— Дядя Боря, этот человек уже заинтересовался мной, так, что бежать поздно. Мне нужно знать, кто эта женщина и что тогда произошло, возможно, тогда мы сможем выжить. Поверь, дядя, ты даже не представляешь, кто те люди, что тебя ищут.
— Насколько близко они подобрались?
— Настолько, что Назаров показал свое истинное лицо.
— Черт, черт, черт! — ругался дядя. — Дочка, я возвращаюсь. Это не телефонный разговор.
— Может, остались какие-нибудь сведенья? Документы? Свидетели?
— Руслана, — ему трудно говорить. Он словно через силу выдавливает слова. — Я все сжег. И ни одного живого свидетеля им не найти.
Я смотрю, у дяди подчерк не меняется. Боже, с кем я живу! Кругом одни психи.
— Ру, — внезапный стук в дверь меня изрядно напугал. — Что ты там делаешь?
— Освежаюсь, — кричу я.
— Долго, — сообщают мне недовольно.
Отвечать я не стала. Вместо этого подхожу к двери и припадаю к ней ухом. Удаляющиеся шаги мне услышать удалось.
— С кем ты говорила? — напрягся дядя.
— С Назаровым.
— Ты сейчас с ним?
— Если быть точной, то я сейчас у него.
Признание далось мне на удивление легко.
— Руслана, ты доверяешь ему?
— Он знает про мою болезнь, — очередное признание слетает с моих губ.
— Мы не расплатимся, дочка.
— Ты не прав. Мне по силам дать то, что он хочет. Но мы опять сменили тему, дядя, прекращай уже эти свои конторские замашки! Мне нужна информация, рассказывай все что знаешь. Тогда возможно я смогу найти выход.
— Хорошо, я возьму билеты на ближайший рейс. Пусть люди Назарова меня сопровождают. И, Руслана, не вздумай вести переговоры с тем, кто ищет женщину. Личный контакт наихудший вариант.
Ох, темнишь ты, дядя, ох, темнишь. Сам же говорил, переговоры вещь нужная и даже полезная. Или боишься, что меня убьют?
— Личный контакт уже состоялся.
— Он заметил, да? — обреченностью тут уже не пахло. Безысходность и тоска.
— Что именно? — не поняла я.
— Ваше сходство.
Договорить дяде не дал треск ломаемого дерева. Это Саша дверь раскрошил.
— Дайка я с твоим дядей сам поговорю, Ру, — он невозмутимо протягивает руку за трубкой.
— Давно тут стоишь? — растерялась я.
— Я ничего не слышал, если ты об этом, — он был до ужаса спокоен. — Мне тут мои ребятки позвонили. Кое-какие новости сообщили, и твоему родственничку было бы неплохо о них узнать.
А вот мне, похоже, ничего сообщать не собираются.
И черт с вами! Мальчики они и в десять, и в сорок, и в шестьдесят лет мальчики, растут лишь масштабы игр. Девочкам же вменяется сидеть в сторонке и тягостно вздыхать в нужных местах, чем мы и займемся. Ибо вздыхать тоже по-разному можно, тут уже нам выбирать мотивировать или наоборот.
Подслушать разговор мне не дали, невежливо выпроводив за пределы ванной комнаты, и вообще мягко намекнули, что мне стоит больше питаться. Да я излишне худа, с кем не бывает? Зачем едой-то пичкать?
В общем, пришлось спуститься на первый этаж и провести целых десять минут в одиночестве. А потом прибыл Саша, отдал мне телефон, и сел за стол напротив меня.
Идиллия, блин.
Настроение, которое и так ни к черту было, сейчас вообще скатилось до паскудного. И это плохо, потому как я забываю о роли хорошей девочки.
— Приятного аппетита, — для начала и так сойдет.
Жующий Саша, посмотрел на меня в недоумении, но кивнул. Ну, точно, с дядей они похожи.
— Нравится? — продолжаю действовать на нервы оборотню.
— Очень, — нехотя отвечает он.
Ну, нет, так просто не отделаешься, настроение я тебе сегодня испорчу. Зачем? А из чистого женского упрямства. Можно же мне хоть иногда капризничать?
— Это хорошо, — кивнула я. — Саша, а как звали того человека, который стал жертвой охоты чужой Стаи? Леха про него на озере докладывал.
Лицо Назарова перекосило от возмущения.
— Руслана, может я сначала поем?
— Не думала, что подобные темы могут испортить тебе аппетит, — делаю честные глазки.
— Не могут. Но я не люблю, когда моей трапезе мешают, — довольно холодно отвечал он.
Зачем я нарываюсь, пусть и в такой мелочи? А что б жизнь медом не казалась. Ну не убьёт же он меня за это! Точно не убьет, по крайней мере, пока. Это же элементарно. Мы с дядей — это шикарный повод забрать себе землю чужаков. И если дядю для Назарова устранять нет смысла хотя бы потому, что он ничего не знает, еще и с конторой связан, то я, как уже говорилось, экзотичная игрушка.
Нет, точно не убьет. Слишком он умный для подобной поспешности.
— А я не люблю, когда моих знакомых убивают, — парировала я.
— Причем тут я? — одарил он меня прямым взглядом.
— Ты утаиваешь от меня информацию. Например, о смерти паренька двадцати дух лет, — была вероятность ошибки, но как только я заметила поскучневшее выражение лица Александра, она тут же отпала.
— Что бы ты хотела услышать? — предельно аккуратно отложив столовые приборы, он смотрел на меня с сожалением. — Что тебе даст информация?
— Предупрежден, значит, вооружен, — пожимаю я плечами.
— Чужак требует тебя в уплату за смерть щенка
У меня дернулось правое веко. Нет, лечить нервы надо, определённо.
— Саша, а давай заключим сделку? — вдруг выпалила я.
— Какую? — задирает он бровь.
Это шанс! Такой долгожданный шанс вылезти сухой из воды, вытащив при этом дядю!
— Ты ведь ищешь Дмитрия, но найти пока не можешь. Или не так? — лихорадочно рассуждала я. — Почему-то ты не можешь его тронуть. Пока. Тебе мешает что-то. Я предлагаю свою помощь, сделай меня приманкой. Он выползет из своей норы, а ты его возьмешь тепленького. И не подкопаться, на твоей территории, нападение на людей верных тебе. Я ведь очень верная, честно. Можно даже сделать упор на угрозу публичного разоблачения перед людьми. А когда разберешься с чужаком, можно будет отпустить меня с дядей Борей. Он ничего не знает, а я себе не враг. Ты же знаешь мой секрет.
Я болтала, пока не услышала характерный такой хруст. Это Саша в стол вцепился и сломал его. У него сегодня день порчи собственного имущества? Стол жалко, хороший такой, деревянный, массивный.
— Молчи, — тихо приказал он. — Молчи, пока не успокоюсь.
Нда, видно где-то я все же ошиблась. Не так поняла мотивы. Людьми управлять проще, там знаешь, на что давить, здесь же темный лес. Поди, пойми, что им надо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
