некоторое время мы были в кабинете ректора. Ректор на меня внимательно посмотрел и перевел взгляд на Оура и моих братьев. В кабинете был еще и следователь, что взялся вести дело о моем несостоявшемся похищении и проникновении в академию.
— Оур, что скажешь о юной Ринвер?
— Дар открыт на сотую долю, и я немного боюсь того дня, когда он полностью распустится. Януш не в обиду тебе, у тебя едва треть, оттого что будет у сестры.
Я фыркнула и увидела уютное кресло, подошла к нему и в него уже запрыгнула котенком. Сразу свернулась калачиком, нос, накрыла хвостом.
— Попрошу когти в кресло не впускать, — обеспокоенно попросил ректор — мое любимое кресло.
— Она скоро уснет, — сказал Януш — и я не обижаюсь, что есть то есть.
Брат промолчал, что рад, что дар вообще открылся и он ощущает, что часть потерял. Я приподняла голову и посмотрела на него и фыркнула.
— Что? — не понял Януш.
Пришлось превратиться, а для этого слезть с такого уютного теплого кресла.
— У тебя самого не полностью раскрыт дар. А я устала.
— Отдыхай, — сказал ректор, снова указав на кресло.
Оур теперь более внимательно посмотрел на Януша и чуть подзатыльник не отвесил. Братишка ловко увернулся.
— Почему молчал? Ты сам не даешь дару раскрыться, а я понадеялся на твою взрослость. Стой не шевелись нужно проверить, — когда магистр Оур издал, рык я снова встрепенулась и подняла голову, вырываясь из сладкой дремы. — У тебя раскрыто только половина дара, и его можно раскачать! Нужно внимательней Лию изучить. А то я сканировал ее только на первом занятии.
Когда я в виде котенка просканировать меня ни у магистра, ни у ректора не получилось. Братья попытались осторожно разбудить. Добились сначала мурчания, а потом рычания, а когда разбудили, Дерека спросонья еще и покусала.
— Ай, больно. Вот вам приспичило, она устала.
Брат посмотрел на выступившую кровь на руке и сердитого котенка в кресле.
— Вам точно сегодня нужно знать размер ее дара? А то сегодня рискуем узнать всю ярость невыспавшегося котенка. Не шипи на меня! Не моя идея была.
Оур сделал шаг назад и погрозил мне пальцем.
— Давно она спит котенком?
— Последнее время, особенно в академии на ночь превращается и спит у Януша на подушке.
— Лапочка, превратись в девочку, очень надо.
Слезла с кресла и то чуть ли не кувырком. Дерек успел поймать и поставить на пол, лапы почти не держали. Села и только тогда превратилась. И уже сидя на полу, посмотрела на взрослых. Брат опять-таки быстро усадил в кресло. Оур стал рядом и стал внимательно на меня смотреть. Ощутила, как его магия исследует мой источник. Он зашипел не хуже кошки, это меня взбодрило.
— Что там такого интересного? — спросила, сонно потирая глаза.
— Дар уже не сотая часть, а одна десятая. А твои потоки вялые и тонкие. Нужно срочно разрабатывать их.
Я маленько покраснела, фантазия у меня не на тот возраст, что во мне видят.
— И кто возьмется? — с прищуром и улыбкой спросил ректор.
— Я, понятное дело. А то стоит этой малышке напрячься, у нее физиология не выдерживает и приходиться откачивать.
— Ты у нас во всем ранняя, — сказал с улыбкой старший брат и погладил по голове.
— Можете идти, ребенку пора спать.
Мигом обернулась обратно и на руках у Дерека уснула. Меня уложили на диване и укрыли пушистым пледом. Не просыпаясь, зарылась в него с головой и стала тихо мурчать. Братья переглянулись с улыбкой и занялись своими делами.
Занятия по основам магии у меня начались после занятий в школе. Это было интересно, но больно. Пропускать магию по каналам было неприятно. Ощущение, такие же, как делаешь растяжку и пытаешься сесть на шпагат. Оур еще не мог адекватно реагировать на мою расстроенную мордашку и с глазами на мокром месте. И позвал на помощь своего коллегу. От них двоих я уже реально закатила истерику. Потому что я девочка слишком старательная, но адекватно реагировать на боль никогда не умела. Мои слезы со всхлипами и швыряниями в преподавателей вещей поставили обоих умудренных преподавателей в тупик.
— Ты должна гордиться, тебе два магистра внимания уделяют в свое свободное время. У нас, между прочим, окно и мы могли бы отдыхать, а не заниматься два часа с тобой! — попытался отчитать меня магистр Шаер.
Я на него очень внимательно посмотрела, сдержав слезы, и показала одну картинку, иносказательно, но неприличного характера.
— Другого сравнения у меня нет, особенно цензурного! — зло прошипела я им — А то, что вы заставляете делать, у меня с этим ассоциируется.
Оба магистра были менталистами и сейчас стояли красными от смущения.
— От куда знаешь про такое?
— Это так важно? Ладно вспомнила другую ассоциацию, приличную. Шпагат за один день.
— Бред!
— Я об этом же! Вы хотите разработать каналы или порвать? Если пихать во что-то узкое и некрепкое, то оно точно пореветься. И я вам показала просто как в колечко пластиковое запихивать деталь от конструктора. И каждый думает в меру своей распущенности.
Каюсь, сама первым делом вспомнила про интим. Но показала намек на то, что чувствую через детали детского конструктора. Когда я это объяснила, преподавателям лица их стали виноватыми.
— Ладно. Давай попробуем научиться дозировать магию и пропускать ее по каналам так, чтобы тебе было не больно.
Это было проще, но каналы болели и тело тоже.
— Ну чего ты сейчас рыдаешь? — спросил грубо Шаер.
— Все болит, — сказала сквозь слезы.
— Думаю, на сегодня стоит закончить, — сказал обеспокоенный магистр Оур.
— Ты слишком мягок, — рявкнул на него коллега.
— Она ребенок, у которого магия слишком рано раскрывается. И к пятидесяти годам у детей каналы естественным образом укрепляются и уже понемногу пропускают магию. Мы насильно это делам, а все насилие — это больно.
— Раз раньше раскрылась магия и дар, значит, и каналы уже готовы к минимальным нагрузкам. Мы ничего серьезного не заставляем делать. Продолжаем!
В конечном итогое я даже на упрямстве до комнаты в общежитии дойти не могла. Меня банально пришлось нести на руках. И Оур заставил делать это Шаера.
— Сам заставлял ее выкладываться вот и на руках носить теперь будешь.
Шаеру повезло, что
