Обратимся к «Русской правде». Противопоставляя право народности и право благоудобства, Пестель считал, что «в отношении к Польше право Народности должно по чистой справедливости брать верх над правом Благоудобства». Но далее следует существенная оговорка: «Окончательное определение Границ между Россиею и Польшею должно быть предоставлено правилу Благоудобства для России и должно сие самостоятельное возстановление Польши устроено быть на таковых Началах и Условиях, которыя бы в полной мере обезпечивали Россию на будущия времена на щет всяких Действий, могущих быть противными твердой ея безопасности или совершенному ея спокойствию». За этим следуют условия, на которых Польше может быть предоставлена независимость:
«1.) Чтобы Границы между Россиею и Польшею определены были Российским Правительством по правилу Благоудобства для России, и Польша бы сему определению Границ ни в каком отношении не прекословила и приняла бы оное за неизменный Закон коренной.
2.) Чтобы возстановление Польскаго Государства последовало не чрез собственное отторжение Польши от России, но чрез Правильную сдачу Российским Временным Верьховным Правлением губерний, предназначенных к отделению в состав Польскаго Государства, новому Польскому Правительству: оставляя Все в теперешнем Положении до воспоследования сей сдачи, которая по утверждению всех Условий немедленно исполнена быть имеет.
3.) Чтобы между Россиею и Польшею заключен был Тесный Союз на мирное и Военное Время; вследствие коего бы Польша обязалась все Войско свое присоединять на случай войны к Российской Армии, дабы тем в полной мере доказать, что благодеяние, Россиею Польше оказываемое, сия последняя с должною признательностью принимает и чувства искренной Дружбы и Преданности к России питает и всегда питать будет. За то берет Россия Польшу под свое покровительство и служить будет ей Ручательством в неприкосновенности ея пределов, а тем паче ея существования. Наконец.
4.) Так как сношения между Государствами производятся чрез посредство их правительств и потому твердость и Дух сих Сношений преимущественно зависит от образования Правительств, то чтобы вследствие сего само Устройство польскаго Государства служило России залогом и обезпечением; а потому и постановляются главными условиями сего Устройства, без коих не должна Россия даровать Польше независимости, следующия три: А.) Верьховная Власть должна быть устроена в Польше одинаковым образом, как и в России, на основании 6 Главы Русской Правды. Б.) Назначение и выбор всех лиц и чиновников во все правительственныя и присудственныя места должны происходить по тем же точно правилам в Польше, как и в России, на основании 4 и 9 Глав Русской Правды и В.) Всякая Аристокрация, хоть на Богатствах и Имуществах, хоть на привилегиях и правах родовых основанная, должна совершенно навсегда быть отвергнута, и весь народ Польский одно только Сословие составлять на основании 4 Главы Русской Правды.
На сих единственно Условиях и Началах может Возстановление Польскаго Государства последовать»[518]. «Естьли же Польской Народ устранится от вышепомянутых Условий, необходимых для дарования Польше независимаго существования, и не будет к оным охотствовать, то и вовсе не будет тогда Государственной Границы между Польшею и Россиею существовать, Польша останется тогда областью Российского Государства и Россия будет на сем пространстве сохранять теперешния свои Границы с Австриею и Пруссиею»[519].
Предлагаемый Пестелем проект, как правило, истолковывался позднейшими историками в зависимости от их собственных представлений о непростом характере русско-польских отношений. Советские историки, как уже отмечалось выше, исходили из идей интернациональной помощи в деле осуществления революционных преобразований. Так, например, А. И. Бортников писал: «Пестель при решении польского вопроса исходил, конечно, из того факта, что польский народ, как показал исторический опыт, не мог примириться с потерей своей независимости, что национально-освободительное движение в Польше, все более усиливаясь, должно было стать союзником русского освободительного движения против царизма. Народу, завоевавшему для себя свободу, “свойственно” предоставить свободу также находящемуся под гнетом его правителей другому борющемуся за свою свободу народу, – такова мысль Пестеля»[520]. Совершенно другое понимание пестелевские идеи встретили у польского историка В. Яблоновского, считавшего, что Пестель «создавал для польского народа неволю, прикрытую видимостью свободы»[521]. Задача не в том, чтобы выяснить, кто из историков прав, а кто нет. В конечном итоге речь идет о различном понимании свободы, а не идей Пестеля, не допускающего мысли, «чтобы Польша устранилась от Условий не только России, но по содержанию своему несравненно еще более самой Польше полезных»[522]. Постараемся взглянуть на проект Пестеля с точки зрения самого Пестеля.
Русско-польские отношения не имели и не могли иметь двусторонний характер. Со всей очевидностью это продемонстрировал Венский конгресс, где польская проблема стала камнем преткновения в отношениях всех союзных держав. Царство Польское, связанное с Россией единым способом престолонаследия, после революционного переворота и ликвидации русского престола автоматически получало бы полную независимость и становилось конституционным государством. Естественно, что Австрия и Пруссия не преминули бы воспользоваться внутренними затруднениями России, чтобы взять реванш за свое поражение в польском вопросе на Венском конгрессе. Это было бы сделать тем проще, если бы Россия стала претендовать на Царство Польское. Тогда под предлогом защиты его независимости вместе с поляками можно было бы осуществить интервенцию в Россию и задушить там революцию. Поэтому предоставление независимости Польше для России диктовалось в первую очередь внешнеполитическими обстоятельствами.
Есть основания полагать, что революционное правительство в том виде, в каком его замышлял Пестель, попыталось бы осуществить превентивную экспансию в Западную Европу по примеру французского революционного правительства 1792 г. Предлогом послужил бы все тот же польский вопрос. По свидетельству члена польского тайного общества А. С. Гродецкого, «Россияне обнадеживали поляков о возвращении всех губерний, к их государству присвоенных, а равно возвращением с помощью их и остальных, Австрией и Пруссией владевших, обещая своим могуществом, чтобы составили отдельную нацию и чтобы им возвращены были отечественные их земли в таких пределах, как было до разделения Польши»[523]. Но здесь возникала новая проблема. В случае отторжения у Австрии и Пруссии польских земель и восстановления Польши Россия получала бы на своих границах сильное государство, имеющее к ней территориальные претензии (напомним, что вопрос о границах с Польшей на переговорах декабристов с поляками стоял весьма остро). Таким образом, независимость Польши в итоге могла обратиться против России. Необходимо было найти такое решение польского вопроса, которое бы сочетало независимость Польши с ее лояльностью по отношению к России, т. е. речь должна была идти о формальной независимости государства, находящегося под протекторатом России. А это было возможно лишь при одном условии – если в Польше произойдут социально-политические преобразования, аналогичные российским.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
