У стены круглого здания, спиной к ней стоял кто-то из Теней. Юноша, помогая себе тихой руганью, пытался высвободить из объятий приставучего плюща объёмистую сетку, которая и источала дивный аромат свежепойманной рыбы-блюдолизки. Алу терпеливо ждала, пока он справится с этой нелёгкой задачей и обернётся, чтобы столкнуться с ехидным взглядом застукавшей его на месте преступления сианай.
- Госпожа Тень, - пролепетал алай, пяткой заталкивая за спину свалившуюся с плеча сетку. Но тут же его глаза наполнились радостью: он понял, что перед ним наименьшее из возможных зол - Аниаллу, а не какая-то другая, менее милостивая Тень богини. - А ты тут... - Он хотел было спросить "что делаешь", но понял весь абсурд этого вопроса и смущенно замолк.
- Я-то домой иду, угол вот срезаю, а ты, вижу, рыбку воруешь? В наше-то тяжёлое время. Нехорошо! - укорила Алу, выразительно глядя на его добычу.
Скорее всего, этот алай поймал её не для себя, а для кого-то из старших, в чьих глазах ему очень хотелось поднять свой авторитет.
- Э... Да, - выдавил он, перестав пинать каблуком несчастную рыбу, и задал следующий, не менее "умный" вопрос: - А ты что, про этот проход знаешь?
- Как видишь.
- И Малаур?.. - икнул алай. Алу пожала плечами:
- А сам-то ты как думаешь? Юноша неуверенно кивнул.
- У патриарха Малаура поистине танайское терпение, - продолжала Алу. - И он совсем не жадный.
Она мило улыбнулась, её собеседник тут же оттаял и даже позволил себе поддакнуть:
- Он такой!
- Но на твоём месте я бы не очень радовалась: почти обо всём, что известно Малауру, рано или поздно узнаёт и патриарх Селорн, - жестоко промурлыкала Аниаллу.
- Т-ты расскажешь ему? - выдавил алай мигом вернувшись в шкуру кота, хлопнувшегося с ветки в середину собачьей стаи.
Сианай немного помучила воришку, изображая раздумье.
- Нет, - вздохнула она. - На этот раз я получу с тебя взятку и вероломно промолчу.
Она обошла ошалевшего от её заявления алая и ловко выудила уже уснувшую рыбину из сетки, мокрый кончик которой почти выскользнул из совсем ослабевших при имени Селорна пальцев вора. Держа скользкое тело за хвост на вытянутой руке, сианай подошла к мозаичной стене. Оглянулась (алая уже и след простыл), отсчитала в левом окне третий сверху и второй справа квадрат и вдавила в стекло ладонь.
Почти сразу тусклый узор перед её носом прорезала трещина, кусочки мозаики стремительно поплыли к ней, пёстрым водопадом хлынули в темноту и исчезли в глубине стены. Обнажившаяся каменная поверхность тоже пришла в движение: она подёрнулась рябью, мелкие серые волны, изгибаясь, глиняными змейками сползлись к её центру и сложились в громадное хмурое лицо Ректора Линдоргской академии, несколько опухшее, но узнаваемое. Оно некоторое время разглядывало Алу, а потом с протяжным завыванием распахнуло огромный рот, да так и застыло.
Аниаллу не спешила войти: сначала надо было простучать в правильном порядке по зубам каменной головы - иначе сработает ловушка, и незваную гостью разом перекусит пополам. Сианай сделала всё, как советовала ей Тинойа, но на всякий случай подняла какую-то деревяшку и помахала ею в пасти - мало ли что. Палка осталась цела. Алу осторожно вошла в рот, но не успела она осмотреться, как из темноты на неё что-то бросилось. Аниаллу выпрыгнула наружу и, когда оно было совсем близко, со всей силы стукнула палкой по клыку. Ловушка сработала, зубы всего на мгновение сомкнулись, откусив... кончик гигантского языка. Сианай брезгливо поморщилась, глядя, как из него, рыхлого, серовато-розового, бьёт настоящая алая кровь, разбежалась и перемахнула через быстро натёкшую лужу.
* * *
Аниаллу, стараясь не прикасаться к влажным красным стенам, на цыпочках ступала по гладким плиткам, мясисто-розовый цвет которых после убийства "языка" казался ей тошнотворным. "Вот сейчас, - подумала она, - я действительно поперёк горла господину Ректору".
Пройдя всего несколько десятков шагов, она тем самым преодолела расстояние в половину Бриаэллара и очутилась рядом с подвалами дома ан Камиан. Коридор закончился тупиком - упёрся в стену из кирпичей цвета безднианского болота, между которыми лучилась сапфирной крошкой комковатая затирка. Алу передёрнуло от "дивного" сочетания красок. С трудом верилось, что создателем этого интерьера был алай. "М-да, посмотришь на эдакую "красоту" - и уже никакой рыбы не захочется", - ворчливо подумала сианай. Впрочем, если судить по приклеенному к стене плакату, ничто не могло нанести урона аппетиту Теней. Иначе к кому с призывом "В одну морду - одна рыба!" обращалась с желтоватого листа карикатурно-суровая алайка, отнимающая у облепленного чешуёй котищи здоровенную рыбину?
В полу, как раз под плакатом, зияло тёмное отверстие. К радости Алу, его края не были украшены зубами или ещё какой-нибудь пакостью, по образу входа в этот тайный туннель. Она получше заткнула косу за пояс, улеглась на пол и, приблизив ухо к отверстию, прислушалась. В доме ан Камианов, таких же алаев, как и она сама, Алу не могла до конца полагаться ни на волшебство, ни на кошачье чутьё.
Вот и приходилось прибегать к более примитивным способам, чтобы узнать, что делают другие, и остаться незамеченной самой. Внизу лишь тихо плескалась вода. Сианай начала медленно спускаться к бассейну, стекать вниз, придерживаясь ногами и мысленно проклиная скользкие плитки.
Вдруг что-то встревожило её. Аниаллу замерла, сконцентрировавшись на своих чувствах, пытаясь понять что. Кажется, это обоняние предупредило её об опасности. Но в воздухе был разлит только острый, холодноватый запах силики. Вроде бы, в нём не было ничего подозрительного, этим веществом пользовались, чтобы очистить воздух и вещи от пропитавшей их магии. Запах исходил из обыкновенного ведра, спрятанного за статуей в нише, в которую и спускалась сейчас Алу. Копна зачарованных водорослей, венчавшая голову бирюзового изваяния, надёжно скрывала сианай, и она позволила себе поближе рассмотреть накрытое сохнущей тряпкой ведро и прислонённую рядом к стене швабру. Ручка её, украшенная богатой резьбой показалась сианай подозрительно похожей на посох мага. Что ж, вполне может быть...
Алу ощутила какую-то странную лёгкость в теле. Наверное, в воздухе было что-то ещё, запах чего Аниаллу не смогла различить за ледяным ароматом силики. Сианай задержала дыхание.
Боясь потерять равновесие, она ухватилась за гребень, тянущийся вдоль позвоночника статуи. Из потревоженных её резким жестом водорослей выпало что-то тёплое. Алу пригляделась - это оказалась маленькая, с её мизинец, лиловая ящерка, она лежала на полу неподвижно, лишь бока её чуть заметно вздымались от ровного дыхания. Недоумённо нахмурившись, сианай осторожно раздвинула влажные водоросли. Среди них обнаружился целый выводок таких же крохотных рептилий. Аниаллу отцепила хрупкие коготки одной из них от волос статуи. Ящерица мирно посапывала на ладони сианай, глазки её были затянуты нежной розовой плёночкой. Вид спящей рептилии подтвердил догадку Алу. Она положила ящерицу на плечо статуи и быстро провела пальцами по водорослям. Растерев покрывшую их влагу в ладонях, сианай невероятным образом извернулась и подтянулась обратно в коридор. Сидя на полу, она крепко сжала руки и, как заправская танайка, стала вчувствоваться в состав жидкости. Да, она теряла время, но надо же было определить, что текло теперь вместе с кровью по её жилам. "Паникёрша несчастная", - был её вердикт: усыпившее ящериц зелье рыбного воришки опасности для кошек не представляло. Лиар его знает, кого он собирался погрузить в сон с его помощью, может быть, он опасался столкнуться с каким-нибудь уборщиком-неалаем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
