Пушкин.Евфимия Ивановна! Матушка моя! Государыня моя!
5. По широкой заснеженной дороге тянутся черные кибитки
Их четыре: в первой едут отец и сын Всеволожские и Василий Матвеевич, во второй Евдокия с Фимой и Настасьей, в третьей казенные провожатые, в четвертой слуги и поклажа.
За кибиткой следуют сани, запряженные тройкой лошадей. В санях Афанасий и Аграфена. Маланья сидит на облучке рядом с Семеном…
Наконец кибитки останавливаются. Останавливаются и сани.
Седоки первых двух кибиток начинают выходить. Корионовы также выходят из саней. Семен и Маланья спускаются с облучка.
Всеволожский решительным шагом подходит к Корио-новым. Остальные следуют за ним.
Всеволожский(строго).Всё, дальше вы не поедете. Прощаться будем здесь.
Евдокия и Аграфена бросаются друг другу в объятия. Все женщины начинают рыдать. Всеволожский обнимает Афанасия.
Всеволожский.Прощай, брат.
Афанасий.Прощай, Иван. Где-нибудь да свидимся.
Всеволожский.Мне бы только до места добраться, чтобы меня возле церкви какой схоронили. Не хочу лежать в чистом поле и слушать, как волки воют. (Еще раз обнимает его.)Прости, что не так. Дочек и внуков своих поцелуй. Прощай.
Всеволожский подходит к женщинам.
Всеволожский.Всё. Ехать пора.
Он отрывает Аграфену от Евдокии, целует ее. Аграфена, рыдая, бежит к своим саням.
Маланья опускается на колени в снег, кланяется Евдокии в ноги. Евдокия поднимает ее, целует. Фима и Настасья целуют Маланью.
Афанасий, Андрей и Василий стоят, обнявшись, втроем… Все остальные идут занимать свои места.
Всеволожский(Евдокии, глядя на Василия).Видно, не все я в жизни понимаю. — Идет в Сибирь с чужими людьми, когда мог бы жить припеваючи на Афанасьевых хлебах.
Василий в последний раз обнимает Афанасия.
Василий.Прощай, Петрович. До следующей встречи. (Идет на свое место.)
Афанасий и Андрей остаются вдвоем.
Афанасий.Иди!
Резко поворачивается и идет к своим саням.
Афанасий(сидя в санях).Гони быстрей, Семен!
6. У Яузских ворот
Тройка подъезжает к дому Корионовых.
Афанасий и Аграфена входят в горницу, садятся и долго сидят в молчании.
Аграфена.Сейчас поедим, и я сразу же начну собираться. Чем раньше из Москвы уедем, тем лучше.
Афанасий.Да, и в Москве оставаться невмоготу, и покидать ее невмоготу.
Аграфена.Главное, сейчас уехать побыстрее, а там,
что Бог даст. Где еще душе отогреться, как не возле родных детей? (Встает.)Пойду посмотрю, что они там замешкались. (Выходит.)
Афанасий остается один. Он смотрит на противоположную стену. Внезапно она словно исчезает, и в комнату устремляется поток золотого света. Он льется с огромной высоты. На самом верху клубится белое облако, похожее на человеческую фигуру в длинном одеянии.
Афанасий(кричит).Аграфена! Аграфена! Ты только посмотри!
Аграфена вбегает в горницу. Афанасий сидит, указывая рукой вверх. Затем рука его падает. Он умирает.
7. Окрестности Касимова
Андрей верхом на коне несется во весь опор в сторону своего имения.
Дом Варвары и Гордея на окраине деревни.
Варвара хлопочет во дворе.
Подъезжает Андрей, останавливает коня.
Андрей.Варварушка! Это я!
Варвара всплескивает руками и выбегает за калитку.
Варвара(сквозь слезы).Андрей Иваныч! Андрей Иваныч! Батюшка! Родимый! Я уж не чаяла тебя увидеть!
Андрей.Что Митрофаныч?
Варвара.Ой плохо, совсем плохо. Как узнал о вашем несчастии, так слег и не встает больше. — Помирает наш Павел Митрофаныч.
Андрей.Он сможет со мной поговорить?
Варвара.Сможет, сможет, Андрей Иваныч. Он хотя не встает, но помнит всё, и все приказания, как старосте положено, отдает.
Андрей.Гордеич дома?
Варвара.Дома, Андрей Иваныч. Сейчас позову.
Андрей.Погоди! Я сейчас навещу Митрофаныча, а ты бери Гордея и иди с ним побыстрее в господский дом. Мне время дорого, мне надо своих по Сибирской дороге нагонять.
Андрей, хлестнув коня, скачет прочь.
В доме Всеволожских. Андрей, Варвара и Гордей.
Андрей.Гордей Гордеич, вот тебе лопата. Сейчас
спустишься в подпол, там стоит сундук полупустой с рухлядью какой-то. Под ним зарыта отцовская казна. Ты ее отроешь. — Вот свечи. Позвать коого-нибудь, чтоб тебе помог, посветил?
Гордей.Да что ты, барин, сам управлюсь.
Андрей выходит с Гордеем. Варвара остается одна. Она оглядывает горницу Всеволожских и горестно вздыхает. Возвращается Андрей.
Андрей.Варвара Матвеевна! Я поговорил с
Митрофанычем и все распоряжения нужные сделал, чтобы с этого дня мужу твоему Гордею Гордеичу управлять и этим имением, и прочими, какие у нас есть.
Варвара.Господь с тобой, Андрей Иваныч! Какой из Гордея управляющий? Разве он к такой службе пригоден?
Андрей.Варварушка, бабу я, при всем желании, сделать управляющим не могу. — Но придется тебе эту ношу взвалить на себя. Ты со всем справишься, я это знаю. А еще ты увидишь, как человеку Господь помогает, когда он о других печется, а не о своей выгоде и славе.
А теперь смотри, это самое важное. (Вынимает из-за пазухи сложенные бумаги.)Вот грамота. А это два списка с нее. — Вот этот список останется у вас. А саму грамоту и второй список Гордей отвезет в Касимов вместе с письмами. — Как найти отца Николу, он знает. Здесь к нему письмо и к другу моему Захару Ильичу. Этому Захару Ильичу надо будет отдать на сохранение второй список. А грамоту они с отцом Николой перешлют в Ярославль к сестре моей двоюродной Дарье Афанасьевне Орловой, рожденной Корионовой.
Варвара(горестно).Господи Боже! Что в этой грамоте, зачем она нужна?
Андрей.Ты верно угадала, Варварушка.
Варвара разворачивает грамоту, пробегает первые строки, складывает ее опять и плачет.
Андрей.Это очень важно для всех вас. — Может статься, что никто из нашей семьи из Сибири не возвратится. Тогда вас всех заберут в казну и продадут невесть кому. Или другие Всеволожские налетят наследства требовать. — А так все, что у нас есть, отойдет к сестрам Корионовым. Они никого обижать и притеснять не станут.
Варвара.Андрей Иванович, родимый, но вас же не ссылают! Батюшка твой Иван Родионович к месту службы отправляется, разве не так?
Андрей.Судьбу человеческую, Варвара, Господь Бог определяет, а не царские указы.
Входит Гордей, держа в своих огромных руках большую кованую кубышку.
Гордей.Ты, Андрей Иваныч, говорил, что у твоего отца казна богатая, а она легче пушинки.
Андрей.Садись, Гордей Гордеич. Теперь тебе полагается все знать про наши дела.
Гордей.Никак ты решил Варвару Матвеевну старостой назначить?
Андрей.Не Варвару, а мужа ее. А она будет у тебя правой рукой.
Гордей.Ну нет. Давай-ка руками буду я, а она головой.
Андрей.Эту казну я разделю на две половины. Одну заберу с собой. Вторая останется здесь. Будете ею распоряжаться. Если у кого пожар случится, если по немощи кто работать не сможет, если у кого кормильца не станет. По возможности старайтесь туда добавлять.
Гордей и Варвара внимательно слушают и кивают.
Андрей.А ежели кто захочет на свободу выйти, то пусть выходит безо всякого выкупа. Но таких непременно предупреждать надо — настают трудные времена, лютые законы готовятся. Кто не хочет снова в неволе оказаться, пусть уходит на Белое море или в Сибирь.
А теперь, Варварушка, ступай домой и собери мне что-нибудь поесть перед дорогой. Гордей мне здесь понадобится. Спешу я очень.
Гордей и Варвара прощаются с Андреем возле своего дома. Андрей садится на коня, выезжает за ворота, затем делает Варваре знак подойти.
Андрей(наклоняясь к ней).Запомни, что я тебе скажу, Варвара. Много ли, мало ли времени пройдет, но ежели ты услышишь о моей смерти, то не плачь и не горюй. — А ежели после того ты меня живым увидишь, то не испугайся. Запомнишь?
Варвара(тихо).Андрей Иваныч, выходит, ты решил смерти совсем не бояться? Решил на полную свободу выйти?
Андрей.Не я решил. Меня сам Господь на свободу выводит.
Андрей несется вскачь по дороге. Вдалеке виден поезд Всеволожских. Андрей нагоняет своих. Поднимается сильная метель.
