– Это на случай пожара, то есть в целях противопожарной безопасности. Вода должна всегда быть наготове, есть съемка или нет, – пояснил Майк. – Целлулоидная пленка легко воспламеняется. Недавно здесь в округе во время киносеансов случились несколько страшных пожаров, и после этого люди стали бояться посещать кинотеатры.
Увидев ее, Даниэль уже собрался идти навстречу, но его опередил Джим Бейкер, с карандашом за ухом и тетрадью в руках. Лизетт, выйдя из машины, направилась в их сторону. Джим радостно поздоровался с ней.
– Рад видеть вас здесь, мисс Декур! – сказал он и, обращаясь к Даниэлю, добавил: – Паровой каток должен быть в девять часов, у водителя есть несколько дополнительных картонов – в человеческий рост – на случай поломки.
Он бросил быстрый взгляд вверх.
– Кажется, с погодой сегодня все в порядке. Пользуясь тем, что мужчины заняты работой, Лизетт незаметно пошла осматривать студию. Единственной новой постройкой на территории была контора, на ее двери – табличка с именем Даниэля. Он предупредил Лизетт, что они с Джимом будут просматривать в соседнем помещении отснятый за день материал, а потом монтировать.
Оказавшись в огромном старинном амбаре с дубовыми балками, Лизетт рассматривала стоящие кругом «выгородки», выражаясь театральным языком. Скорее всего, они служили декорациями для фильмов. Здесь было все необходимое для съемки: кухня, гостиная, различные предметы мебели – кровать, шкаф, стол и прочая обстановка. Два человека из съемочной группы стали выкатывать из дверей амбара на улицу деревянную платформу на низких колесиках.
– А это для чего? – спросила она, посторонившись и давая тележке проехать.
Один из рабочих ответил, продолжая катить платформу:
– Эта платформа используется в разных целях. Иногда служит полом при съемке в павильоне с задником, а чаще всего на ней сидит оператор, которого катят на тележке, чтобы он мог снимать в разных ракурсах. Джим Бейкер сегодня снимает сцену с верхней точки, а для этого надо установить специальную стремянку.
Лизетт решила не пропустить этот момент, а пока продолжила обход студии. Открыв дверь в следующий павильон-сарай, она увидела металлические резервуары, напоминавшие пивные бочки. Это были контейнеры для хранения бобин с пленкой, предохраняющие от огня. Выйдя на улицу, она увидела, как женщина средних лет отпирает следующий павильон – размером поменьше – и представилась ей.
– А что находится здесь? – с живым интересом спросила она.
– Заходите и сами увидите, – любезно пригласила женщина. – Я миссис Лей. Мой муж работает здесь плотником.
Лизетт сразу смекнула, что это была пошивочная мастерская: посередине помещения стоял большой стол для раскроя тканей с двумя швейными машинками.
– Значит, Вы костюмер?
Женщина кивнула.
– Верно. Я шью костюмы, чиню одежду, если надо. Она открыла дверцы вместительных шкафов, показав Лизетт весь ассортимент одежды.
– В выдвижных ящиках тоже всего полно: шали, платки, сумочки, веера, чулки. В общем, здесь хранятся мелочи на все случаи жизни. Знаете, я везде присматриваю поношенную одежду для студии, потом ее стираю, чтобы актеры могли надеть уже чистые вещи. Бюджет у нас скромный, поэтому, если у вас есть что-то лишнее, что вы уже не носите или вам надоело… – ее последние слова повисли в воздухе.
– Да, я буду это иметь в виду, – ответила Лизетт.
– Хорошо. Нам все сгодится. Хотите пройти в соседний павильон? Там работает Этель Дэвис. Она мне иногда помогает. А вообще она гримирует актеров.
Лизетт застала Этель за работой. Стоя у окна, она смешивала на столе театральный грим. Это была молодая словоохотливая женщина с живыми глазами.
– Я готовлю грим для актеров и для актрис, – пояснила она.
Этель отвинтила крышку большой банки, наполненной каким-то зеленовато-белым кремом.
– Это грим для лица, а еще есть масса темных оттенков теней для век, чтобы подчеркнуть глаза мужчинам и женщинам.
Взяв тюбик губной помады, девушка добавила:
– А эта помада придает тот самый ослепительный блеск губам наших героинь, какой вы видели у красоток с открыток или коробок с шоколадом.
Она бросила быстрый взгляд на часы, висевшие на стене.
– Ой, сейчас должен прийти мистер Эрнотт. Его снимают в одной комедии.
Этель выглянула из окна.
– А вот и он, я уже его вижу. Знаете, на экране это бесподобный, неподражаемый комик, а в жизни, я вам скажу, – полная серость. Такое часто бывает с комическими актерами.
Лизетт столкнулась с Артуром Эрноттом в дверях. Это был круглый как шар человек небольшого роста с пухлыми щеками и смешным лицом, словно специально созданным, чтобы веселить людей, но глаза его излучали грусть. Он мрачно поздоровался, слегка поклонившись Лизетт.
– Рад познакомиться с вами, мисс Декур.
Она не стала задерживать Эрнотта, предоставив его заботам Этель. Осмотрев всю территорию студии, Лизетт вернулась к воротам, к которым по узкой дороге только что подкатил паровой каток. Он пыхтел и грохотал, издавая запах дегтя. Водитель, сидящий высоко на сиденье, как король на троне, вытирал руки грязной тряпкой и внимательно слушал указания Даниэля, который объяснял, что ему делать в предстоящей сцене. Стремянка уже стояла на знакомой Лизетт платформе с колесами, а Джим устроился на верхней ступеньке лестницы, направляя камеру под нужным углом на объект и приготовившись к тому, что тележка будет перемещать его взад и вперед – в зависимости от мизансцены.
Скоро появился и Артур – в белом гриме, с котелком на голове, в пиджаке с короткими рукавами и в штанах до середины голеней, что придавало ему очень комичный вид. Немедленно началась работа, изредка прерываемая вынужденными задержками и заминками. После нескольких дублей сцена была снята. На площадке периодически раздавались взрывы хохота: присутствующие на съемке не могли удержаться от смеха, глядя на Артура, который перед камерой совершенно преобразился. Маленький нагловатый тип, которого изображал Артур, важно, с напыщенным видом неторопливо шел по середине дороги, не обращая внимания на приближавшийся сзади паровой каток. С поднятым кверху носом он, шатаясь, невозмутимо двигался вперед, отказываясь пропустить вперед извергающую клубы пара машину. Водитель катка, выполняя команды Даниэля, во все горло орал и яростно жестикулировал, боясь потерять управление. В самый последний момент Артур отскочил в сторону, под каток бросили манекен, напоминающий очертаниями фигуру актера, а машина поехала дальше. В смонтированном виде сцена выглядела так: Артур поднимается целым и невредимым, и убегает, а водитель грозит ему кулаком вслед. На этом сцена заканчивается.
