Именно тогда Девон заметил, что Чейз изменился. И теперь он задавался вопросом, может, Чейз и не изменился, а просто нашел другое направление, куда он мог направить свою энергию. Энергию, которую он тратил впустую, пока не встретил Харриет.
Девон скорчил гримасу. Это была полная ерунда. Чейзу, вероятно, было необходимо изменяться, но Господь знает, что Девону это ни к чему. За исключением его поведения с женщинами, он сам себе нравился, а если он иногда и беспокоился из-за своей неспособности испытывать глубокие чувства, то лишь потому, что он был еще не готов вести оседлую жизнь. Да, именно так все и было.
Кто-то тихо постучал в дверь.
— Войдите, — сказал Девон через плечо, обрадовавшись, что его размышления были прерваны.
Дверь открылась, вошел Тилтон, одетый и выглядящий как самый превосходный и блестящий образец джентльмена.
— Прошу прощения, сэр. Могу я переговорить с вами?
— Конечно.
— Спасибо, — Тилтон подошел и встал рядом со стулом Девона, в двух шагах от него. — Сэр, я все еще не нашел кольцо-талисман.
— Черт подери! — К списку того, о чем ему следует подумать в первую очередь, добавился еще один пункт.
— Согласен, сэр. Я проверил все в комнате, разобрал все, что можно, но ничего кроме рубиновой булавки для шейного платка, которая явно вам не принадлежит, не обнаружил.
Девон нахмурился. Он был уверен, что Тилтон найдет это проклятое кольцо, так уверен, что даже не считал необходимым размышлять об этом. Сейчас же, однако… Девон провел руками по лицу, задаваясь вопросом, что ему делать дальше.
Он помнил, что видел кольцо на руке матери, которое искрилось светом каждый раз, когда она двигалась. Это была единственная вещь, которая принадлежала именно ей. Он неожиданно понял, как много значило это кольцо, не только для него, но и для его братьев и сестры.
— Черт, черт, черт. Мы должны его найти.
— Да, сэр. Я обязательно продолжу наводить справки среди слуг, но, похоже, что никто ничего не знает.
— Будьте дьявольски настойчивы и осторожны. Предложите им награду. Я должен найти эту кровавую вещь до следующей недели. — До того момента, когда он должен будет уехать.
Эта мысль огорчила его, но он решительно подавил это чувство.
— Я спрошу лорда Стрэтмора об этом.
— Да, сэр. — Тилтон посмотрел на влажную одежду Девона. — Я предполагаю, что вы переоденетесь до разговора с его светлостью?
— Нет. Я хочу его видеть прямо сейчас.
— Но вы промокли.
— Я не буду садиться, тем более на его превосходные стулья. Только на старые, которые того и гляди развалятся.
— Какая удача для хороших стульев, — сказал Тилтон, строго следя за ним.
Девон поднялся со стула, радуясь, что у него есть, чем заняться, и он мог перестать бесцельно слоняться без дела.
— И как не повезло моей заднице; что у большей части старых стульев торчат пружины. Я честно могу сказать, что буду сожалеть, что не последовал вашему совету и не переоделся.
— Вы всегда сожалеете, что не прислушались к моим предложениям, и все же вы всегда их незамедлительно игнорируете.
Усмехнувшись, Девон вышел из комнаты, чтобы поискать Малкольма. Он нашел его за пределами гостиной, слоняющимся по коридору, как если бы он подслушивал разговор внутри комнаты.
Малькольм знаком показал ему, чтобы Девон молчал.
— Что ты делаешь? — спросил Девон.
— Они обсуждают бал. Я хочу знать, кого они хотят пригласить.
— О-о, могу я спросить почему?
— Это просто какой-то заговор. Я знаю это. Я только не могу понять их намерения.
Было грустно наблюдать, как совершенно нормальный человек становился абсолютно ненормальным после женитьбы. Понизив голос, Девон сказал.
— Малкольм, я кое-что потерял.
— О! И что же это?
— Кольцо-талисман.
— Кольцо-тал… — Малкольм резко зажал себе рукой рот. На мгновение внутри комнаты возникла полная тишина, а затем тихий разговор продолжился.
Малкольм схватил Девона за локоть и потащил за угол.
— Господи, когда это случилось?
— Вроде бы вчера. Я сказал леди Стрэтмор об этом, и она обещала расспросить об этом слуг. Ты думаешь, она это сделала?
— Я не знаю, хотя она мне ничего не говорила. Я спрошу ее об этом и посмотрю, что смогу сделать. — Взгляд Малкольма стал еще более хмурым. — Девон, что если кто-нибудь найдет его?
— Я надеюсь, что они вернут его мне. И хотя мне оно особо не нужно, это кольцо принадлежало моей матери, и потому оно дорого мне.
— Нет, нет. Я имею в виду… если это кольцо получит кто-то еще, это приведет к женитьбе?
А это была мысль. Девон рассмотрел такой вариант. В конце концов, он покачал головой.
— Я так не думаю. Я имею в виду, что это кольцо просто называется кольцо-талисман Сент-Джона.
Эти слова, похоже, не убедили Малкольма.
— Я надеюсь, что ты прав. Я также надеюсь, что ни Фиона, ни Мюриен не найдут его.
— Зачем оно им?
Малкольм нахмурился.
— Я не знаю, но то, как они плетут интриги, дает им возможность по одиночке или сразу обеим наложить на него свою лапу.
— Ты немного спешишь.
Малкольм вздохнул, и его плечи опустились. И примирительная улыбка замерцала на его губах.
— Возможно, оно просто закатилось куда-нибудь, как ты и говоришь. Я пойду и посмотрю, смогу ли я найти этого ленивого дворецкого. Может, Дэвис знает что-нибудь о местонахождении кольца.
Девон и не думал, что в Килкэрне есть дворецкий.
— Я надеюсь, Дэвис знает, где кольцо. Я должен найти его до отъезда.
Малкольм кивнул.
— Мы найдем его. Не беспокойся. Слишком опасно, чтобы оно валялось где-нибудь. В любом случае, тебе следует переодеться к ужину. Ты выглядишь слегка промокшим.
Девон кивнул.
— Я переоденусь. Спасибо за помощь, Малкольм.
— Я буду искать этот мрачный артефакт скорее для себя, чем для тебя. Я не могу взять на себя ответственность за несчастного мужчину, который это кольцо подберет. — С этими словами Малкольм начал спускаться по лестнице, громко призывая Дэвиса.
Девон смотрел, как он уходит. И почему только у их матери не было кольца, которое прибавляло бы здоровья и стойкости? Или что-нибудь еще, но никак не болезнь, которая приводит к браку. Это было совершенно нечестно.
Вздыхая, он развернулся и пошел к себе в комнату, желая всеми фибрами души не идти на ужин.
Ужин был столь неприятен как Девон и ожидал. Фиона суетилась и постоянно болтала, ее глаза отчаянно сверкали. Несколько раз Девон заметил, что она смотрела на Малкольма с таким тоскливым видом, что его это поразило.
Малкольм же, со своей стороны, потратил большую часть ужина на то, чтобы отвечать на все высказывания жены, пока Мюриен всячески пыталась изобразить из себя образцового собеседника.
