станут долго смотреть на это.
Дьяк.А вообще-то верно.
Андрей(Дьяку).Сударь, ты не поднимешь руку на женщину, которую еще вчера государь наш называл своей матерью.
Дьяк(устало).С тебя начнем, с тебя. (Палачам)В колодки его пока не забивайте, еще успеем.
С Андрея снимают верхнюю одежду, оставляют в одной белой рубахе. Руки связывают за спиной, ведут к дыбе, начинают прилаживать веревку, перекинутую через перекладину.
Андрей все время не отрывает взгляда от двери.
Иван Родионович, свесив голову, старается не смотреть
на происходящее.
Евдокия в своем полузабытье начинает ощущать, что Андрея рядом с нею нет. Она открывает глаза, видит страшную картину и с криком ужаса бросается к Андрею.
Евдокия.Что вы делаете? Что это? Почему?
(Бросается на колени перед Дьяком.)Пощади его, сударь! Что он такого сделал?
Дьяк.А ты сознайся во всем, матушка, я вас и отпущу.
Всеволожский.Не смей, Евдокия!
Дверь с шумом открывается. Вбегают Пушкин, Тени-шев, оба князя, сопровождающие их стражники.
19. Спальня Фимы
Фима спит. Настасья тихонько плачет, привалившись у нее в ногах. Настасья поднимает голову на звук отворяемой двери. Входит Афанасий. Пришедшие с ним женщины остаются снаружи.
Настасья.Ты, Афанасий Петрович? А где же отец с матерью? Где Грушенька?
Афанасий.Дома все, дома. Там поговорим. — Я пришел ее забирать. Давай, Настасьюшка, пошевеливайся. На ноги ей побольше чулок натяни и голову укутай. А потом мы ее в одеяло завернем.
Настасья.Что же ее. так вот гонят отсюда?.. Больную совсем. Очнуться не дают.
Афанасий.Никто ее не гонит, я сам попросил, сам хочу ее забрать.
Настасья.А коли ты сам, почему ж не подождать до утра? Глядишь, она к утру в себя придет.
Афанасий.А до утра ее здесь убьют, понятно тебе?
Настасья кидается закутывать Фиму. Потом они вдвоем заворачивают ее в одеяло. Фима посапывает, как спящий ребенок.
Афанасий поднимает ее на руки и выносит.
Афанасий с Фимой на руках направляется к Спасским воротам. Стражники, стараясь попасть ему в шаг, медленно идут рядом. Позади плетется Настасья.
Настасья.Афанасий Петрович, а где же твои сани стоят?
Афанасий.Нет у меня саней, я их домой отправил. — Так донесу.
Стражники-сопровождающие отдают распоряжения страже ворот.
Афанасий с Фимой и Настасья покидают Кремль.
20. В Кремле
Анфиса бежит по узкой Кремлевской улочке к дому Годуновой.
Анфиса стучится у дверей.
Голос за дверью.Кого там несет в такой час? — Кто там?
Анфиса.Это я, Анфиса. Боярыня ваша дома ночует или на Верху осталась?
Служанка(открывая).Дома она, дома. Господи, только прилегла.
Анфису проводят к боярыне Годуновой. Служанка немедленно удаляется, оставляя их вдвоем. Анфиса опускается на колени и ударяет лбом об пол.
Годунова.Что такое?
Анфиса.Матушка Дарья Кирилловна, прикажи меня казнить, я твоей службы недостойна.
Годунова.Что ты несешь? Говори, что случилось?
Анфиса.Весь терем знает, а я последняя узнаю. — Царевну Анну князь Прозоровский присушил, да так, что она аж умом повредилась. Целый месяц не спит, ночами бродит. А сегодня в одном платье на мороз выбегала! С распущенной косой носилась.
Годунова ахает и закрывает лицо рукавом.
Анфиса.Вот это я уже своими глазами видела.
Годунова.Что делать будем? (Анфиса удивленно смотрит на нее.)О таких вещах надо немедля Борису Ивановичу докладывать, а сегодня такой день. был. Теперь уж ночь.
Анфиса.Тебе решать, матушка. Можно и до утра подождать.
Годунова(махнув рукой).А! Я теперь все равно не засну. — Подумать только, я ведь собиралась там на ночь оставаться — и вдруг меня как подстегнуло. Государь себе спит, немец говорит, что все обойдется, пойду-ка я домой. — Надо же, останься я там, ты бы до меня не добралась.
Анфиса.А там ведь никто не спит. Во всех окнах огонь виден, кроме царского. — Что-то еще случилось. Какие-то бояре приезжали, шумели на Крыльце, царя требовали, Морозова требовали. Кним-то царевна Анна и выбегала. (Делает паузу.)В таком виде.
Годунова.Их впустили?
Анфиса.Да.
Годунова.Ничего не поделаешь. Надо идти. — Уж такая сегодня ночь, все равно никто не спит. — Спят только царь да его невеста.
Годунова тяжело вздыхает и говорит безо всякой злобы и даже печально.
Годунова.Так на свадьбе и полагается — молодых отправляют спать, а гости гуляют до утра.
Афанасий с Фимой на руках медленно идет по зимней ночной Москве. Следом — Настасья. Они доходят до церкви с невысоким крыльцом и садятся отдохнуть на ступенях.
Афанасий(по щекам его текут слезы).Дитятко мое, дитятко! За что твою жизнь сгубили? Только за то, что ты лучше всех, краше всех оказалась.
21. Боярыня Годунова, неслышно ступая, входит в царские покои
Навстречу ей Назар Чистой.
Чистой.Что ты воротилась, матушка Дарья Кирилловна?
Годунова.Сердце не на месте, уснуть не могу. — Как он там?
Чистой.Крепко спит. Немец доволен, и у нас у всех отлегло.
Годунова.А где Борис Иваныч?
Чистой(пряча улыбку).Рядом тут. Делами занят. — Такие дела, что пришлось сюда Кузьму вызывать.
Годунова.А что стряслось?
Чистой.Всё тебе расскажут. — В твоем приказе убыло, матушка Дарья Кирилловна. Вышивальщицу твою убили.
Годунова(в ужасе).Какую вышивальщицу?
Чистой.Мне-то почем знать? Я вышивальщицами не ведаю.
Годунова.Веди меня к ним.
Чистой провожает Годунову до царского рабочего кабинета, в котором расположились Кузьма и Морозов, приоткрывает дверь.
Чистой.Боярыня Дарья Кирилловна пожаловала.
Годунова входит в кабинет. Чистой деликатно удаляется и присоединяется к тем, кто бодрствует возле царской спальни.
Из спальни выходит усталая Федора.
Стефан.Не просыпался?
Федора.Ворочался. Но Иван Палыч его поить не стал. Так заснул.
Ртищев.Федора, ты не знаешь, куда Ванятка подевался? Я его с самого утра не видел. И там, где он всегда спит, его нету.
Федора(недовольно).Не знаю. Мне сейчас только о Ванятке думать.
Ртищев(Чистому).Назар Петрович, можно я пойду его поищу? А то у меня ноги вконец затекли.
Чистой(зевая).Можно.
В царском кабинете. Морозов, Годунова и Кузьма.
Годунова.И больше никого она не назвала?
Кузьма.Только Федьку Минкина.
Годунова(сверкнув глазами).И кто это такой?
Кузьма.Ну откуда же мне знать, матушка
Кирилловна? Я что, любого злодея должен тотчас из рукава доставать? — Разыщем, а там узнаем, как помогал, чем помогал, знал ли, на что его помощь пойдет, в каком деле участвует.
