– Садитесь за стол, друзья, мясо уже готово! – с широкой улыбкой сообщил он и получил в ответ три таких же широких дружеских улыбки.
– Отлично, Генри! – ответил один. – Я только помою руки…
– А я схожу в сортир, – сказал другой.
Что ж, все было грамотно мотивировано. А когда они разойдутся в разные стороны и он уже не сможет следить за всеми, тут и начнется!
– Конечно, парни! – не переставая улыбаться, согласился гостеприимный хозяин, и в руке у него появился готовый к бою пистолет.
– Только вначале снимите плащи и покажите, что вы под ними прячете!
Наступила немая сцена. Трое гостей окаменели, замерев в тех позах, в каких их застала команда. Они еще могли остаться в живых. Для этого следовало расстегнуть плащи, отдать оружие и уехать. Скорей всего, Адамс их бы отпустил. Но они не выбирали: жить или умереть. Они выбирали: выполнить задание или нет. И надеялись, что сумеют выйти из положения, как выходили много раз до этого. Короче, они сделали неправильный выбор.
Тренированные руки нырнули под одежду, но не успели дотянуться до оружия. Горную тишину разорвали три выстрела, которые почти слились в один – как будто прозвучала короткая очередь. Пули отбрасывали тела на несколько метров, выбивая из них жизнь, и падали они уже бездыханными. Все было кончено за три секунды, и это не было преувеличением. Ровно три секунды – и «охотники» раскинулись на каменистой земле в позах, не оставляющих сомнения в их состоянии.
Адамс осмотрел одежду убитых. Его подозрения оправдались. Под плащами прятались пистолеты с глушителем, а в нагрудном кармане одного «охотника» оказалась фотография майора, простреленная пулей в середине лба… Это выглядело весьма символично: при другом раскладе пуля вошла бы в лоб Адамса уже не на фотографии.
Британец произвел «зачистку» так же грамотно, как это бы сделали его гости: «Крайслер» вместе с пассажирами и их вещами улетел в пропасть, а потом случился обвал, и тысячи тонн камней навсегда завалили следы происшествия и даже память о нем.
Сейчас майор вдруг об этом вспомнил. Может, потому, что ощутил нависшую над ним смертельную опасность… Нависшую в буквальном смысле слова! Он резко поднял голову. Голубей в небе не было. И вообще ничего не было. Во всяком случае, ничего видимого. И теперь сверху он выглядел несколько по-другому: маленькая фигурка в переливчатых ореолах теплового излучения. Неужели…
Зная, что за ним наблюдают десятки глаз и объективов, он незаметно, прикрываясь газетой, извлек оружие, прикрытое обмотанной вокруг талии рубашкой. Если бы не репортеры, он бы выпустил наудачу несколько пуль в ставшее угрожающим небо. Но сейчас этого делать нельзя. Может, зайти в дом? Но от Чудовища сайдинг и древесностружечные плиты не спасут, он только подставит под удар Элизабет…
Адамс не ошибался: Зверь был рядом. Ему повезло – уже через полчаса поисков конус завибрировал, на небольшом экране появились координаты цели. Значит, в своих предположениях он оказался прав: королевская дичь приобрела сходные свойства с жителями фиолетовой планеты. Ориентируясь по координатам, Охотник довольно быстро нашел нужный участок территории. Он висел на стометровой высоте, прямо под ним переливалась цветами жизни фигурка того, кого он искал. А к ней от недалекой горной гряды тянулся лазерный луч! Он знал, что аборигены используют его в прицелах своего оружия. Значит, кто-то намеревался перехватить его успех!
Зверь возмутился, как возмутился бы хозяин охотничьих угодий, если бы в них забрался браконьер. Он развернулся и, рассекая прогретый воздух, быстро полетел к «Царским воротам».
Ощущение опасности у Адамса прошло так же неожиданно, как и возникло. Снова появились голуби, которые махали крыльями как ни в чем не бывало. Генри перевел дух. Может, показалось?
* * *
– Влажность шестьдесят два процента, давление семьсот шестьдесят два…
– Готов! – Алекс припал к окуляру и принялся тщательно подводить пенек прицельной разметки под сердце Генри Адамса.
Напарник смотрел на его мощную шею и туго обтянутую рубашкой треугольную спину, ожидая, что сейчас она дернется, треск выстрела бесследно рассеется в узком ущелье и можно будет ехать обедать. Но вместо этого рубашка вдруг лопнула по всей длине, словно кто-то невидимый вжикнул «молнией», расстегнув не только ткань, но и плоть. Или как будто кто-то провел бешено вращающейся, но бесшумной циркулярной пилой вдоль позвоночника старшего группы. Обильно хлынула кровь, Алекс захрипел и обмяк.
Нервы у второго номера были железными, и видел он всякое. Но сейчас богатый опыт не сыграл своей роли. Клин окаменел в той же позе, в которой сидел: прислонившись к холодному шершавому камню и положив на колени прибор корректировки стрельбы. Может, через несколько минут психологический шок бы прошел и он бы выхватил оружие. Но у него не было ни минуты. Что-то невидимое и ужасное придвинулось вплотную, излучая холод и страх, два клинка из неизвестного на Земле металла легко распороли грудь второго номера.
На ровной скалистой площадке под огромным отверстием в красной скале все было кончено за несколько секунд. Но Зверь не покинул место короткой и злой Охоты. Потому что недавно перехватил радиосигнал, адресованный одному из аборигенов. Его источник находился недалеко, и тот, который его подал, обязательно придет сюда, когда соплеменники не вернутся. Поэтому Зверь остался в засаде. К тому же он хотел поесть местной дичи и взять трофеи. Можно было обойтись любой костью, но по старой привычке он вырвал из дичи позвоночники. Правда, теперь для качественной реконструкции добычи достаточно было одного позвонка, остальное он просто бросил под ноги.
Теперь самое время полакомиться свежатиной. Одно нарушение влечет за собой другое – придется снять шлем. Ничего страшного – Великий Охотник уже делал это. Зверь расстегнул блокирующие запоры, помедлил, собираясь с духом, резко поднял торчащую вперед лицевую часть шлема. Так древние земные рыцари поднимали забрало. Наружу вырвался горячий, насыщенный аммиаком воздух, температура в скафандре понизилась, стало неприятно холодно. И дышать стало труднее. Но настоящий воин может и потерпеть. Светоотражающая защита выключилась. Окружающий мир без оптических преобразователей стал другим: ярким, радужным, насыщенным цветовой игрой температурных перепадов. Раскинутые тела почти остыли и имели уже не красный, а бледно-розовый цвет. Он съел печень и сердце более крупного экземпляра, ощутив восхитительную вкусовую гамму.
Это совсем не то, что надоевшие питательные шарики! Полученное удовольствие требовало выхода, и он издал крик, который напоминал звук, издаваемый камнями, катящимися по железному желобу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
