Я скучала. Промежутки от встречи до встречи с каждым разом даются все сложнее. Я считаю часы и минуты, когда в очередном гостиничном номере мы закроемся от всего мира и будем только вдвоем.
Я дура.
Понимаю, что эту игру пора заканчивать, что заигралась я. Но каждую субботу сама назначаю ему встречу.
Вчера Света пригласила меня провести с ними и с Просекиными эти выходные. Я согласилась, решив, что с этого момента больше ему не напишу. А теперь сижу счастливая, что он приехал.
Дура.
— А ты как считаешь? — спрашивает Ира, — мужчины и женщины равны в своих правах?
Уже час они с мужем спорят о половом равноправии. Олег утверждает, что это миф, Ира с пеной у рта доказывает, что он не прав.
— Да, я считаю, что равны.
— Слышал?! — восклицает Иринка, толкая мужа в плечо, — тебе позволено ровно столько, сколько и мне!
Боже… они же не собираются при нас выяснять свои отношения?
Они оба уже под градусом и, очевидно, да, собираются ругаться.
— Не-е-ет… — смеется Олег, беспорядочно мотая головой — моральные нормы нашего общество никогда не позволят бабе того же, что и мужику. Никто не восхитится тобой, если ты станешь менять любовников каждую неделю.
— А тобой, значит, восхитятся?! Посмотрите, каков красавчик! Он даже не успевает запоминать имена своих телок!
— Восхитятся, но только друзья! И вообще, Ир, давай не будем!.. Я же сказал, что больше ни-ни…
Возмущенная и уязвленная, Ира хватает бутылку и заново наполняет наши бокалы. Руслан, опираясь локтями в собственные колени, цепко на меня смотрит.
Мне нехорошо. Поднятая Просекиными тема скребет внутри наждачной бумагой. Щеки пылают. Кончики ушей горят.
— Женщина имеет право вести себя так же, как и ее мужчина! — проговаривает она твердо, — и плевать, кто и что скажет!
Олег смеется, но смех его выходит скрипучим. Видно, что это болезненный для него вопрос. Откинувшись на спинку дивана, он кладет ногу на ногу и сцепляет руки в замок на затылке. Ира, обхватив себя руками, смотрит на его профиль.
Руслан продолжает сверлить во мне дыру взглядом.
Делаю глоток вина, с трудом проталкиваю его внутрь.
Глеб встает и куда-то уходит.
— Общество назовет эту женщину падшей.
— А мне плевать на ваше общество, ясно! — чеканит Ира, — считаешь меня шлюхой, скажи мне это в глаза!
— Я не считаю… я говорю не о себе и не о тебе, Ириш…
Закусив губы изнутри, она, кажется, собирается заплакать. И я тоже. Мне ее жаль, потому что, по мнению общества за инцидент в Сережиной квартире меня тоже сочтут падшей женщиной. А Руслан?
Руслан красавчик!
Приложив ко лбу прохладную ладонь, пытаюсь справиться с волнением.
— Руслан! — обращается к нему Ира, — ты тоже так считаешь? У мужчин больше свобод, чем у женщин?
Ее голос дрожит, но когда Олег пытается ее обнять, она грубо откидывает его руку.
— Я так не считаю, — отвечает глухим голосом.
— Вот! А ты, Маша? Думаешь, что каждая, кто имеется больше одного партнера, автоматически становится шлюхой?
— Ир, ты утрируешь… — бормочет Олег, но она снова от него отмахивается.
— Я… — прочищаю горло, — я считаю, что термин шлюха не имеет половой принадлежности. Мужчины тоже могут быть шлюхами.
— Вот! — вскрикивает Ира, — браво!
Кидается обнимать и целовать меня. Мужчины молчат. Олегу, очевидно, есть, что ответить мне, но присутствие моего бывшего мужа остужает его пыл.
Пожелав всем спокойной ночи, я поднимаюсь из-за стола и выхожу из гостиной. Взгляд Лебедева провожает меня до порога давящим ощущением от затылка до поясницы.
Поднимаясь по лестнице, слышу, как спор Просекиных разгорается с новой силой. Я не верю, что у них есть совместное будущее. Олег блядун — рецидивист. Он изменяет жене на протяжении всего времени, что я с ними знакома. И продолжит изменять, пока будет на это способен физически.
А Руслан? На сколько бы его хватило? Месяц? Полгода? Год?
Может, он и не переставал? Вдруг между нашими встречами он проводит время еще с кем-то?
Эта мысль ранит неожиданно сильно. Остановившись в коридоре второго этажа, держусь рукой за стену.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет. Никого у него нет. По крайней мере сейчас, пока ему не приелась наша игра. Позже — возможно. Но не сейчас.
Оказавшись в гостевой комнате, зажигаю торшер и, переодевшись в теплую пижаму, беру в шкафу полотенце и иду в общую ванную.
Голоса внизу стихли. До слуха доносится тихая мелодия из хозяйской спальни и спокойный голос Глеба.
Закрываюсь изнутри и, чтобы не занимать надолго общий санузел, торопливо принимаю душ и чищу зубы. На обратной пути мне попадаются Ира и Олег, обнявшись, они идут в выделенную им комнату.
Уже успели помириться.
— Извини, Маш, — шепчет, поравнявшись со мной Ира, — нервы…
— Все в порядке, забей!..
Олег молча подмигивает, видимо, тоже извиняется. Я, послав ему улыбку, возвращаюсь в свою комнату.
Расчесываю волосы и заплетаю их в рыхлую косу.
Постепенно дом погружается в тишину. Слышно, как за окном лают соседские собаки, да ветер бросает снег в стекло.
Я лежу на спине и, глядя в потолок над головой, прислушиваюсь к собственным ощущениям.
По телу гуляет волнительный трепет, приправленный обидой и разочарованием. Я знаю, что он рядом, и что он придет. Не уверена, что хочу этого, но очень жду.
Прикрыв глаза, разглядываю картинку, которую запечатлела моя сетчатка перед тем, как я встала из-за стола.
Бывший муж в тонком светло-сером джемпере, с идеальной стрижкой и ухоженной щетиной на лице смотрит на меня задумчивым, но твердым взглядом.
Как его можно не любить?! Как?! Даже после того, что он сделал с нами. Не простив, не доверяя, помня, что пережила тогда — продолжать любить!
Из груди поднимается давящее чувство и, поднявшись к горлу, перекрывает кислород.
Громко всхлипываю и вдруг слышу щелчок. Дверь бесшумно открывается.
Он.
Босой, с голым торсом, но в джинсах. Сглатываю и наблюдаю, как он идет к кровати. Глядя на меня, быстро расстегивает джинсы и стягивает их по ногам, после чего сразу ложится рядом поверх одеяла и кладет руки за голову.
Отвернувшись, снова смотрю на потолок.
— У нас будет все иначе, Маша, — произносит тихо.
— Они тоже так думали. А теперь просто мучают друг друга.
— У нас другая ситуация. У нас так не будет, — повторяет Руслан настойчиво.
— Ты не можешь этого знать, Руслан…
— Могу! Я знаю, как Олег жил те полгода, на которые они расходились, и я знаю, как живу я. У нас все иначе! Я не шлюха.
Глава 63
Руслан.
Мне до сих пор не понятно, зачем Олег вернул Иру. Те полгода, на которые она уходила от него, напоминали красочный карнавал.
Он пустился во все тяжкие. Бухал, употреблял запрещенку, перепробовал весь прайс борделя. Жил в свое удовольствие, пока не связался с какой-то девчонкой. Подзавис на ней крепко, но та, когда узнала, что он женат, исчезла.
Искал ее долго. Завязал с алкоголем и беспорядочным сексом. А потом успокоился и решил вернуться к жене. Мы с Глебом уже тогда понимали, что эта временная блажь. И оказались правы.
У нас с Машей не так. Мое предательство шарахнуло по мне не меньше, чем по ней.
Слышу, как жена прерывисто вздыхает. Повернувшись набок, касаюсь пальцами заплетенных в косу волос.
— Поговорим? Хочешь?..
— Ты сюда разговаривать пришел? — усмехается она.
Не хочет. Не готова.
— Я пришел к тебе… Зачем, решай сама.
Повернув голову, смотрит на меня несколько мгновений. Влажные глаза сияют, как топазы. А потом вдруг откидывает одеяло и седлает меня.
Прокатившийся вдоль позвоночного столба разряд тока ударяет прямиком в пах. Член встает по стойке смирно, несмотря на то, что Маша запакована в теплую пижаму.
Откинув косу за спину, исследует взглядом мои лицо и грудь. В глаза не смотрит.
Лежу, не дыша, готовый поддержать любую ее инициативу.
