отсюда в мой мир… Но я не успел. Потому как твари больше не были привязаны к месту. Теперь они свободно могли перемещаться куда хотели. А хотели они ко мне. Точнее, хотели они разорвать меня, сожрать, чтобы не осталось даже маленькой косточки. Это было видно невооружённым глазом!
Вот только в мои планы не входило быть сожранным!
Позади раздался грохот, и я, обернувшись, увидел, что на пьедестал с противоположной стороны от нас запрыгнул арратан. И тут же к нему присоединились ещё двое. И теперь они сверху взирали на нас холодными безжалостными глазами.
Что касается Зихао-цзань и Бао-цзань, эти трусы мгновенно вспрыгнули на свои мечи и вознеслись под потолок. И теперь летали под крышей и сверху наблюдали за происходящим. Чего ещё ждать от мужиков в платьях?
Но мне было не до них. Монстры, угрожающе рыча, сжимали вокруг нас с Юшоушей кольцо. Мы с ним стояли, прижавшись спиной к спине, готовые биться не на жизнь, а на смерть.
Я понимал, что мне одному, да даже и с Юшоушей, всё это войско тьмы не победить. Но я был полон решимости забрать с собой столько жизней, сколько успею.
А потому стоял готовый принять бой, внимательно следя за обстановкой. Но сам не нападал. Ждал атаки с их стороны. Потому что, кто нападёт первым, тот и слабее — это я ещё по дракам в школе усвоил.
Монстры тоже не спешили нападать. Как не спешит нападать хищник, когда понимает, что жертве деваться некуда.
Вот только в моём родном мире самый страшный хищник — это человек. У него нет когтей, у него нет острых зубов, у него даже шерсти на теле нет! Он далеко не самый быстрый и далеко не самый сильный. Однако все быстрые и сильные, с когтями и зубами предпочитают держаться подальше от людей. А потому люди беспрепятственно расселились по всей планете!
И я носитель сознания этих людей! Я царь и бог в животном мире! Я тут главный!
— А ну всем, сидеть! — гаркнул я, посылая приказ во все, даже самые дальние уголки этого огромного зала. — Вы будете меня слушаться! Я ваш босс!
Агуйн Баавгай, на которого перед этим мы упали, огрызнулся, и я мечом, плашмя, ударил его по носу и заорал:
— Не сметь открывать пасть! Лежать!
Повисла напряжённая тишина.
И вдруг момент истины — охреневший Айгун Баавгай, неуверенно потоптавшись, лёг у моих ног.
— Хороший мальчик! — похвалил его я. И глянув на соседних монстров, рявкнул: — Вам что, особое приглашение нужно? Лежать, я сказал! Быстро! Ну?
И замахнулся катаной, как хлыстом. Потому что катана — это орудие убийства, а хлыст — орудие наказания. Наказывает всегда тот, кто сильнее, кто имеет на это право.
Я имел.
Почему, спросите вы? А потому что! Я так решил! Мне для этого не нужно чьего-либо разрешения. Будет так, как я сказал.
И я буду наказывать нерадивых монстров! Именно наказывать, а не убивать! Ведь, когда убивают, просыпается инстинкт самосохранения, и животное начинает отчаянно сопротивляться. А вот когда за непослушание наказывают, они в конце концов начинают слушаться. Особенно, если хвалить и поощрять за хорошее поведение… Метод кнута и пряника отлично работает во всех мирах!
И вот сначала один зверь, потом другой, следом ещё несколько, потом и остальные склонили передо мной свои головы.
А я смотрел на склоняющиеся башки монстров, и у меня в голове крутились слова из «Маленького принца»: «Мы в ответе за тех, кого приручили».
Получалось, я теперь в ответе за всех этих монстров.
Твою мать! Не было печали, купила баба порося.
И что мне теперь с ними делать?
И тут мой взгляд упал на парящих под потолком Зихао и Бао. У меня к этим голубчикам были вопросы… Но как их достать?
Я по новой оглядел своё воинство. Жаль, летающих тварей среди них не было.
Думать про то, что существуй летающие монстры, я возможно сюда и не добрался бы, я не стал. Смысл? История не знает сослагательного наклонения.
Летающих тварей не было. Но были бегающие и прыгающие.
Хотя допрыгнуть туда, где сейчас находились длинноволосые мужики в платьях, было невозможно.
В общем, пока без вариантов.
Мужики не улетали. Они продолжали парить. Интересно, почему? Не для того же, чтобы убедиться, что монстры благополучно скушали меня?
Или их привлекала та хрень, которую они взорвали? Хотят восстановить свою сеть порталов? Но это мы ещё посмотрим!
Я перевёл взгляд на пьедестал.
К сожалению, мне отсюда было плохо видно. Но прыгать туда, когда там арратаны, я точно не хотел. Поэтому я, глядя на монстров, которые были наверху, скомандовал:
— К ноге!
И похлопал по бедру для убедительности.
Арратаны спрыгнули и приблизились.
Три огромных монстра. Я рядом с ними чувствовал себя гномом. Всемогущим и агрессивным, но всё-таки гномом!
Едва арратаны спрыгнули с постамента, я понял, что с командой «к ноге» я явно переборщил. Потому что места для трёх лбов около моей ноги не было. И арратаны начали огрызаться, выясняя, кто будет ближе.
Это грозило перерасти в драку, в которой ненароком мог пострадать и я. А потому пришлось пристрожиться, а потом погладить огромные лбы, лишённые кожи.
Ощущение было не самое приятное, но в связке кнут-пряник не должно быть перегибов.
Убедившись, что арратаны без моего приказа не тронутся с места, я посмотрел на Юшоушу.
Он понял меня без слов — схватил за руку и взлетел на постамент.
— А летать как они можешь? — спросил я у меча, кивнув в сторону мужиков в белых развевающихся одеждах.
Ну а что? Он тоже меч, и тоже не простой. Вдруг да может? Поднимает же меня на постамент? Если ещё и летать на нём можно, тогда вопрос с тем, чтобы догнать Зихао и Бао отпадёт сам собой.
— Нет, — покачал головой Юшоуша. — Я был создан для войны, а не для культивации.
— Культивации? — уточнил я.
В моём понимании культивация — это обработка полей перед посевами для получения хорошего урожая — рыхление, внесение удобрений, подрезание корешков у взошедших сорняков. И зачем для этого нужны мечи, да ещё такие фильдеперсовые, понятия не имею!
— Для практикующих путь бессмертных, — пояснил Юшоуша, — создают специальные мечи с нефритовыми навершиями. Адепт напитывает такой меч своей ци, и может управлять им дистанционно. В том числе и летать.
Бао раньше уже
