– Добро пожаловать, моя любовь! – воскликнул сияющий от счастья Даниэль, целуя ее. – Последние недели ожидания показались мне вечностью.
– Мне тоже. Но теперь я здесь и останусь с тобой навсегда!
В поезде на Лондон они заняли купе в вагоне первого класса. Поскольку в купе кроме них никого не было, они могли, открыто говорить обо всем.
– Есть новости о дочке? – был первый вопрос Даниэля.
Лизетт, грустно покачав головой, рассказала ему о визите в монастырь.
– У меня такое ощущение, будто за нами захлопнулась дверь, – почти шепотом сказала она, подытожив рассказ.
Даниэль крепко сжимал ее в объятиях. В какой-то момент слова были лишними. Поезд тронулся. Так начался их путь в новую жизнь. Далее, не касаясь этой больной темы, они обменялись новостями.
– Ты писал, что во время твоих сеансов некоторые женщины вскрикивали от ужаса. Но что их так пугало? – спросила она. – Это тоже сцена с поездом, как у Люмьеров?
Он рассмеялся, покачав головой.
– Нет, мои зрители испугались, что их захлестнет океанской волной. Я снимал ролик на побережье, когда неожиданно на берег накатила мощная волна. Одна женщина почти впала в истерику и от страха даже раскрыла зонт.
Лизетт от души рассмеялась.
– Что еще нового? Ты обещал мне подробно рассказать о своих работах, когда я приеду.
– Да. После моего первого шоу в Лондоне ко мне обратился один импресарио из мюзик-холла. Сейчас уже готова небольшая программа из моих фильмов, которую там крутят каждый вечер. Дело не только прибыльное, но и приносит большую известность. Фильмы пользуются спросом и в других залах. Один антрепренер захотел даже включить эти ролики в программу ярмарочных представлений – как интермедии. Это еще одна возможность показывать мои комедийные сюжеты. При хорошем свете мы целыми днями снимаем. Прекрасно, что я выбрал для студии это место на южном побережье. Здесь действительно больше всего солнечных дней во всей Англии.
– В письмах ты назвал это место Хотхэмптон. Но я ни на одной карте его не нашла.
– Это небольшое местечко, где будет располагаться студия. Оно известно как Хотхэмптон – так раньше назывался курорт, хотя теперь переименовано в Богнор. Кое-кто из нашего брата обосновался в Хове, тоже из-за хорошего климата. Словом, вся киноиндустрия несется вперед с огромной скоростью.
– Да, я и сама видела, какой головокружительный успех был у Люмьеров. Они уже посылают своих операторов во все концы света, чтобы снимать разные достопримечательности и события.
– Это еще один способ применения камеры, интересный для публики. Теперь зрители могут увидеть самые удаленные уголки мира, куда трудно попасть обычному человеку.
Под мерный стук колес Лизетт время от времени посматривала в окно. Сейчас они проезжали по равнинам Кента. Из окна открывались чудесные виды этого края. Весна только начиналась. До самого горизонта простирались луга, поросшие свежей зеленой травой и дикорастущими цветами, а вдоль проселочных дорог в бело-розовом цветочном облаке утопали фруктовые сады – цвели яблони и вишни.
По прибытии в Лондон, на дымный и шумный вокзал Виктория, они взяли такси до Браун-отеля, где собирались провести неделю. Как она и предполагала, Даниэль показал ей самые интересные места города. Посмотрели они и на смену караула королевской гвардии у Букингемского дворца, отсутствие королевского штандарта на котором свидетельствовало, что ее величества нет во дворце. Даниэль предположил, что королева в данный момент, вероятно, находится в Виндзорском замке. В будущем году должен отмечаться бриллиантовый юбилей ее правления, и он собирался снять фильм об этом праздновании.
– На эти дни я заранее заказал номера в гостинице – в Лондоне будет настоящее столпотворение, – добавил он.
Вместе с Даниэлем Лизетт посетила Тауэр, Вестминстерское аббатство, палаты парламента, побывала в нескольких лондонских галереях, проехала на пароходе по Темзе до Хэмптон-корта. Вечером они ходили в театры и на концерты, а после ужина в прекрасном ресторане возвращались в отель, где проводили бурные ночи, полные любви и страсти, засыпая в объятиях друг друга.
Неделя пролетела незаметно. Взяв билеты на поезд, они с вокзала Виктория двинулись в сторону южного побережья и прибыли на место в теплый и солнечный день. Даниэль сразу отправился в расположенный неподалеку гараж, чтобы забрать свой автомобиль. Он оставил его здесь, а в Дувр поехал на поезде, опасаясь, что автомобиль может в любой момент сломаться и он опоздает к прибытию парохода, на котором к нему плыла Лизетт. Хотя он купил новенькую машину, мотор часто барахлил из-за больших нагрузок, и это сильно контрастировало с безукоризненным внешним видом автомобиля. Лизетт догадалась, что Даниэль часто пользуется машиной для перевозки камеры и остального оборудования. Чтобы завести машину, потребовались немалые усилия. Наконец Даниэль уселся на водительское место рядом с Лизетт.
– Совсем как тогда, когда мы колесили с тобой в фургоне. – Лизетт была счастлива, что они снова вместе. – Хотя, надо признаться, сиденья здесь значительно мягче. А что с Принцем? Где он сейчас?
– Я его удачно пристроил перед отъездом из Франции. Принцу обеспечен хороший уход до конца жизни.
– Очень рада за Принца, – заметила она, вспомнив тяжелый топот загнанного коня в тот день, когда Даниэль в отчаянии повсюду искал ее.
Проезжая по курортному местечку, Даниэль специально выбрал самую живописную дорогу, чтобы Лизетт могла полюбоваться домами георгианской эпохи, которых здесь было довольно много. Их построил основатель этого городка около ста лет назад. Далее их путь проходил вдоль побережья с золотистыми песчаными пляжами, откуда открывался вид на море, похожее на покрывало из бирюзового шелка. Лизетт жадно вдыхала свежий морской воздух. Миновав курортный городок, они выехали на проселочную дорогу, которая вела к большому дому с соломенной крышей – его Даниэль снял для них на первое время.
– Какой славный старинный дом! – обрадовалась Лизетт. – Здесь у тебя студия?
– Студия неподалеку отсюда. Завтра ты ее увидишь. А вот и Том, – добавил он, увидев спешащего им навстречу молодого парня во фланелевой рубахе в желто-черную полоску, который торопился разгрузить их багаж. – Познакомься, это Том. Он помогает мне дома и в студии.
– Добрый день, ма-де-му-а-зель, – с трудом выговорил Том, не зная, как правильно обращаться к Лизетт. Она в знак согласия, улыбаясь, кивнула, и они вместе с Даниэлем вошли в дом.
– Добрый день, мадам, – приветствовала ее экономка, приятная опрятная женщина в темно-синем платье и белом фартуке, ожидавшая их в прихожей, обшитой дубовыми панелями. – Надеюсь, вы хорошо добрались.
