— Ты простил? Ты смог?
— Да. Мне кажется, простил… не понял, но простил… мы много говорили в последнюю нашу встречу. Так, как ни разу до этого.
— Она любит тебя.
— Да, любит.
— И ты ее.
Сергей молча кивает.
Боже… как хорошо, что мы тогда не переспали! Я не устаю благодарить за это Небеса. Как хорошо, что мы не усложнили все сексом.
— Теперь твоя очередь рассказывать, — подпирает кулаком подбородок, — я жду.
— Чего ждешь? Мне похвастать нечем, к сожалению.
— Вы встречаетесь?
— Сережа…
— Встречаетесь? По глазам вижу, что да, — смеется он.
— Встречаемся… вернее, встречались один раз после того… ну…
— Я понял, — перебивает он, — ты решила дать ему шанс?
— Нет! — вырывается резко, — никаких шансов.
Он ехидно улыбается.
— Зачем тогда встречаетесь?
— Мы просто любовники, встречаемся, чтобы снять напряжение.
— Ну да…
Покачав головой, принимается за долму. Ест с аппетитом, прихватывая с тарелки овощи, запивает водой, а у меня кусок в горло не лезет.
Я что, действительно на что-то надеюсь?
Нет. Я знаю, что разбитое вдребезги уже не склеишь, мертвое — не воскресишь. Или я намеренно обманываю себя?
— Я думаю, в вашем случае точка еще не поставлена.
Подавленно молчу, берусь за вилку и делаю вид, что ем.
— Вы не сможете друг друга отпустить. Вы не готовы… ты не готова, а Лебедев твой и подавно, — продолжает транслировать Сережа.
— Ты в семейного психолога переквалифицировался? — интересуюсь едко, — наши отношения не более чем удовлетворение физиологических потребностей! Я взрослая тетя, и иногда мне хочется…
— Трахаться! — подняв вилку вверх, договаривает Волков.
— Да, трахаться, — шиплю, подавшись к нему, — представь себе!
— Ладно, — тихо смеется он, — не заводись… просто я знаю, о чем говорю. Мы с Викой тоже пока решили… удовлетворять физиологические потребности друг друга, но уже оба понимаем, что это шаг к воссоединению. А ты пока нет.
— Я не смогу простить, — качаю головой решительно.
— Тебе нужно время.
— Время здесь не при чем.
— Тебе нужно время, чтобы разобраться с тем, что ты чувствуешь.
Тут мне ответить нечего. Я и правда пока не понимаю, что творится в моей душе. Какая-то мешанина из обиды, трепета, волнения и азарта.
Глава 58
Включаю телефон, когда, попрощавшись с Сережей у ресторана, сажусь в свою машину. Сообщений и пропущенных звонков от Лебедева нет. Это настолько неожиданно, что несколько секунд я молча таращусь в лобовое стекло.
Потом захожу в директ и сама пишу ему.
«Не вздумай приехать. Это будет нарушением условий»
Прочитано.
Прибавляю печку, включаю дворники, чтобы очистить стекло, жду, грею холодные ладони дыханием.
Телефон пиликает, а на экране всплывает уведомление и сообщении.
«Снег усиливается. Будь аккуратна на дороге»
Закусив нижнюю губу, не могу сдержать улыбки. Послушный мальчик.
Домой, несмотря на сумбур в голове, приезжаю в приподнятом настроении. Глядя на себя в зеркало, смываю макияж и принимаю горячий душ. Потом, просушив волосы феном, собираю их в гульку и наношу на лицо питательную маску. Сажусь с ней на кровати по-турецки и собираюсь выбрать кино на вечер.
Лежащий на тумбочке телефон вновь оживает.
«Как прошел ужин, Маша?»
«Отлично. Мне очень понравилось» — печатаю и отправляю, запоздало понимая, что он спровоцировал меня на общение.
Ответа нет почти полчаса. Я успеваю смыть маску и заварить себе чай. Выбираю легкую комедию и беру в руки телефон в тот момент, когда на него падает очередное послание.
«Ты причиняешь боль, Маша»
«Не думала, что ты умеешь ее испытывать»
«Умею»
Испугавшись, что наш виртуальный разговор свернет на болезненные для нас обоих темы, быстро отключаю гаджет.
Я не трусиха. Сережа был прав в том, что я не готова, но я и не собираюсь к этому готовиться. Разбирать свалку своих обид и комплексов, проговаривать все это вслух — это еще раз пережить тот кошмар. Я не бессмертная.
Засыпаю поздно, потом в три ночи снова просыпаюсь и мучаюсь бессонницей почти до утра. Вспоминается то утро, когда я все узнала. Сначала шок, анабиоз, а после — разморозка и целое болото отчаяния.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет. Довериться, это значит снова пустить его туда, где однажды он искромсал все в лоскуты.
Нет, Руслан. Ничего личного, только секс.
Утром я не слышу будильника. Соскакиваю на двадцать минут позже положенного и в суматохе начинаю собираться на работу. Наношу тон на кожу, по ресницам прохожусь тушью, волосы оставляю распущенными. Надеваю брючный костюм, ботинки и куртку и выбегаю из дома.
Сафрон уже на месте. Подхожу к седану и стучу в стекло костяшкой пальца. Мужик по ту сторону ошарашенно на меня пялится, но уже через пару секунд, придя в себя, быстро опускает стекло.
— Доброе утро, Алексей.
Тот молча кивает.
— Я сегодня проспала и теперь жутко опаздываю на работу. А у меня машина еще не разогрета. Вас не затруднит меня подвезти? — тараторю я.
Хлопая глазами, он, очевидно, размышляет, что мне ответить. Я нетерпеливо постукиваю ботинком о заледеневший бетон.
— Да… Мария, — наконец отвечает он, — садитесь…
— Ой, спасибочки!..
Оббегаю машину и падаю на сидение рядом с ним. Седан, немного дернувшись, трогается с места.
— Представляете, не услышала будильник! Думала, все, точно опоздаю и получу выговор, — смеюсь я, — а потом вспомнила про вас и вот, решила попросить. Какая разница, вам ведь все равно за мной ехать надо! Верно?..
— Верно, — отзывается сиплым голосом.
Прочищает горло и бросает взгляд на свой телефон. Не терпится, поди, доложить работодателю о внештатной ситуации.
— Алексей, а можно нескромный вопрос?
— Смотря, какой.
— У вас, наверное, семьи нет?
— Кхм… нет.
— Я так и подумала. Какая женщина стала бы терпеть, если бы ее мужчина день и ночь таскался за какой-то девицей?
— Не стала.
— Вот! И давно вы на Руслана Андреевича работаете?
— Почти пять месяцев.
— И хорошо платит?
— Не жалуюсь.
— Но работа не из легких, согласитесь?
Снова сухой кивок.
— А заходите вечерком на чай! Поболтаем, киношку посмотрим…
— Не положено, — отрезает он.
— Руслан Андреич заругает?
Молчит.
Глубоко вздохнув, я отворачиваюсь к окну и до самой работы больше не заговариваю. Сорвалась на мужике, будто он виноват в моих сердечных терзаниях.
— Спасибо, — благодарю, когда седан останавливается у входа в офис.
— Мне вечером вас ждать?
— Эмм… да, было бы здорово.
В обеденный перерыв я пишу сообщение Лебедеву.
«Сегодня в восемь» — оглушенная грохотом собственного сердца, нажимаю на «отправить».
Ответ приходит через минуту.
«Сафрон отвезет тебя»
Не знаю, как я дорабатываю до конца рабочего дня. Разум твердит, что поводов для волнений нет. Это Руслан, изученный мною вдоль и поперек. Несмотря ни на что родной человек. Но организм мой, вопреки доводам разума, сходит с ума.
Потеют ладони, а в районе солнечного сплетения образуется сосущий вакуум.
Домой возвращаюсь с Алексеем. Прошу его остановиться у торгового центра, в который забегаю, чтобы купить пару черных чулок и пояс для них.
По телу проносится нервная дрожь, от страха подкашиваются колени.
— Руслан Андреевич предупреждал вас? — спрашиваю Сафрона, когда машина останавливается у подъезда моего дома.
— Да. В восемь.
На сборы и приведение в рабочее состояние моей нервной системы у меня всего час. Поэтому, не теряя времени даром, быстро принимаю душ и, выпив чашку кофе, начинаю собираться.
Просушиваю волосы, придаю им объем у корней и завиваю их в легкие волны. Затем принимаюсь за макияж. Акцент решаю сделать на глаза. Прорисовываю стрелки и растушевываю темные тени. Губы, напротив, осветляю и наношу светло-розовый блеск.
