В феврале 1537 года французская армия, преодолев горы, двинулась на Пьемонт. Сулейман выполнял свои обязательства по сделке. Погрузив армию на корабли, он направился к проливу Отранто – входу в Адриатику. Барбаросса опять вышел в море, командуя новой боевой эскадрой и готовый превзойти все свои прежние достижения.
Набег на Италию
Каблук итальянского сапога представляет собой плоскогорье, подобное поверхности самого моря. На противоположной стороне пролива за небольшим рыбацким портом Авлона (ныне албанская Влера) возвышаются горы. Оттуда из-за гор прибыл авангард турецкой армии и спустился к Авлоне. Ранним летом галеры Барбароссы вошли в пролив, притащив за собой на буксире в Авлону огромные лодки-плоскодонки.
Когда флагманский корабль Барбароссы проходил мимо венецианского судна, мореплаватель прокричал:
– Может, вы и обручились с морем, но теперь это море наше!
Он доставил через пролив авангард турецких аскеров численностью примерно в десять тысяч всадников под командованием Лютфи-паши. Впервые за пятьдесят восемь лет турки вновь вступили на Апеннинский полуостров. Они взяли штурмом небольшой порт Кастро, нарушив договоренность отпустить его защитников на свободу. Всадники быстро рассеялись по плоскому болотистому каблуку, выслав силы прикрытия к побережью пролива Отранто и сильно укрепленному порту Бриндизи, продвигаясь в глубь полуострова к Неаполю.
– Мы можем выбрать нового папу в Риме, – шутили всадники Лютфи-паши, двигаясь по сельской местности.
Основные силы под командованием самого султана готовились переправиться в Италию в июле.
Затем конфигурация европейских сил резко поменялась. До Авлоны дошли вести, что Франциск, который должен был наступать на Милан, подписал десятилетнее перемирие со своим врагом Карлом и на этом конфронтация на севере Италии закончилась!
Второй раз ненадежный союзник султана бросил его посреди военной кампании. Более того, венецианские флотоводцы вовсе не собирались мириться с захватом турками входа в Адриатику. Напряженность ситуации вела к вспышкам локальных конфликтов. Дюжина турецких галер была загнана в архипелаг и уничтожена венецианским флотом под предлогом того, будто бы их приняли за пиратов. А большой корабль с Юнис-беем, бывшим долгое время послом Порты в Венеции, подожгли и лишили управления из-за того, что он якобы не подал опознавательных сигналов.
Кораблей французского флота не попадалось вовсе. В эти несколько дней Сулейман оказался покинутым Франциском и вовлечен в столкновение с объединенными силами империи, Венеции и папства. Относительно двух последних Франциск утверждал, что они относятся к султану дружественно.
В начале августа Сулейман отозвал Лютфи-пашу и совершавших рейд всадников, которые вернулись с большим грузом награбленного добра и пленниками. Турки пробыли на итальянской земле всего шестнадцать дней. Когда они благополучно перебрались через пролив, султан организовал нападение на остров Корфу – опорный пункт венецианцев у пролива.
В самом проливе сконцентрировались корабли Венеции и Дориа. Но сановному адмиралу удалось перехватить лишь дюжину турецких транспортов, не больше.
К 18 августа Барбаросса овладел узким проливом между живописным островом Корфу, выглядевшим бриллиантом на фоне голого албанского побережья. Тогда же началась переброска на остров штурмовых отрядов турецких аскеров. Турецкие всадники легко преодолели плодородные холмы. Выдержала первоначальный налет лишь крепость Сан-Анджело, стоящая на высокой скале.
Турецкие галеры пытались проломить мощные стены крепости бомбардировками с моря, но ответный огонь вынудил их отойти с большими потерями. Защитники крепости, испытывая недостаток в живой силе, привлекли к обороне своих стен физически ущербных горожан. Тяжелые осадные орудия турок были доставлены на пик соседней скалы, чтобы подвергать бомбардировкам внутреннюю территорию крепости. Но она держалась так же долго, как цитадель Родоса, благодаря боевому мастерству артиллеристов.
6 сентября Сулейман приказал снять осаду и эвакуироваться с Корфу. Барбаросса бурно протестовал против этого:
– Потраченные усилия и понесенные потери не должны пропасть даром. Еще немного, и остров целиком будет наш.
Сулейман рассердился:
– Такое место, как это, не стоит жизни и одного из моих людей!
Он не намеревался держать на острове отборные войска, когда вокруг его сосредоточивается европейский флот, и через восемнадцать дней оставил его таким же разоренным, каким в свое время Барбаросса – Менорку.
15 сентября вывод войск был благополучно завершен. Несмотря на дождь и ветер, Барбаросса успешно переправил на континент, отстоящий от острова на расстоянии полмили, войска, орудия, лошадей, трофеи и пленных.
Некоторых из пленных, однако, отправили обратно в порт Кастро на итальянском берегу. Дело в том, что Сулейман узнал о нарушенном обещании освободить капитулировавший гарнизон Кастро. И он отпустил итальянских солдат, после того как казнил турецкого командира, не сдержавшего своего слова.
До сих пор европейцев не постигала серьезная беда. Но то, что случилось с ними теперь, поздней осенью, было ужасным. Как только последний турецкий аскер высадился на турецкий берег, Барбаросса получил полную свободу действий для своих кораблей.
От острова Корфу у входа в Адриатику греческие острова располагаются до самого Родоса огромным полукругом, обращенным к турецкой Малой Азии. Они вырастают из голубизны моря как вершины неземных гор. На одном из них – Лесбосе – в городе Митилини родился Барбаросса.
Он знал эти острова и считал их теперь препятствием на пути к открытому морю, поскольку они были феодальными владениями венецианских семей Корнарос и Мосениго, которые постоянно наведывались в свои владения, охотясь за крепкими рабами, способными послужить гребцами на галерах.
И вот теперь осенью с помощью солдат своего соперника Лютфи, взятых на борт кораблей в качестве десантников, Барбаросса предпринял набеги на эти острова. Разорив остров Кефалинию, стороживший вход в Коринфский залив, пройдя мимо каменистого острова Закинф и обогнув мыс Матопан, чтобы наведаться на остров Эгина, Барбаросса двинулся в архипелаг. Жители чудных островов, заботившиеся о выращивании оливковых деревьев и слушавшие песни, родившиеся в незапамятные времена, и не помышляли о войне. Однако их прибрежные города были захвачены, замки на холмах – разрушены, поля и деревни – разорены, а молодые мужчины угнаны в рабство.
Затем Барбаросса совершил набег и на большой остров Крит, обойдя его крепость Конию. В континентальной Греции последние венецианские прибрежные крепости Ноуплия и Малвазия сумели выдержать турецкую осаду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
