– Это устроит?
Аскольд подвинулся в сторону и указал, где счищать.
– Как рука? – спросила она, сместившись под заслонку.
– Нормально.
– Ну зачем обманываешь? – Ева сковырнула у основания первого болта приличный кусок ржавчины, которая распалась в воздухе и осыпалась на лицо, заставив чихнуть. – Видишь, правду сказала. Может, болты подождут, и займемся рукой?
– Счищай. – Аскольд начал стаскивать рубаху. – И лучше не смотри на меня, ничего привлекательного.
Ева отвернулась, орудуя иглой.
– Скажи, зачем ты хочешь вскрыть заслонку? Мы в западне, если даже вся вода сольется, по трубе не уйдем, захлебнемся.
– В ней нет воды.
Аскольд в конце фразы заметно всхлипнул. Ева оглянулась – он частично стащил рубашку, обнажив сломанную, посиневшую от ушиба руку. Лицо кривилось от боли и недовольства.
– У меня перелом. Закрытый.
– Вижу. Фиксация сустава не помешает. Хорошо бы шину наложить, раз гипса нет.
– Для начала нужно вправить кости. Сможешь?
Ева сглотнула при мысли о том, какую боль при этом испытает Аскольд.
– Я постараюсь.
– Дави сюда и вот здесь. – Он указал на распухшие посиневшие бугорки под кожей. – Дави одновременно, иначе придется повторить. Поняла?
– Да.
Ева подула на мигом вспотевшие ладони, примерилась.
– Не тяни. – Аскольд сунул кулак себе в рот и промычал: – Давай.
Она свела ладони, утопив выпиравшие кости назад. Аскольд взвыл, дернулся, но сознание не потерял, только еще сильнее побледнел, стал белым, как мел.
– Все нормально? – Ева приблизилась к нему, коснулась щеки губами, поцеловала в нос, в лоб. – Прости… – Неудержимо потекли слезы. – Я вела себя как последняя дура. Я хотела убить Макалистера, не дожидаясь вашего с Белым Лосем сигнала. Я…
– Ева… – Аскольд обнял ее здоровой рукой. – Я все знаю, тебе не нужно признаваться. Это была моя ошибка.
– Нет. – Она гладила его по щеке, нежно целуя в губы. – Молчи. Вся вина на мне. Я должна была рассказать сразу. Но не посмела. А теперь…
Он привлек ее к себе. Ева закрыла глаза – от поцелуя бросило в жар. Ну почему они проявляют свои чувства, только когда находятся в опасности?
– Ох, – вырвалось у Аскольда.
Он попытался отстранить ее. Ева не сразу поняла, что увлеклась и задела сломанную руку.
– Прости. – Она резко подалась в сторону. – Тебе срочно нужен врач. Я сейчас…
Она собралась постучать кулаком по люку на переборке, но Аскольд не позволил.
– Это лишнее. – Он вздохнул, успокаивая дрожь. – Только время потеряем и привлечем внимание к очищенным на заслонке болтам.
Улыбка у него получилась какой-то вымученной, но взгляд при этом был полон тепла, голос – уверенности.
– Ты правда рассчитываешь на чудо? – Ева помогла ему надеть рубашку. Вытянув ноги, расправила юбку и замерла. – Постой-постой… У тебя ведь есть какой-то план, да?
Надорвав край, она с треском укоротила юбку почти на четверть.
– Не томи, Аскольд. Прошу, расскажи. – Свернула оторванный кусок ткани, соорудила петлю и хотела накинуть Аскольду на плечо, но он покачал головой.
– Так не пойдет. Нужно зафиксировать руку, поэтому распускай отрез на узкие полоски и привязывай локоть и плечо к торсу, а я потерплю.
Ева сделала, как велели, стараясь не смотреть на Аскольда, когда обвязывала его жгутом.
– Так удобно, не слишком туго? – поинтересовалась она, закончив с узлами.
– Спасибо. Очень хорошо получилось. Ты молодец.
Подавшись вперед, он подарил ей еще один волнующий поцелуй и добавил:
– Поторопись, нужно выкрутить эти чертовы болты.
– Но ты не рассказал мне план.
– Пока рано говорить о деталях. – Он понизил голос до шепота: – Но надежда у нас есть. Счищай ржавчину.
Ева недовольно нахмурилась, но вернулась к заслонке. Когда с ржавчиной было покончено, она попыталась вывернуть болт, но ничего не вышло – все-таки требовалось значительное усилие, на которое сейчас не был способен и Аскольд.
– Не получается! – обреченно и слишком громко воскликнула Ева. – Нам нужен инструмент…
– Тихо! – шикнул Аскольд и замер, напряженно глядя на заслонку, будто менталист, обладавший экстрасенсорными возможностями, способный погнуть лист железа силой мысли.
Ева снова хотела раскрыть рот, но вдруг услышала легкий шорох в трубе. Аскольд поднял руку и трижды тихо стукнул в заслонку. Спустя пару мгновений из трубы донесся ответный стук. Тогда Аскольд начал сигналить, отбивая костяшкой пальца странный ритм…
Он использует азбуку Морзе, наконец сообразила Ева. Но кто сидит в трубе? Ну точно ведь не старый индеец. А вдруг это?..
– Они не схватили Чарли, – быстро зашептал Аскольд, прекратив перестукиваться. – У нее осталось оружие и собаки, лошадей она отпустила… Не перебивай. Сейчас Чарли нам поможет снять заслонку, у нее есть особый швейцарский нож.
Над головами зашуршало, отчетливо скрипнуло – один из болтов заметно провернулся. Аскольд вцепился в него пальцами, помогая вращению, и облегченно выдохнул, когда дело пошло быстрей.
Спустя несколько мгновений заветный болт выпал из гнезда в ладонь, Аскольд взялся за другой – с ним получилось еще быстрее. Но с третьим возникли проблемы. Тогда не стали на него размениваться и взялись за следующий.
Наконец, заслонка слегка провисла, Аскольд сдвинул ее в сторону, оставив наживленной на единственный болт, и тихо сказал:
– Ну здравствуй, подруга Чарли.
Ева ожидала, что Чарли возмутится такому обращению, но девушка как ни в чем не бывало шепнула «привет» и радостно кивнула заглянувшей в проем Еве.
Выходит, Аскольд и с подростком многое обсудил до прихода к озеру. Любопытно, чего такого он им всем наговорил, что они поверили ему и поддержали? Умеет все-таки расположить к себе людей, есть в нем какой-то скрытый шарм и харизма и, конечно, обостренное чувство справедливости – не пойти следом практически невозможно и даже стыдно.
Ей захотелось вновь обнять Аскольда, который никогда не произносил пафосных речей, не прибегал к патетике. Обычно он действовал, не щадил себя, доказывая правоту поступками, чем и завоевывал глубокое уважение как друзей, так и врагов.
Ева ощутила растущую уверенность – у них все получится. Только нужно немного помочь, выложиться, как любит говорить Аскольд, на все сто.
– Плохо тебе, да, Аскольд? – поинтересовалась Чарли и, не дожидаясь ответа, слезла в отсек и сразу перешла к делу: – Эта труба тянется вдоль днища гондолы и имеет два выхода на открытую платформу, точнее, крышу этого…
– Драги, – подсказал Аскольд.
– Ага, вот как это чудище называется. Ну, в общем, два сдвижных люка ведут на воздух и один внутрь, в насосную, через которую я к вам и добрался. Только там, прости, Ева, ты женщина стройная, но все-таки крупнее меня, поэтому там из трубы тебе точно не выбраться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
