— Нидер! — это кто-то из немцев. Даже и рукой машет.
— А? — раззявил я рот. — Что?
Бух!
Если гранату бросить обычным способом, то падение ничком может помочь избегнуть различных неприятностей. Но, вот от воздушного подрыва, этот метод не спасает абсолютно. В этом случае, одинаково пофиг — лежишь ли ты, стоишь или пляшешь. Подобные штучки я применял еще в Афгане, да и позже приходилось. Эффект всегда был удивительный. Сегодняшний случай тоже не стал исключением из правила.
Взрывом прихлопнуло пулеметчика и еще четверых серьезно подрало осколками. Изображая контуженного, я тоже брякнулся на землю и замычал, ощупывая руками голову. В ушах действительно звенело. Какого рожна я поперся к немцам? Свалился бы и там, разница невелика, зато башка бы не гудела сейчас.
Однако же — нет худа без добра. Моя контузия выглядела в глазах немцев абсолютно достоверной. И поэтому ко мне тоже бросилось двое немцев, которые и стали меня осматривать. Обнаружив на виске ссадину (я очень удачно чиркнул по нему зажатым в руке камешком) они щедро полили ее йодом и принялись бинтовать. Продолжая время от времени материться сквозь губы, я рассматривал тропу. Да, положение немцев резко ухудшилось. Ладно, убитого они могли пока и тут оставить, авось не сбежит никуда. Но, вот раненых надо было тащить к своим и побыстрее. А это резко уменьшало боеспособность отряда. Из двадцати человек в нем осталось только семеро, я тоже выбыл из строя. Продолжать преследование такими силами офицер не решился (и правильно сделал, там, впереди — еще один сюрприз имелся), приказал занять оборону и отправил раненных в тыл. Я неторопливо поплелся вместе с немцами. Они несколько раз пробовали меня подгонять, потом махнули рукой и дальше пошли, уже не обращая на меня внимания. Потихоньку я отстал от них, и немцы скрылись за деревьями. Поле мы к этому времени миновали и до лагеря осталось совсем недалеко. Оглядевшись по сторонам, и не заметив ничего серьезного, я выволок из кустов труп подстреляного мною вчера полицая и быстро перемотал бинты со своей головы на него. Снял с него полушубок и бурки и переодел в его собственную одежду. Правда, вот сапоги ему были великоваты… ну, тут уж ничего не поделаешь, его собственные были мне непозволительно малы. Вот и пришлось позаимствовать сапоги у другого. То-то небось, озадачились немцы, обнаружив труп разутого полицая. (Ну, понадобились его сапоги новому хозяину, бывает…) Усадив полицая на землю, я прислонил его к дереву спиной и поставил рядом карабин. Теперь количество полицаев будет совпадать с реальной их численностью. Надеюсь, что вскрытие этого полицая никто производить не будет. Помер Максим — и хрен с ним. Свидетели его ранения есть, а от чего он в действительности помер — какая ТЕПЕРЬ разница? Не та персона, чтобы его потащили в госпиталь на вскрытие. Изначально я собирался подбросить этот труп вместо своего, но вот так, как сейчас вышло — даже лучше. И достовернее. Осталось только посмотреть, что теперь будут делать их командиры. Какое решение они примут? Учитывая то, что все прочие направления поиска никуда не приведут, решат ли они перебросить все силы туда, где есть хоть какой-то результат? Или отведут войска а лагерь? Сообразно этому, надо будет действовать и мне.
Немцы не заставили себя долго ждать. Уже через полчаса, мимо меня, переваливаясь на кочках, проехали оба бронетранспортера. Направлялись они на поле. Лежащего у березы полицая они не увидели — я благоразумно оттащил его скрюченный труп в кусты. Слишком он уж холодный, просто не поверят. Не мог он так быстро промерзнуть. Вскоре с поля поднялись в небо две желтые ракеты. Потом — еще две. Минут через десять все повторилось. Еще через десять минут.
«Любопытство сгубило кошку» — ворчал я себе под нос, пробираясь через кусты. Понятно, что немцы скорее всего созывали свои поисковые группы, но зачем? В какую сторону они их перенацелят?
В прицел было хорошо видно, как из леса выходят поисковые отряды. Их командиры немедленно направлялись к бронетранспортерам и вскоре собрались там почти все. Эх, сейчас бы по ним жахнуть из танковой пушки! Благо, что и снаряды есть. Ну, хорошо, бронетранспортеры я, скорее всего, разобью. Да и немцам прилетит неслабо. А дальше? Полтораста разозленных немцев, да к тому же, хорошо натасканных, сделают неподвижный танк за пять минут. Да и снарядов там — кот наплакал. Нет, авантюры — это не наш выбор. Немцы совещались недолго, вскоре часть из них отправилась в лес, в сторону моего логова. А остальные, построившись в колонну, двинулись в лагерь. Туда же и уполз один из бронетранспортеров. Второй заехал в пустой капонир и заглушил мотор. Ага, будет ушедших ждать. Минут через сорок из лесу показались «мои» немцы. Выйдя на поле, они сразу же присели на валявшиеся сломанные деревья, а старший направился к бронетранспортеру. На доклад пошел, сочувствую.
Доклад продолжался недолго и вскоре потрепанный отряд ушел в сторону лагеря. Бронетранспортер остался и я заметил около него струйку дыма. Костер? Похоже. Будут ждать? Ну, если и будут — то недолго. Идти немцам по моим следам около километра, на этом пути они неизбежно потеряют еще человека три-четыре. И вскоре упрутся в речку. Там лед, практически снегом не засыпанный, только местами. Там следы и кончаться. Пойдут ли они дальше? Или нет? Если нет — как скоро вернуться? По моим прикидкам — через пару часов. Темно уже будет? Нет. Значит — что? Значит они должны зависнуть там еще минимум на пару-тройку часов. Снег еще идет потихоньку и к утру искать кого бы то ни было по следам — будет уже нереально. Открытый бой для меня невозможен, немедленно сбежится вся толпа. Значит — опять на брюхе и по кустам. Такими темпами у меня скоро ноги поотваливаются. За ненадобностью, все равно ведь ползаю, едва ли не больше, чем хожу. Обогнув поле по дуге я, в который уже раз, вышел на тропку к логову. За день ее успели натоптать уже основательно и шел я по ней достаточно быстро. Пройдя около полутора километров, я услышал впереди движение. Сойдя с тропы, я затаился под кустами. Минут через десять впереди показались люди. Немцы. Тащат раненых. Всего я насчитал восемь человек, которые тащили четверых. Один, по всей видимости, убитый. Видимо — давешний пулеметчик. Трое раненных. Ага, это они на второй сюрприз наскочили. Так. Ушло туда минимум два отряда, из них уже одиннадцать человек в минусе. Трое ранены, восемь их таскают. Итого их там осталось чуть больше тридцати человек. Ну, что ж, ребята, вы знали, на что идете. В этот лес я вас силком не тащил.
Вот и место первого подрыва. Точно, они унесли убитого пулеметчика. Как там у артиллеристов? Снаряд в одну воронку дважды не попадает? Еще как попадает! Да и не единожды! Так, где у нас шнапс? Шнапс — во флягу, бутылку сюда. Вторую. Жалко, весь шнапс во флягу не влезет, делать нечего — выливаем. Готово.
Притягиваем гранаты к деревьям. Лучше к веткам, вот над тропой как раз одна подходящая и висит, наклоняем, так. Гранату туда, проволочкой прикрутим, готово. Отвинтить заглушку, шнур наружу, есть. Нарастить, теперь отпускаем. Бутылку на сучок, видно? А метров с десяти? Так, эти сучки лишние, долой. Лучше? Значительно. Топаем назад, веревочку вокруг бутылки, еще раз, хорош. Где-то тут я каменюку видел… ага, вот он. К веревке его, укоротить, хватит? Вполне. Отпускаем, вон как веревка натянулась. Значит, сработает хорошо.
Так, тут еще одно похожее место было. Где оно? Чуть ниже по склону. Повторим операцию. Тут сучка над дорогой нет. Зато есть дерево соответствующее. Это даже лучше. Минут через десять все было готово к встрече.
Прислушаемся. Что там у нас слыхать?
Вокруг было тихо. Вышли к реке? Ищут переправу? Ну, это надолго, можно рискнуть и подремать в полглаза.
Подремать удалось побольше часа, что существенно прибавило мне бодрости. Проснулся я от карканья ворон. Кой черт их сюда-то занес? Где же они харчатся-то? Сколько я помнил из прошлой жизни, они всегда были спутниками гарнизонов, а вернее — гарнизонных пищеблоков. Так это они из лагеря ремонтников сюда залетели? А на кого орут, это ж не сороки, что всякую живность отмечают? На кого именно орали вороны, мне выяснить так и не удалось, на тропинке появились немцы.
Были они какие-то нахохлившиеся, не иначе — в воде искупались. Странно, там вроде бы крепкий лед был? Или это им так не повезло? Ладно, лирику в сторону. До первой закладки им еще метров сто осталось, от меня до нее метров пятьдесят. Работаем.
Первая пуля уронила на землю немца с пулеметом. Прямо-таки фатализм — не везет на этом месте пулеметчикам. Вторая сбила еще одного. Третью я выпустил по бутылке, попал, вон камень закачался на веревке, упал — хорошо! Четвертый выстрел, пятый…
Бух!
Совершенно предсказуемо немцы залегли сразу, после первого же выстрела, и граната рванула прямо над их головами. Последствия я представить не берусь, но полагаю, что досталось многим.
