И что мне делать?
— Терпеть. Каналы разработаешь, и боль пройдет.
Легко сказать. Спустя еще месяц я была похожа на приведение. С непроходящими темными кругами под глазами и с чрезмерной худобой. С родителями я отказывалась встречаться. И спустя два месяца мама не выдержала и приехала с отцом и дедушкой. Братьев поколотила сразу же, сняв с отца ремень.
— За, то что молчали! — сказала сердито.
Парням досталось не сильно. Они дали матери выпустить пар, а сами успевали прикрываться щитами от физического воздействия.
— Немедленно идем к ректору, хочу узнать, что он на это скажет. Еще немного и у него на территории будет труп.
Ректор, увидев меня, вызвал обоих преподавателей. Обоим сделали выговор. Преподаватели настаивали на том, что занятия нужно продолжать.
— Совсем ополоумели? — спросил строго ректор — Она скоро умрет, если продолжать. У ребенка сильнейшее истощение из-за ваших занятий. Я поднимаю вопрос о вашей компетенции!
— Что?! — шокированный вопрос от преподавателей.
— Досрочная переаттестация. Маита, как ребенку помочь?
— Я домой ее заберу. Вы бы сделали втык еще и целителям. Они не смогли ей сделать обезболивание и не сделали снотворное на ее возраст и вес. Если бы ей сняли хотя бы большую часть боли и помогли спать, не было бы такого сильного истощения.
— Сер, но тогда это не наша вина, — робко сказал Оур.
— Ваша! Вы видели, что происходит с вашей подопечной, и ничего не предприняли, чтобы помочь ей.
Забирать меня из академии не решились, потому что к родителям в дом на днях влезли, когда их дома не было. Потому мама устроила разборки с целителями в академии и преподала им практический урок. Как рассчитывать дозировку для разных мелких студентов, не только для меня. Оказывается, были еще девушки хрупкого телосложения, для которых дозировку лекарств нужно снижать. Матушка даже взяла отпуск в своей больнице и с согласия ректора академии и жгучего согласия местных целителей осталась в академии.
Меня тоже временно поселили в лазарете. Правда, всего на один день. Пока мама показала, как рассчитывать и выдавать нужную дозу лекарства для легковесных, типа меня и еще десятка девушек. А когда принесли парня, что на тренировки слетел со снаряда и сломал ногу, так что кость вышла наружу. То тут ее помощь была незаменима. Кровь, то приостановить смогли еще на улице магистры. А вот академические целители очень редко имели дело с такими травмами. И раньше таким занимался один пожилой специалист, но он уже несколько лет как на пенсии и за это время не было таких ужасных переломов.
На матушку было приятно смотреть. Как она менялась, когда была врач, а не просто мама. Четкие приказы, что кому делать. Парню тут на месте сделали операцию и правильно сложили кость. Я в это время сидела тут же в лазарете. Меня пытались сначала выставить, но я уперлась. Мама только рукой махнула и сказала:
— Если не страшно оставайся. Только не подходи, чтобы не мешать нам. Может, захочешь на врача пойти учиться, или на целителя.
— А в чем разница? — спросила, вытягивая шею, чтобы рассмотреть, что она и целители делают.
— Я, например — врач. Да я еще и маг, но не могу своей магией исцелять людей. Эти господа могут остановить кровь восстановить ткани в пределах разумного. Много чего могут, на что хватит их резерва.
— А я кем смогу быть?
— Ну, дорогая у тебя пока только одна способность вырвалась на свободу и то частично. Годков в пятьдесят, надеюсь, не раньше, откроется полностью магия, и специальный артефакт сможет определить на, что направлены твои способности.
— Сейчас никак?
— Рано, — ласково ответила мама. — Можешь иди гулять, Дерек за тобой пришел.
— Ты как мелкая? — взволнованно спросил брат, присаживаясь на корточки перед моей кроватью в лазарете.
— Хорошо, ничего не болит.
Брат подхватил на руки и вынес из лазарета. Повел гулять по академии. Услышав музыку слезла у брата с рук и потащила его в направлении звучания инструментов, там еще и кто-то напевал, явно разминаясь. Зайдя в приоткрытую дверь слегка обалдела, это был зал для концертов. На противоположной стороне стояли инструменты и трое ребят разминались, играя на своих гитарах. Только барабанная установка пустовала. Сразу рванула к ней. Брат и парни из группы проводили меня удивленными глазами. Я шустро поднырнула под барабанами, подключила установку к колонкам и сети.
— Ты хоть умеешь ей пользоваться дитя?
— Сейчас узнаем, — сказала довольно улыбаясь.
— Дерек, закрывай двери, — крикнул парень, который у них был за главного — А ты наушники одевай, а то уши могут пострадать, котенок. Они будут играть на гитаре, я петь. Посмотрим, что ты нам наиграешь.
Странно, что он мне разрешил, а не погнал метлой или той же гитарой. Но когда послышались первые аккорды и парень запел, а поняла, что знаю, что мне нужно делать с барабанной установкой и как на ней играть. Это был реально кайф! Парень, когда понял, что я им не мешаю, а только усиливаю, даже повернулся и продолжал петь. Только мимикой и жестами показал, что он удивлен и я молодец.
Парень допел песню и кивнул двум другим. Сразу начал петь другую. А я играть на барабанной установке. Через полчаса он повернулся и сказал:
— Ты словно заменила нам Генку. Будешь выступать с нами на завтрашнем концерте.
— Только один раз, я не буду играть вместо него. Он же вернется.
— Пусть сначала вернется.
А брат видел, что когда я играю, у меня глаза слегка светились голубым светом.
— Люк, ты уверен? — спросил Дерек у певца.
— Да. Твоя сестра одаренная, и она нас очень выручит. Сам слышал вчера, без Генки мы коряво звучим, а с мелкой гармонично. Приводи ее завтра за час до выступления.
Брат взял меня за руку и повел к магистрам по менталистики. Они на меня смотрели с опаской.
— Можете посмотреть ее дар?
— Что случилось? — строго спросил Шаер.
— Она играла на барабанной установке вместо Генадия, и играла, словно это был он!
— Милая у тебя ничего не болит? — спросил Оур.
— Мама дала обезболивающее и ничего не болит! А играть было интересно, такой прилив сил и тут, — показала на центр груди — было очень тепло и приятно.
— Хм, — сказал
