И отличный кошель серебра! – откликнулся кто-то из шайки.
– Благодарим за столь щедрые дары! – вновь поклонился атаман.
И Мара решила, что он по жизни обожает паясничать.
– Что ж, господин Гриер, если Вы довольны приобретением и, учитывая, что взять с меня больше нечего, могу я продолжить свой путь? – спросила, наконец, девушка, стараясь скрыть волнение в голосе.
Она понимала, что эльфийская лошадь сможет вырваться из рук разбойников, и её волновало только одно – как спасти сына.
– Разумеется, – улыбнулся разбойник, – разумеется… нет!
И шайка громко захохотала.
– У Вас симпатичная мордашка, моя любезная госпожа! Слишком симпатичная, чтобы отпускать Вас на все четыре стороны. В нашем логове, как раз, не хватает симпатичных мордашек, – продолжал Гриер. – Нашими-то только детей пугать! Псам Гелана и то фору дадим. А бабы у нас не приживаются чегой-то! Вот и довольствуемся проезжающими… Ведь каждому разбойнику тож хочется немного любви и тепла.
– Разве не нашлось женщин, которые добровольно бы остались жить с вами? Ведь были же наверняка у многих из вас жены? Не родились же вы сразу разбойниками? – удивилась Мара.
Этот вопрос девушки был встречен новым оглушительным взрывом хохота.
– Ну, насмешили, любезная госпожа! – воскликнул Гриер, у него от смеха слёзы на глазах выступили. – Кто же согласится на это добровольно? Вы, как погляжу, особо-то желанием не горите с нами участь воровской судьбы разделить. А другие бабы, что ж дурнее Вас? У нас в лесу, знаете ли, не королевские палаты, да и сами мы в мечтах девицам вряд ли являемся! А если какая дура и согласилась бы от безысходности, не найдя жениха среди приличных людей, так у неё, пожалуй, была бы такая рожа, что и кошмарном сне не увидишь, и в пьяном угаре не представишь. А ты вот ничего… И мордашка, и волосы, и фигура, в аккурат! Самое оно!
Гриер порывистым движением откинул полу её плаща, намереваясь получше оценить телосложение девушки, но вместо этого с изумлением уставился на Киралейна, который взирал на него огромными глазёнками с не меньшим удивлением.
– Ба, дружки любезные, гляньте-ка! – обратился он к окружающим. – А к девке-то ещё и ребятёнок прилагается! Кто желает понянькаться?
В этот миг Маре Джалине стало по-настоящему страшно.
– Это кто? – спросил Гриер.
– Мальчик, – ответила Мара, сдавленным голосом, обнимая одной рукой Киралейна, словно могла спасти его так.
– Пацан. Ха, братцы, в нашей стае прибыло! – крикнул Гриер громко, и разбойники вновь загоготали.
Не смешно было только Маре. Она твердила себе, что отчаиваться рано, главное, протянуть время, а там можно будет что-нибудь придумать. Но что? Безвыходных ситуаций не бывает…
«Только, боюсь, пока я найду выход, они успеют убить моего мальчика и пустить меня по кругу», – с содроганием размышляла девушка.
Атаман, задумавшись на миг, в конце концов, решил:
– Ладно, не изверги же мы! – разбойники вновь захохотали. – Я не люблю бессмысленной крови. Если будешь вести себя хорошо, и твой пацан не станет нам досаждать своим рёвом, ты сможешь взять его с собой в наше логово. Как знать, может из него вырастет лихой разбойник, если он, разумеется, не помрёт в какую-нибудь морозную зиму. Айда домой, молодцы мои! – крикнул он, и ему откликнулся хор одобрительных голосов.
– Нет, господин Гриер! – взмолилась Мара Джалина. – Я заклинаю Вас – отпустите меня!
Атаман обернулся, глядя на неё изумленно.
– Я еду в Ласну! Мне нужно заботиться о сыне. Я не могу жить у разбойников. Мой ребёнок погибнет здесь. Возьмите мои деньги, лошадь, но нас отпустите! Умоляю, во имя Творца Милосердного! Пожалейте!
На лице атамана шайки больше не было ни тени насмешки, лишь холодная маска убийцы.
Он взял Мару за подбородок и сказал жёстко, глядя ей в лицо:
– Ты, кажется, не поняла меня, любезная госпожа! Ты здесь такая же добыча, как и твои деньги, лошадь и всё остальное. МОЯ добыча! И мне решать, что делать с тобой. И чтобы никаких больше слёз и мольбы о пощаде! Тебе жаловаться пока что рано. Теперь ты принадлежишь мне, уясни это! Так что привыкай к покорности, дорогая жёнушка!
Гриер отпустил Мару и взмахнул рукой, давая знак своим бродягам, что пора идти.
Но не тут-то было!
Прямо между Марой и Гриером просвистела стрела и воткнулась в ствол придорожной сосны. Девушка огляделась и увидела ещё один отряд из человек двадцати пяти, спускавшийся по склонам. Разбойники забеспокоились, и лишь их атаман стоял с невозмутимым видом, сложив руки на поясе, и слегка ухмылялся.
К нему, заметно опережая остальных, приближался мужчина роста чуть меньшего, чем Гриер, и, похоже, чуть младше него, с тёмно-русыми волосами до плеч, серыми глазами, мужественным лицом, одетый так же, как все дикари. В руках у него был длинный сияющий на солнце меч.
– Ты опять плутуешь, старый лис! – воскликнул незнакомец вместо приветствия.
– Вовсе нет! – отозвался Гриер. – Мои ребятки заметили её раньше.
– Не заговаривай мне зубы, Гриер! Ты снова залез на нашу территорию. К тому же, к твоему сведению, мои ребята «пасли» её с самого утра…
– С самого утра? – возмутился черноволосый атаман. – И до сих пор не напали? Значит, она – моя добыча!
– Не горячись, братец! – пришедший похлопал его по плечу. – Сейчас разберёмся!
Он оглядел Мару внимательно, задержав взгляд на ребёнке и её испуганных глазах, затем посмотрел на лошадь и, наконец, протянул руку к одному из разбойников Гриера, и тот со вздохом выложил на протянутую ладонь тяжёлый кошель с деньгами.
– Неплохой улов, – заметил он.
– Вот, именно! В аккурат, неплохой! – откликнулся Гриер. – И ты хочешь меня его лишить? Несправедливо, братец. Ведь это я поймал эту девку!
Пришедший, который, по всей видимости, являлся атаманом другой шайки, расхохотался. Похоже, разбойников вообще было несложно развеселить. Жаль, принцессе было не до смеха.
– Наверное, это стоило тебе немалого труда, брат Гриер? – воскликнул он сквозь смех. – И сколько же твоих воинов полегло в неравном бою прежде, чем вы схватили эту безоружную девчонку с младенцем на руках?
Мужчины обеих сторон захохотали.
– Я предлагаю не портить наших добрых отношений, – продолжал противник Гриера, – и поделить добычу.
– Как же? – заинтересовался черноволосый разбойник.
– Лошадка, как я понимаю, с побережья,
