— К порядку в Суде! — повторил баритон, без особой на то надобности. — Произошло небольшое отклонение от стандартной судебной процедуры. Капитан Элва, прежде чем мы продолжим заседание, вы можете огласить свое заявление.
— Благодарю вас, Судья. — Этот голос принадлежал более молодому человеку.
«Усталый голос», — отметил про себя Джонни. Фразы Капитана звучали размеренно.
— Благодарю вас. Но это не совсем заявление, а скорее, просьба. Я обращаюсь к Суду и призываю к снисходительности граждан города «Сигма девять». Я прошу не проводить это судебное разбирательство (зрители с неприязнью зароптали), прошу также о том, чтобы Одноглазый Джек и все Одноглазые, оставшиеся на «Сигме девять», были отданы под надзор Совета Капитанов. С возложением на нас полной ответственности за их дальнейшее поведение...
Тут толпа взорвалась криками протеста.
Но стук молотка Судьи заглушил шум. Его голос успокоил присутствующих:
— Капитан Элва, ваша просьба — самая...
Голос Судьи перебил громкий бас Капитана:
— Я вношу это предложение не только от себя лично, но с полного одобрения всех Капитанов. После трагедии на «Эпсилоне семь», мы находимся в постоянном радиоконтакте. Капитан «Альфы восемь» — Улисон, Капитан «Беты два» — Лилия, Капитан «Эпсилон шесть» — Риччи — все они просили выступить меня с этой просьбой, ваша честь... И они выступят с такой же просьбой на Судах в своих городах.
В аудитории разразилась настоящая буря. Молоток Судьи застучал снова. Когда стало чуть потише, Судья обратился к Капитану:
— Капитан Элва, напоминаю, что как Капитан этого города вы отвечаете за его состояние, но дело, рассматриваемое сейчас в Суде, касается других сторон бытия. И как духовный наставник, как вместилище моральной чистоты и как представитель Нормы, я обязан во имя города отказать вам в этой просьбе. Окончательно и бесповоротно!
Снова зрители зароптали, но на сей раз гомон толпы звучал скорее радостно, чем негодующе. Стук молотка был не таким громким, и тишина наступила быстрее.
— Приступим к официальной процедуре. Дело номер две тысячи триста тридцать восемь тире Т восемьдесят семь Джексон О-Е — пять тысяч шестьсот одиннадцать, он же Одноглазый Джек, против Нормы. Джексон характеризуется физическим и умственным отклонением первой величины. Вы находитесь в зале Суда, Джексон? (Минутное молчание.) Джексон?
И тут раздался голос, пронзительный и такой же усталый, как у Капитана:
— Посмотрите получше! Разве вы не видите, что я давно уже здесь! Зачем задавать дурацкий вопрос?
— Я должен просить вас следовать судебной процедуре, которая установлена Нормой. И не выкрикивать дерзостей, не имеющих отношения к делу. Присутствуете ли вы в зале Суда?
— Да, я присутствую.
— Опишите свое отклонение от Нормы так, как вы его понимаете.
Несчастный тяжело и очень громко вздохнул.
— Это не имеет никакого отношения к делу. У вас есть глаза, и все вы сами можете меня видеть.
— Джексон О-Е пять тысяч шестьсот одиннадцать, — в голосе Судьи прозвучала нотка легкого замешательства, — кодекс Нормы требует, чтобы обвиняемый имел представление о своем отклонении. Будьте добры, опишите Суду ваше отклонение так, как вы его понимаете.
— Я имел несчастье выйти с Базара с полным объемом мозга. Здесь это считается ненормальным. А может, я считаюсь не таким, как все, потому, что нашим обществом правят несуразно глупые законы. Или все дело в том, что я решил присоединиться к таким же, как я? Однако для вас я чудовище, которое нужно прикончить, прежде чем оно докажет несуразность ныне существующего общества и подтолкнет его к радикальным переменам.
— Видите, Джексон явно не понимает, насколько он безумен. Это освобождает его от необходимости подписывать приговор. Теперь нет никаких препятствий к тому, чтобы отправить его на Холм Смерти.
— Но ведь у меня есть руки, ноги! Глаза мои могут видеть, а уши слышать!.. Скажите, что у меня не в порядке?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не соизволит ли медицинский эксперт представить Суду сравнительный анализ?
Зашелестели бумаги. Кто-то встал, отодвинув стул. И зазвучал глубокий, грудной голос:
— Нами был проведен осмотр Джексон О-Э пять тысяч шестьсот одиннадцать. Рост метр восемьдесят семь. Норма — метр семьдесят семь. В данном случае разница несущественна, но это тем не менее отклонение... Джексон О-Е пять тысяч шестьсот одиннадцать любит одиночество. Это довольно значительное отступление от Нормы. Оно означает, что человек часто впадает в созерцательное состояние, которое присуще менее пяти процентам населения. Именно оно дало нам повод для дальнейшего наблюдения.
— Обращаю ваше внимание, доктор, что вы опускаете стандартные критерии, — вмешался Судья.
— Да, ваша честь. Но в связи с недавней катастрофой на «Эпсилоне семь» я сочла необходимым перейти к наиболее тревожным проявлениям отклонений.
— Я просто хотел отметить для протокола, что существуют и другие стандартные отклонения. Как я заметил, Капитан Элва собирается выдвинуть возражение.
И тут снова заговорил Капитан:
— Не возражение, ваша честь. Хочу обратить ваше внимание на то, что разрушение города «Эпсилон семь» и является причиной, по которой я — и другие Капитаны — просим...
— Хорошо, — перебил его голос Судьи. — Но пусть доктор Ланг представит полный отчет по отклонениям.
— Ваша честь, я хотела бы в свою очередь...
— Я требую, чтобы вы всего лишь перечислили факты, доктор Ланг. Надеюсь, вы собираетесь сделать именно это? Продолжайте!
И снова зазвучал уверенный голос Капитана:
— Доктор Ланг, будьте добры, продолжайте!
По аудитории пробежал гул, но доктор продолжала:
— Вес шестьдесят семь с половиной килограммов. Норма составляет шестьдесят пять. Должна заметить, это различие напрямую связано с ростом. Очевидно, что для своего роста подсудимый слишком худ, хотя вес его и превосходит Норму.
— Вы скажите прямо о том, что уже три месяца я питаюсь всякой дрянью из-за ваших преследований, — перебил ее обвиняемый.
— Джексон!
— Обвиняемый полностью подпадает под Норму в смысле физической конституции. Ведущая рука у него правая. По Норме левши могут составлять лишь одиннадцать процентов населения.
Снова резко и торопливо заговорил Джексон:
— А ведь вы, доктор Ланг, держите карандаш в левой руке! Разве это не показатель серьезного отклонения?
— Джексон, нужно ли мне напоминать, что в некоторых городах Одноглазым не позволяется даже говорить во время их собственных процессов! А иногда — и присутствовать на них! Мне бы не хотелось прибегать к подобной практике в качестве временной меры пресечения.
— Капитан Элва... — воскликнул Джексон. Теперь вместо язвительной насмешливости в голосе его зазвучали нотки мольбы.
— Джексон, — басом отозвался Капитан. — Я делаю все, что могу...
— Есть легкое различие в длине конечностей, — снова заговорила доктор Ланг — Правая рука обвиняемого почти на полтора сантиметра длиннее левой. Норма допускает разницу в сантиметр. Ноги идентичной длины. Норма города «Сигма девять» допускает разницу в два миллиметра. Обратите внимание, что обвиняемый выглядит устало. Для этого у меня нет цифр, но тут явно какое-то отклонение. У него в двух местах перебит нос. Процент населения, у которых подобный лицевой дефект, — один и шесть десятых. Это — важное отклонение от Нормы. Небольшое родимое пятно на правом плече — тоже отличие от Нормы. В искусственно созданных ситуациях, требующих большого усилия, индекс потоотделения девять семьдесят пять сотых против нормальных восемь девяносто одна сотая. Наблюдается также отчетливо выраженная... — Врач стала перечислять многочисленные отклонения в гормональном, метаболическом и прочих состояниях организма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
