Так, что там Джаред решил по его наметкам, которые Грант ему оставил для изучения в прошлый свой приезд? Ага, штат вкладывается в двадцать процентов акций новой компании. Ещё тридцать процентов пустить в свободную продажу, но, судя по всему, желающие уже есть, и все распределено. А вот пятьдесят процентов плюс одна акция принадлежит ему, Гранту. То есть, президентства в этой компании ему не избежать, но хотелось бы. Ладно, завтра, после собрания и открытия счетов новой компании, надо перевести деньги за акции.
Так, по финансовым документам все понятно. Теперь технические. Как он и планировал, телеграфные линии решили проводить вдоль будущего полотна железной дороги. Хороший и экономически оправданный ход. К каждой плантации или поселку линию не подведут, конечно, но вот во все города и городки штата отводы линий сделают. В общем, все то, что Грант так долго обдумывал, губернатор поддержал и внёс в уставные документы.
В бумагах была и записка от Джеймса, где он описал историю с арестами и сменой руководства в железнодорожной компании. И теперь компания принадлежит более чем на пятьдесят процентов, штату Луизиана. Грант тихо порадовался, что со своими пятнадцатью процентами акций, он может жить спокойно, особо не вмешиваясь в дела компании. Оказалось, рано радовался.
На обратной стороне листа размашистым почерком Джареда было написано, что ему, Гранту, поручается разыскать прежних хозяев тех плантаций и поместий, которые были так или иначе мошенническим путем отобраны компанией у владельцев. И вернуть им разницу между той ценой, которую им выплатили, если вообще выплатили, и той ценой, которая указана в документах. Компенсация будет выплачиваться с личных счетов арестованного руководства.
Весь штат он, конечно, не потянет, но по округу Монро такое поручение ему по силам. Вернётся домой и приступит к поискам. Он и сам не заметил, как стал считать своим домом старый флигель и сгоревшее поместье. Ну и что? Отстроит новый дом и будет счастливо там поживать со своей семьёй. Он невольно улыбнулся, вспоминая свою девочку - жену. Какая она иногда бывает смешная, а иногда очень серьёзная и деловая, обсуждая какие- то хозяйственные вопросы по плантации или поместью то со старостой, то со своей экономкой. Но при этом забавно терла нос, задумываясь в особо сложных местах.
Последующие два дня прошли в деловой суматохе. Он подписал кучу различных документов. Строительство полотна железной дороги уже началось и двигалось от последней станции железной дороги в штате Арканзас и подходило уже к границам Луизианы. Так что надо было поспешать. Закупка металла для проводов, фаянсовых изоляторов, самих столбов, устройство телеграфных станций в городах… необходимо было решить эти вопросы сейчас, чтобы не срываться из дома на большую часть месяца.
Но все равно, придется покупать особняк себе в Батон- Руж, не жить же постоянно в отеле, да и Вайолетт тоже надо будет привозить сюда. И сезон балов скоро начнется, да и просто так, женщине необходимо пройтись по магазинам, купить себе безделушек, поблистать красотой, почистить пёрышки. Вот и нужен свой дом. Джаред обещал поручить этот вопрос надёжным людям, и к следующему его приезду в столицу штата ему подберут несколько вариантов.
Сегодня вечером и он, и Джеймс были приглашены на ужин в дом губернатора. Грант, хоть и грызла его какая- то непонятная тоска и предчувствие какой- то беды или неприятности, поехал в дом Джареда. Во время ужина поговорили о том, что ещё несколько их бывших сослуживцев откликнулись на приглашение Джареда и должны скоро приехать. После ужина, потягивая неплохой и даже очень, бурбон, Джеймс неожиданно сказал:
- Грант, мне сегодня пришло известие, что в Монро видели человека, похожего на твоего брата по описанию. Но проследить не удалось. Осторожный очень. Проверили, в отеле он не останавливался. Сейчас проверяют все сдаваемые в аренду особняки. Надеюсь, что моим парням это показалось, и они просто перебдели.
Грант почувствовал, как внутри что- то оборвалось, и разлился холод, замораживая все внутренности, заодно и чувства и эмоции. Ровным, безжизненным голосом он сказал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Нет, парни не ошиблись, это Малферст.
И, не сказав никому более ни слова, стремительно вышел из гостиной. Из города он выехал через час, в ночь.
Глава 37
День выдался какой- то суматошный, с самого утра то одно, то другое… и везде и всем нужно мое внимание. Я старалась терпеливо отвечать на все вопросы, разруливать ту или иную ситуацию. Но когда ко мне подошёл бригадир строителей и задал мне вопрос по строительству, я постояла с открытым ртом и вытаращенными глазами (ну не понимаю я в этом вопросе ни бе, ни ме, ни кукареку!), то поняла, что вот оно, все! Надо делать ноги из этого бедлама! Иначе я точно буду заикаться и мелко трясти головой.
И я технично свалила в огород. Есть у меня там тайное местечко. За бочками с водой стоит невысокая лавочка, сделанная Полем, куда обычно ставим ведра и лейки. Вот если я там сяду, меня за бочками и не видно. А я переведу дух. Устроилась поудобнее и погрузилась в свои мысли. Глядя на гряды с овощами, готовыми уже к уборке, раздумывала - что же с ними делать? Конечно, часть заложим на хранение в свежем виде в подвалы, что- то можно и продать. Но хотелось бы и самим в зимний и весенний период употреблять овощи.
То есть, заготовки надо, как ни крути, а придется делать. Вот я и морщила мозг, вспоминая все на эту тему. Мать всегда готовила разные овощные консервы и они, вкупе с картошкой, неплохо кормили нас до следующего сезона. Фанатом всех этих заготовок я точно не была, но все равно, хоть и вынужденно, помогала матери в этом благородном деле.
Поэтому сейчас я и ломала голову, как сделать заготовки? Точнее, во что укладывать все это? Стеклянные банки уже были, а вот жестяных крышек не было. Ну не изобрели ещё жесть! Не тряпочкой же сверху обвязывать банки! Потом я вспомнила, что были у нас дома две банки, невесть каких лохматых годов, где крышки были стеклянными и закрывались они при помощи металлических зажимов из проволоки.
Вот ещё бы вспомнить в подробностях, как устроены, были эти зажимы. Я так глубоко погрузилась в свои воспоминания, что не услышала скрипа отодвигаемых досок забора за моей спиной. Только почувствовала какое- то шевеление за спиной, хотела повернуться, но не успела. Лишь в голове что- то взорвалось невыносимой болью и осыпалось яркими искрами в глазах. Но искры погасли, и наступила темнота и тишина.
Я уже не видела того, как волокли мою безжизненную тушку, чертыхаясь, в узкую дыру в заборе, потом тщательно задвигали за собой доски, как грузили меня в какую- то телегу, заваливая сверху рогожными мешками. Потом долго везли куда- то. Один или два раза я на короткое время приходила в сознание, но очень спутанное, начинала задыхаться от запаха пыльной рогожи и вновь погружалась в темноту бессознательного состояния.
В одно из таких прояснений мне вдруг показалось, что я вновь еду с Клери на телеге в плен к нордлингам. И надо срочно приходить в сознание, потому как мы сейчас будем убегать. Но я вновь теряла сознание. Сколько я пробыла в таком состоянии - не могу сказать. Окончательно пришла в сознание только через несколько часов. По моим ощущениям, во всяком случае.
Я лежала на чем- то пыльном и колючем, но не жёстком. На всякий случай, не стала открывать глаза и даже не шевелилась, стараясь не выдавать свое присутствие в этом мире. Голова болела просто невыносимо, дёргало ее вспышками черно- красного пламени боли. Ну, сколько можно меня бить по моей многострадальной башке? Так и дурочкой можно остаться! Буду бегать по поселку и хохотать.
Откуда- то доносились мужские голоса, но то ли далеко они от меня были, то ли говорили тихо, я ничего не смогла разобрать из их разговора. Доносился издалека лай собак, проехала мимо лошадь с телегой - стук копыт по твердой земле, скрип тележных колес. Значит, это какое- то поселение, не лес и уже неплохо. Голоса приблизились, скрип открываемой двери. Голоса стали более четкими.
