Читаем без скачивания Бегущий по лезвию 2 - Кевин Джеттер

— Все живые создания, вылупившиеся ли из яйца, выросшие ли в чреве, сотворенные ли метаморфозой, обладающие ли знаниями или телом, имеющие или нет органы чувств,— я приказываю вам искать избавления от этого непрерывно меняющегося состояния! — Голос мужчины становился громче и неистовее.— Тогда вы освободитесь от чувственного мира, мира без числа и предела. В действительности не существует никаких чувственных миров, ибо в умах просвещенных последователей подобные необоснованные понятия прекратили...

Около двадцати человек стояли вокруг, слушая; обычные люди с руками-ногами. Правда, все они были весьма обтрепанные — в этой местности невозможно блюсти элегантность. Несколько любопытных лиц повернулись к Себастьяну и его малорослым спутникам.

— Прошу прощения.— Себастьян поднял руку над головой медвежонка.— Не прерывайтесь из-за меня.— Служба, если она была таковой, закончилась; он не знал, должно ли было так случиться.— Продолжайте.

Мужчина спустился с ящика и подошел к ним. Наверное, духовный вожак; у него было суровое лицо, словно озаренное Богом, и косматая седеющая борода, слегка опаленная.

— Вы пришли для того, чтобы выкорчевать нас? — Духовный вожак наклонился, всматриваясь в лицо Себастьяна.— Вероятно, вы передовой дозор какой-то правоохранительной службы, возможно, той, в задачи которой входит искоренение всяких ересей, в частности проповедуемой нашей группой. Это так?

— Э... нет...— Себастьян отпрянул от проницательных глаз. — Мы, скорее, сами по ' себе.

— Понятно.

Мужчина выпрямился. Несколько сподвижников столпились у него за спиной, следя за разговором.

Предводитель вздохнул.

— Отчасти — скорее, даже по многим причинам — жаль. Доктрина нашей веры требует мученичества. Как сказать, последнего жертвоприношения. Без этого большая часть наших действий, если не сказать вся, оказывается напрасной.

— Ну...— Себастьян не знал, что ответить.— Полагаю, вам придется поторчать здесь еще.

— Легко сказать. Подойдите сюда.

Бородатый предводитель взял Полковника Пушистого за похожую на варежку лапу, словно та на самом деле принадлежала телу Себастьяна, и повел его к центру огненного круга, туда, где находились остальные. Себастьян заерзал в сумке, чувствуя, что становится центром внимания.

— Вот причина, по которой мы собираемся на открытом воздухе, на полях и пастбищах. Подобно первым вольнодумцам, что отвергали порочные верования правящей элиты стародавних времен. Хотя, конечно, порок — вещь вечная; Великий Обманщик просто сменил одну маску на другую.

— Понятно.

В желудке неприятно екнуло: Себастьян осознал, что набрел на гнездо лунатиков. «Вот она, удача»,— мрачно подумал он. Если дела начинают идти под гору, это надолго. Такова истинная природа Вселенной.

— Сильные подавляют правых.

Предводитель погрузился в собственные мысли, хотя и продолжал говорить вслух. Его щуплые плечи обмякли под свитером, словно крылья насекомого, сворачивающиеся в положение для отдыха.

— Хотя на самом деле Обманщик, плут и угнетатель, своей жестокостью оказывает правым услугу. Парадокс. Но только через муки, через страдание можно стать человеком, предметом сочувствия. Вам все это известно, не так ли? Так, тот, кто видит лишь тех, кто страдает — Око Сочувствия,— узнает о; оно ничего больше не видит, оно слепо ко всем, кто не страдает.

Предводитель провел длинными костлявыми пальцами по бороде.

— Когда-то люди — такие люди, как мы,— страдали. Это было давно. Теперь мы превратились в причину страданий — не индивидуально,,но как движение; мы стали одной из тех масок, под которыми Великий Обманщик открывает свой лик во Вселенной. И встает вопрос...

Один из внимающих, щуплый юноша с запавшими щеками, стоял невдалеке и допотопным способом, вручную стенографировал речь предводителя.

— Является ли Обманщик, причиняющий страдания, обязательным предвестником своей сочувствующей противоположности7

Бородатый зыркнул глазами. От этого взгляда и наступившей выжидающей тишины Себастьян занервничал.

— Я не знаю.

Он крепче сжал плечо Полковника Пушистого.

— Вы точно не из полиции? — с надеждой спросил предводитель.

— Совершенно точно.

— Что ж... тогда мы, как вы советуете, «поторчим» здесь. Ради тех, кто человечнее нас. Ради благословенных.

До Себастьяна внезапно дошло, кто эти люди. «Черт возьми,— подумал он,— это же «репы»— поклонники репликантов». Еще до того, как он попал в зону, до него доходили слухи, что ее посещают некоторые конгрегации истинных последователей. Ведя преимущественно затворническую жизнь, он раньше с ними не встречался.

— Послушайте, мне кажется, вы все делаете неправильно.

Он мог позволить себе оказать им — помощь; он ничего не имел против них. Отпустив медвежонка, Себастьян отмахнулся от дыма, забирающегося ему в нос и заставляющего чихать.

— Если вы действительно желаете, чтобы вас разгромила полиция, вам надо идти туда, где полиция часто бывает. Здесь торчать бессмысленно.

Легавые, вероятно, даже не хотят связываться с вами, пока вы остаетесь в подобных местах. Вам следует идти в город...

— Мы уже делали это,— заговорила более молодая и темнобородая версия предводителя. У парня были фанатичные глаза со сверкающими белками.— У нас есть свои применения для города,— грязное слово, судя по тому, как он его выплюнул.— И мы доставили туда свое послание. Не только на словах, но и на деле. Мы погребли в огне один из голосов Обманщика, и на его останках произнесли свои слова.

— Господи...

Это казалось жутким, хотя Себастьян не имел понятия, о чем именно говорит молодой фанатик. Впрочем, наверняка речь идет о какой-то преступной деятельности; эти люди религиозно одержимы и в конце концов способны на все — морально, если

не в смысле практического осуществления своих замыслов. Себастьян уже начал сомневаться, стоит ли

здесь задерживаться — возможно, полиция все же придет сюда. Если ее должным образом подтолкнут.

— Хотите знать мое мнение? По-моему, вам следует подумать, чего именно вы добиваетесь,— сказал он.— Ну., я насчет мученичества и всего осталь-

ного.

Себастьян пожалел, . что не обошел со своими спутниками костры стороной.

— Я просто не вижу, какую пользу это может вам принести. («Кроме как в ваших чугунных головах»,— добавил он про себя). Не стоит стремиться вызывать на себя огонь. И вообще не стоит стремиться к плохому. Ничего великого в страдании

нет; поверьте мне, уж я-то знаю.Собравшиеся переглянулись. Много значительные взгляды выражали высокую степень беспокойства по поводу незнакомцев, вторгшихся в их среду.

— Послушайте меня.— Себастьян услышал свой голос, звучавший громче и настойчивее. Словно теперь он читал проповедь.— Я знаю, о чем говорю. Страдание засасывает. Я только что потерял женщину, которую любил, вновь, во второй раз. Ее застрелили прямо на моих глазах. И она тоже была репликанткой — точнее, когда-то была...

Бородатый предводитель пристальнее всмотрелся в его лицо.

— Да,— промолвил он после непродолжительного исследования, в течение которого Полковник Пушистый, зашипев, попятился назад.— Я вижу, что ты говоришь правду.— Вожак опустил на голову Себастьяна сухую морщинистую руку.— В тебе есть что-то благословенное. Тебе дало это страдание. Tы уже почти стал человеком.

— Что ж... спасибо, наверное.— Черт возьми, о чем говорит старый кретин?

— Но тебе предстоят новые страдания.— Предводитель поднял руку в благословляющем жесте.— Ты должен завершить свой путь.

— Проклятье.— Он даже не знал, куда идет.

— Пойдем со мной. Я кое-что дам тебе.

По-прежнему сидя на спине у плюшевого медвежонка, Себастьян последовал за стариком. Гусарик засеменил следом, оглядываясь на остальных собравшихся и.подозрительно морща вытянутый нос.

— Ты не можешь оставаться с нами.— В мерцающих отблесках костра старик принялся шарить в рюкзаке, который вытащил из армейской брезентовой палатки.— У тебя своя собственная судьба. Но это поможет тебе. Святая реликвия.

Повернувшись, он вложил в руку Себастьяна прямоугольный ящичек — металлический, точнее, алюминиевый, с вмятинами и царапинами, свидетельствующими о возрасте. Когда Себастьян перевернул ящичек, внутри загромыхали другие, более мелкие предметы, металлические и, возможно, стеклянные. Он взял его так, чтобы на него упал слабый оранжевый свет. На крышке коробки виднелся знак в виде красного креста.

— Это аптечка первой помощи.

Действительно, может статься, она окажется полезной; ее нет среди снаряжения, которое они тащат за собой.

— Присмотрись внимательнее.

Себастьян послушался, буквально уткнувшись носом в металл. На крышке были выштампованы слова. Он стал по буквам разбирать их.

— «Саламандра»... нет, неправильно.— Себастьян прищурился.— «Саландер».