деревьев. — Все, кто тут есть, хотят уйти. И по большому счету, им без разницы, куда именно, хоть бы и на тот свет. Почему? А потому что в этом проклятом мире нет ничего, ради чего стоило бы жить.
— Вот об этом я и говорила, — нравоучительным тоном сказала Миледи, указывая на Локи одним из бутонов. — Практически не образуются в мозгу новые сложные связи, отсюда — отсутствие новых привязанностей, невозможность проработать старые травмы, смириться с потерями.
— Вот видите! Тем более бесполезно тут сидеть! — сделал парадоксальный вывод Тиф, вскочив на ноги и пружинисто подпрыгивая. — Пойдемте надерем тем хмырям задницы и узнаем наконец, что за дерьмо тут творится! Ну? Кто со мной?
— Нет, все-таки я поражаюсь твоей неумолимой жизнерадостности. Всем мораль уронили в минус, и только Тиф бодр и весел. Ладно, если все согласны, давайте пойдем и убьем всех. Или нет. Как получится. — Герцог встал в героическую позу и указал в сторону купола своей алебардой, легко удерживая ее за кончик рукоятки. — Вперед! На смееерть!
***
Естественно, никто не побежал вперед с героическими криками. Все-таки, несмотря на броское прозвище отряда и общий депрессивный настрой, самоубийц среди присутствующих не было. А кем еще надо быть, чтобы врываться сломя голову без разведки и подготовки в чужое логово?
Выстроившись в нечто вроде боевого порядка (насколько он вообще возможен для таких разных боевых единиц), храбрые исследователи неведомого принялись тихо красться в направлении своей цели.
Цель вела себя очень подозрительно — шевелила листьями деревьев, торчала верхушкой купола из-за леса и делала вид, что где-то внутри не таится целая прорва опаснейших монстров. От этого напряжение было куда сильнее, чем даже при прорыве через "реку плоти" или "кольцо гигантов". Там все было просто — бей или беги, враг прямо перед тобой. Здесь же… не зря говорят, что самый сильный страх — страх неведомого.
— Не хочу отвлекать, но у меня тут возник вопросец, — прошептал Локи, вглядываясь, как и все, в переплетение ветвей, колышущихся на ветру. — А какой у нас собственно план? Врываемся и бьем все что видим, пока не победим?
— Ну, типа того. — хмыкнул Герцог. — Хотя, наверное, не просто деремся, а пытаемся пробиться к входу в воон тот купол. А вам, мелкие, и вовсе лучше не лезть в драку. Слышал, есть такая штука, как "стелс"?
— Для стелса у большинства из нас слишком здоровые задницы, — рассмеялся Алекс.
— Ты бы поменьше ржал, и побольше сканировал, — шикнула недовольная Гидра — ее не пустили в первый ряд, как недостаточно защищенную для ближнего боя.
— Не, я на сегодня все. Еще чуть-чуть, и мозги у меня поджарятся окончательно.
— Тихо! — резко оборвала нервный треп остальных Миледи. — Они зашевелились, я их чувствую. Готовимся! Рат? Ты…
Остановившаяся рядом с цветком многоножка дернулась, и один из ее сегментов с хрустом разломился, выпуская наружу человеческую руку — совершенно неуместную на фоне хищных зализанных форм громадного насекомого.
Пару секунд рука висела в воздухе, а затем стебель цветка расступился, выпуская навстречу ей другую — с длинными изящными пальцами. Руки сплелись в кратком объятии, сжались изо всех сил, будто не желая отпускать друг друга. Выглядело это довольно странно, но, что удивительно, никто из штатных любителей выдать остроумный комментарий по любому поводу, рта не открыл.
Немного озадаченного происходящим Павла — все-таки это первый случай, когда парочка "ветеранов" напрямую заговорила друг с другом с момента их выхода из форта Герцога — отвлек стук по панцирю.
Скосив глаза, он обнаружил стоящую рядом с его головой Анну. Девушка подняла было свое копье, чтобы стукнуть еще раз, но замерла, встретив взгляд скорпионьего глаза.
— Ты… это… осторожней там. — буркнула Анна и отвернулась. — Не лезь в самую задницу, как всегда.
— Я постараюсь, — хмыкнул Павел, глядя в торопливо удаляющуюся спину. — Я постараюсь…
Видимо, тот, кто отвечал за охрану центра, не любил затянутые прощания. Ну, или они пересекли границу охраняемой зоны — кто знает. Но именно в этот момент внутренняя стража подала признаки жизни — да еще как.
Безмятежно-спокойная стена джунглей буквально взорвалась вихрем щепок, и им навстречу вышел вражеский отряд зачистки.
Едва увидев появившуюся на поле группу мутантов, Павел сразу же вспомнил давний уже рассказ Миледи, и ее слова о том, что Центр охраняли совсем другие существа. Не "дикие", пойманные и посаженные на цепь в качестве сторожевых собак, а… Созданные в лаборатории? Непривычно-резкие, рубленные, "квадратные" формы — будто кто-то пытался получить аналог танка, заменив сталь на мясо и кости. Синхронные движения — как будто этих "мясных танков" заставляли ходить в ногу. Выглядело все это мягко говоря непривычно.
Разгоняясь навстречу вражеской волне, Павел продолжал отслеживать все происходящее — врага, действия союзников, благо, глаз и мозгов было у него на этот раз вполне достаточно.
Многоножка-Рат наконец сделала свой ход. С диким скрежетом разламываемых костей длинное сегментное тело распалось на множество частей — и навстречу вражеским мутантам метнулся рой стремительных серых теней. Следом неслись все остальные тяжеловесы — Герцог, Тиф, ящер, он сам. А в тылу, в окружении малышей, раскрылся Цветок. И был он удивительно, невероятно красив. Ничего прекраснее и гармоничнее Павел не видел за всю свою жизнь. Правда, полюбоваться удалось совсем недолго — глупый Сим зачем-то отключил все направленные в ту сторону глаза, но образ огромной черно-фиолетовой орхидеи останется в памяти Павла навсегда.
Волна насекомых Рата добралась до врагов первой. Выглядели они на фоне крупных туш, ощетинившихся лезвиями, совсем не серьезно, но быстро показали, что недооценивать их не стоит.
Серые пули, разогнавшись до скоростей, едва видимых глазу, прыгнули вперед и как нож в масло вошли в тела мутантов-охранников, с презрением проигнорировав их броню. Повезло, правда, не всем — часть волны танкам удалось отбить, и на пути скорпиона приземлилась половинка такой неудачливой тварюшки, разорванной напополам могучим ударом. За ту секунду, пока Павел не миновал дергающийся обрубок, он успел разглядеть секрет успеха костяных убийц — огромные, сложной формы бритвенно-острые жвала, размером с добрую треть туловища. Они рефлекторно щелкали, все еще пытаясь добраться до вражеского мяса.
Строй врага дрогнул и рассыпался — часть мутантов рухнула, видимо, Рат добрался до их уязвимой начинки. Остальные продолжили атаку — и спустя секунду Павел уже летел кубарем, потеряв клешню, хвост и получив здоровенную пробоину в панцире, едва не стоившую ему жизни. Хищно изогнутое лезвие сантиметров на десять не дотянулось до "капсулы пилота" — и вряд ли ему так же повезет в следующий раз.
Дальнейшие минуты боя
