Сианай снова спустилась к водоёму и положила реквизированную рыбу на первую прикрытую водой ступеньку. Присев рядом на корточки и чувствуя, как прохладные волны лижут её щиколотки, Алу задумалась. Встретив воришку с рыбой, она, до этого не имевшая определённого плана, как пробираться дальше, вспомнила об одном довольно рискованном способе перемещения. Для него-то ей и понадобилась эта блюдолизка.
Аниаллу собиралась стать рыбой. Нет, превратить своё собственное тело в рыбье она не могла (в таких вещах дети Аласаис были ох как несильны) и потому была вынуждена воспользоваться способом, доступным разве что сианай да единицам из Теней и ан Меаноров. Когда она меняла форму, одно из её тел - двуногое или кошачье - пропадало непонятно куда, но, очень постаравшись, Алу могла заставить исчезнуть их оба разом, а сама на время завладеть каким-либо третьим. Когда это третье имело подходящее строение, то было полбеды: она отделалась бы жуткой головной болью и парой бессонных ночей. Но на этот раз она остановила свой выбор на теле животного, причём животного, совершенством мозга, мягко говоря, не блещущего, и потому вполне могла "надеяться" на самые гадкие последствия, по сравнению с которыми тошнота и дезориентация показались бы ей просто счастьем. "Я определённо сошла с ума", - поставила себе ещё один диагноз сианай, вздохнула... и исчезла.
Путешествие в рыбьем теле оказалось именно таким, как она и ожидала, то есть - отвратительным. Мысли путались, её мутило, ориентироваться было трудно. Вдобавок один раз её, ищущую лазейку в магической преграде, чуть было не закогтила чья-то лапа, и в том, что Алу избежала позорной смерти, не было её заслуги - видно, кто-то там наверху дал охотнику по уху.
Ей пришлось принять двуногую форму ещё под водой, иначе (шло не миновать последний из перегораживающих трубу барьеров,настроенный на то, чтобы не пропускать рыбу дальше, во внутренние покои Камианов. Не прошло и пяти минут, как сианай вынырнула в маленьком круглом бассейне в полутёмной комнате, соединённой коротеньким коридором с холлом перед Галереей Памяти. Морщась от головной боли и пытаясь сфокусировать зрение, Алу осмотрелась и порадовалась тому, что бортик, за который она держалась дрожащими пальцами, был густо уставлен цветочными горшками: перед нужными ей зеркальными дверями ошивалась парочка ан Камианов.
Зубы у Аниаллу стучали, она осторожно потёрла подбородок и, прислушавшись, вскоре разобрала, что один из алаев жаловался другому: он-де, как хороший кот, нёс к мастеру туфли своей младшей сестры и столкнулся с патриархом Малауром, в кои-то веки пребывающим не в самом благодушном настроении. Ну - в рабочее время... ну - совсем не в том месте, где он должен был находиться, но это не повод посадить его тут сторожить непонятно что! Второй кот понимающе кивал.
"Зачем Малауру понадобилось выставлять тут охрану?" - недоумевала Аниаллу. Селорн запретил ей раскапывать дальше историю с друзьями Анара, но Алу никак не ожидала, что и Ан'си'шиал Малаур имеет что-нибудь против этого.
Преграждающие путь в Галерею Памяти алай несли свою стражу с комфортом: подтащив к дверям по низкому вкусно-малиновому креслу, они пристроили их друг против друга между расписными портьерами и, преспокойно усевшись на блестящих подушках, занимались теперь своими делами: один вертел в пальцах пресловутую сестрину туфлю с исчёрканным тушью мыском (там предстояло появиться прорезям под когти); другой, засунув за ухо порядком погрызенный карандаш, яростно растирал что-то пальцем на листке, положенном поверх толстой книги. "Этикет" - удалось прочить сианай на её корешке.
Это была знаменитая книга, написанная (и постоянно дополняемая) самим Малауром и содержащая не просто свод правил поведения в обществе, а изложенный в добродушно-ироничной манере подробный список того, что не рекомендуется делать в присутствии некоторых примечательных личностей Энхиарга и чем, напротив, можно заслужить их расположение.
- Вот и я не понимаю, зачем я здесь сижу? Танаон будет вместе с адорами сторожить кости Изменчивого, а я - тут прозябай! - настала очередь второго кота изливать своё возмущение. - И почему они меня отослали? Потому что я - ан Камиан? Шовинисты!
Теперь Аниаллу вспомнила их обоих. Кот с туфлей был Делором из "Зелёных Хвостов" - тем самым доброхотом, который всучил бедной Теоле огненный жезл; другой же, надо полагать - его братом Алрисом (видимо, он выкинул в адорском походе нечто настолько "выдающееся", что был приговорён к "работе над ошибками", как ласково называл Малаур многократное переписывание соответствующей главы "Этикета").
Но Алрис и не думал ничего переписывать. Эта парочка вообще являла собой аллегорию разгильдяйства, но Алу это было только на руку: никому не покажется странным, что охранники решили покинуть свой пост. А уж "уговорить" их совершить этот проступок для сианай никакого труда не составляло. Надо было только нащупать нужные эмоциональные ниточки.
Аниаллу дождалась, пока в голову Алриса придёт нужная ей мысль, и несколько усилила его негодование.
- Послушай, а ты не в курсе, что и от кого мы тут, в конце-концов, охраняем? - послушно возмутившись, спросил он второго горе-стражника.
- Понятия не имею, - рассеянно отозвался тот. - Может быть - ждут, что вернётся тот, кто напал на сианай?
- Не на сианай, а на её подругу. Если бы кто-то напал на сианай, то страшно подумать, какой бы переполох поднялся! Хотя и так... Вот же гадство! - воскликнул Алрис и сделал движение, словно собирался отшвырнуть "Этикет", но сдержался и только раздражённо фыркнул: - Эти... "змеекошки" Малауровы ловят наверху харнианца, а мы... Гадство!
- Думаешь, это харнианец? - уже без помощи Аниаллу заинтересовался Делор.
- А кто же ещё? - удивился Алрис с таким жаром, будто следующим подозреваемым в нападении на Теолу был он сам. - Наверное, мы там, в Адорских скалах, погасили какого-нибудь его родственничка, нот он и явился... пылая местью.
- Вряд ли... Ну как бы харнианец пробрался в Бриаэллар? - с ленцой возразил Делор. - Это какой-то колдун - линдоргский например.
- Да сам ты колдун! - возмутился Алрис, гулко хлопнув себя по коленке злосчастной книгой. - Харнианец это, точно говорю. О, слышишь? - опять! Небось в угол его загнали! - с завистью прошептал он, и братья замерли, прислушиваясь к грохоту, донёсшемуся откуда-то сверху.
Аниаллу тоже навострила уши и даже подумала о том, не прекратить ли ей это дурацкое расследование и не сходить ли поглядеть, кого там поймали (если и вправду поймали) "Малауровы змеекошки", но всё-таки осталась. Только теперь она не ограничилась "игрой" с чувствами одного Алриса...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
