Венецианские дозорные корабли обнаружили турецкий флот, который обогнул мыс Матапан, прошел остров Санта-Маура и повернул в замкнутый залив Арта.
Там Барбаросса оказался в ловушке.
Сражение у Превезы
Барбаросса соблюдал осторожность. Он укрылся в заливе и спокойно промасливал кили своих галер, производил мелкий ремонт. Капутан-паша дожидался, когда подойдут из Константинополя двадцать недавно построенных галер под командованием Салиха Раиса. Когда же они прибыли, численность его флота достигла ста двадцати галер и нескольких судов снабжения. Правда, у него не было больших галеонов, которые турки называли «плавающими крепостями», а из донесений с дозорных кораблей стало известно, что противник превосходит османскую армаду по численности и кораблей, и пушек, и живой силы.
Наконец турки сами смогли убедиться в этом, поскольку европейская армада показалась на горизонте, патрулируя вход в залив с выставленными напоказ штандартами.
Залив Арта довольно просторен – он напоминает внутреннее море. Со всех сторон его обступают горы, за исключением узкой горловины, проход через которую в Адриатику, однако, затрудняют буруны. Город Превеза, расположенный у входа в залив, обеспечивает ему дополнительную защиту. (Во времена Древнего Рима близ Превезы потерпел поражение флот Марка Антония и Клеопатры, у Акции).
Барбаросса контролировал и залив, и город.
Такова была обстановка у Превезы в середине сентября 1538 года. Бейлербей моря закупорился в большом заливе, ожидая, когда его противник, главнокомандующий военно-морскими силами лиги, совершит ошибку, попытавшись в него войти. Пять галеонов-дредноутов Дориа не могли бы пройти в залив из-за отмелей, а его галеры неизбежно сгрудились бы в узком проходе. Между тем турецкие корабли успели бы выстроиться в боевую линию на свободном пространстве залива. Дориа, однако, не совершил такой ошибки.
В нетерпении Барбаросса послал часть кораблей через устье залива, когда не было видно судов противника. Турецкие корабли были встречены огнем тяжелых дальнобойных орудий венецианского флота и повернули назад. Уловка капутан-паши – если это была уловка – не удалась. Армада не стала преследовать его корабли. И снова Барбаросса оказался наглухо запертым в заливе среди гор. Дориа же бдительно следил за берегом.
В это время на Адриатике в любой день могли начаться осенние штормы. А Барбаросса оставался в нерешительности. Здесь его большой флот находился в бездействии, в отличие от той ситуации, когда он мог маневрировать дюжиной своих быстрых галер у побережья Африки. Что было делать?
На бейлербее моря лежала большая ответственность. Лютфи-паша был отстранен от командования после неудачи с высадкой на Корфу год назад. Сулейману, очевидно, не хотелось воевать в Европе, и он ранним летом увел свою армию на восток – в степи Северного Причерноморья, где повстречался с Крым-ханом. Одному Барбароссе противостояли семь штандартов европейских государств. Он никогда раньше не сталкивался с такой силой на море. Без сомнения, его беспокоила мощь «плавающих крепостей».
Пехотные командиры убеждали его высадить войска на берег, укрепить оборону залива с суши пушками. В этом случае, уверяли они, в Превезе и горах можно будет держаться бесконечно долго. Но Барбаросса не верил, что Дориа осмелится высадить десант.
Морские командиры просили его дать приказ на выход в море. Даже при невыгодном численном соотношении их корабли, считали они, превзойдут суда противника по судоходным качествам. Салих Раис, Синан и «Бей дьявола» настаивали на выходе в открытое море. Новичок Торгут, сын анатолийского крестьянина, служивший лоцманом, поддержал Барбароссу. (Европейцы прозвали Торгута Драгутом, когда познакомились с ним через несколько лет).
Итак, энтузиасты рвались в море. Барбаросса с сомнением мотал головой. За выходом из залива маячили «плавающие крепости». Он подсчитывал количество стволов на них. Вокруг таких крепостей могли собраться галеры Дориа, подобно пехоте, защищающей цитадель. Бортовые пушки крепости могли вести огонь поверх низко сидящих в воде галер. Дориа как раз и добивался того, чтобы турки начали осаду крепостей с дрейфующих кораблей. Рискнет ли Барбаросса потерять османский боевой флот?
Тут вмешался старый евнух, гонец, присутствовавший в качестве наблюдателя Сулеймана.
– О чем речь? – воскликнул он. – Ты бейлербей моря. Разве султан не дал тебе больше кораблей, пушек и людей, чем ты просил? Там в море – враги султана. Почему ты медлишь сразиться с ними, будто опьянел или заснул?
Эти слова, должно быть, пробрали Барбароссу до глубины души. Он вышел в море при первой же возможности.
В надежде снова выманить турок Дориа отвел основные силы своего флота к острову Санта-Маура, в 20 милях к югу, оставив дозорные суда наблюдать за Превезой.
Но флот Барбароссы стал выходить из залива в полночь, рассеяв группу дозорных судов. 28 сентября до рассвета он благополучно вышел из залива и построил корабли в боевой порядок, держась ближе к берегу.
О том, что случилось затем у Превезы, европейские историки умалчивают. Бессвязные оправдания Дориа, ярость венецианцев, молчание хроникеров, превозносивших мощь армады и предвещавших христианам громкую победу, уклончивые комментарии помощника Великого магистра ордена святого Иоанна на Мальте – из всего этого создается впечатление, будто произошло три различных сражения или вообще не было ни одного.
Между тем то, что происходило на самом деле, достаточно ясно.
Андреа Дориа свидетельствует, и ему можно верить, что на рассвете того дня он следовал с эскадрой вдоль берега, чтобы выманить турок из неприступного залива. Когда адмиралу сообщили, что турецкий флот вышел из залива и движется вдоль побережья, он изменил курс, рассчитывая втянуть турок в сражение в открытом море.
С запада дул легкий порывистый ветер, не благоприятствующий Барбароссе. Большие корабли то ли не могли отчалить от берега, то ли были преднамеренно оставлены Дориа для уничтожения турецких галер. Они остались далеко позади и попали в полный штиль.
Вскоре после рассвета впередсмотрящие турецких судов заметили лес мачт флота Дориа близ острова Санта-Маура. Барбаросса просигналил капитанам своих кораблей следовать за ним и оставил европейцев позади. Первый его удар пришелся на пять «плавающих крепостей».
Бой завязался вокруг огромной каракки под командованием Кондулиньеро. Ведя огонь огромными снарядами своей мощной артиллерии, она отбила первую атаку турецких галер. Один из стопятидесятифунтовых снарядов смел с галеры всю надстройку, начиная от носа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
