Сказать, что я был завален работой с утра до вечера, и с вечера до утра, я не могу. Работы было не так много. Р-ск являлся небольшим городком, с ограниченным количеством объектов, которые входили в сферу нашего внимания. Поэтому частенько бывали такие дни, когда мы буквально изнывали от безделья. Но последние три дня доставили нам немало хлопот и волнений.
Мы с Николаем сидели в отделе и оживленно обсуждали последние события в мире спорта. Накануне стартовал очередной чемпионат страны по хоккею, так что нам было о чем поговорить. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату буквально влетел Сергей.
— Кончайте базарить, — бросил он. — На выезд.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Случилось, — ответил Сергей. — Взрыв на Добролюбова.
Наши с Николаем лица вытянулись от удивления. Взрыв в нашем небольшом, тихом, провинциальном городишке был событием из ряда вон выходящим.
Пока мы добирались до места происшествия на служебном УАЗике, Сергей поделился с нами известными ему подробностями. Взрыв произошел на остановке общественного транспорта. Взрывное устройство находилось в мусорной урне. Что оно собой представляло, и кто его туда заложил, пока неизвестно. К счастью, народу на остановке в момент взрыва было немного, всего два человека. Оба отделались легкими ранениями. Больше всех пострадал хозяин расположенного возле остановки киоска. Взрывная волна выбила в киоске стекла, выставленный товар разлетелся во все стороны, чем не преминули воспользоваться зеваки, слетевшиеся на разбросанные по земле пачки сигарет, словно коршуны на добычу.
Когда мы подъехали к месту происшествия, там уже стояло оцепление. Показав служебные удостоверения, мы прошли сквозь милицейский заслон. Почерневшая и деформировавшаяся от взрыва металлическая урна валялась шагах в четырех от остановки. Над ней уже скрупулезно трудились эксперты. Хозяин киоска, молодой парень лет двадцати пяти в синем джинсовом костюме, по лицу которого из образовавшихся на нем порезов стекали тоненькие ручейки крови, ожесточенно отбивался от наседавших на него врачей, пытавшихся затащить его в машину «скорой помощи».
— Да сколько раз вам повторять, никуда я не пойду. Пока я буду сидеть в вашей карете, у меня весь товар растащат. Перевязывайте прямо здесь.
Остальные пострадавшие не протестовали. Это были пожилая женщина лет пятидесяти, и молодая девушка, судя по имевшемуся при ней тубусу, студентка. Они пребывали в шоке и плакали. Медсестра, перевязывавшая им раны, старательно их успокаивала.
— Не плачьте. Ничего серьезного. Задеты только мягкие ткани. Через неделю все зарастет.
Сергей осмотрелся и обратился к нам с Николаем.
— Артем, допроси киоскера. Коля — к экспертам, узнай, что они там накопали. А я поговорю с дамами.
Я подошел к хозяину киоска, которого уже щедро обматывали бинтами уступившие его требованиям врачи, представился и спросил.
— Как Вы себя чувствуете? Вы можете разговаривать?
— Да конечно могу! — с какой-то обидой откликнулся молодой бизнесмен. «Что ты, мол, дядя, совсем меня калекой считаешь?», — читалось в его глазах.
— Узнать бы, кто это учудил! — бушевал он. — Руки поотрываю, ей богу! Скорее всего, это дебилы из здешнего ПТУ развлекаются. Боевиков насмотрелись.
— С какого времени Вы здесь находитесь? — поинтересовался я.
— Вообще, или только сегодня? — уточнил парень.
— Сегодня.
— Да с самого утра. Я в восемь работать начинаю. А так, я уже здесь третий год киоск держу.
— Вы, случайно, не обратили внимания, кто из стоявших на остановке людей подходил к урне?
— Да я особо и не смотрел, — ответил хозяин киоска. — Чего мне на урну-то смотреть?
— Жаль, — задумчиво протянул я. — Тогда такая просьба. Вы не могли бы припомнить всех, кто сегодня был на этой остановке? Если Вы здесь третий год работаете, многие из них, наверное, Вам уже примелькались.
— Это точно, — согласился парень. — Утром здесь в основном одни и те же. Они в ближайших домах живут, и по утрам — кто на работу, кто на учебу. Но их много.
— Ничего, — сказал я. — Я не тороплюсь. Всех запишем. И сразу еще такой вопрос. Были ли сегодня на остановке люди, которых Вы до этого никогда здесь не видели?
Парень задумался. Мой вопрос поставил его в тупик. Видя его замешательство, я решил ему помочь.
— Давайте сделаем так. Представьте сейчас в своем воображении все то, что Вы видели здесь с самого утра, и опишите мне каждого человека.
Хозяин киоска стал вспоминать. Мне не составило труда проникнуть в его мысли, и я увидел автобусную остановку в утренние часы его глазами. У парня, которого, к слову, звали Игорь, оказалась прекрасная зрительная память. Единственным его недостатком являлось то, что он уделял внимание прежде всего тем, кто внешне был ему знаком, кто ему уже примелькался. Тех же, кого он видел нечасто, он вспоминал в основном по моим подсказкам.
— А вот припомните, — говорил я, — справа, на самом краю, стоял такой долговязый субъект, в темно-зеленой куртке. Вы можете что-нибудь о нем сказать?
Игорь напряг память и с удивлением посмотрел на меня.
— Точно. Был там такой. А откуда вы это знаете?
Сказать правду, что я все это вижу в его мыслях, я, конечно, не мог. Поэтому я предпочел отговориться.
— Не важно. Так как насчет этого субъекта?
— Мне он не знаком. Может, он тут и каждый день бывает. Просто глаза не намозолил. А может, и нет. Точно могу сказать только одно. Он у меня ничего не покупал.
— А двое подростков с красными рюкзаками за спиной? — продолжал допытываться я.
Игорь нахмурил лоб и снова удивленно посмотрел на меня.
— Были такие. Слушай, братан, ты меня поражаешь. Откуда ты все это знаешь? В вашей контрразведке все такие ясновидящие? Или, у вас где-то здесь скрытая камера висит?
Хозяин киоска стал изумленно вращать головой.
— Можно не отвлекаться? — улыбнувшись, попросил я. — Вы знаете этих подростков?
Игорь отрицательно помотал головой.
Я подробно записывал всю сообщаемую им информацию. К концу разговора в моих записях насчитывалось уже восемь человек, которых хозяин киоска не отнес к завсегдатаям этой автобусной остановки. А они, понятное дело, интересовали меня больше всего. Трудно было поверить, что взрывчатку в мусорную урну мог заложить кто-то из тех, кто приходит сюда каждый день.
Вечером, на оперативном совещании, состоявшемся в кабинете у Фаустова, мы подводили первые итоги.
— Взрывное устройство, скорее всего, было самодельным, — на правах старшего группы докладывал Сергей. — Эксперты пришли именно к такому выводу. Мощность взрыва была небольшой, что позволяет рассматривать версии по двум направлениям. Либо это было чье-то баловство, либо этим хотели припугнуть владельца киоска, который стоит возле остановки. Хозяин, гражданин Спорыхин Игорь Вениаминович, по нашей базе нигде не проходит. По словам Артема, который с ним беседовал, он начисто отрицает возможность каких-нибудь разборок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
