Национальная деконструкция?
Кастельс особо отмечал способность финского общества служить провозвестником новой культуры ИТ – при этом не нанося существенного ущерба системе всеобщего благосостояния. Козырями Финляндии были не только «Нокиа», дерегуляция телекоммуникаций, а также государственная поддержка индустрии ИТ. Ничуть не меньшую роль играла хорошо развитая бесплатная систе- /216/ ма образования страны, которая финансировалась общественными налоговыми средствами и эффективно содействовала выдвижению отечественных талантов в отрасли ИТ. В этом Финляндия сильно отличалась как от Силиконовой долины в Калифорнии, так и от Сингапура. Сила последних центров инноваций глобальной культуры ИТ заключалась скорее в том, что они привлекали способных новаторов с других континентов.
Также в иных аспектах общество всеобщего благосостояния создало хорошую основу для коренных преобразований в секторе ИТ Финляндии. Переход от аграрного общества к индустриальному и развитию высоких технологий в стране произошел позже и быстрее, чем в остальных индустриальных странах. Когда это обстоятельство постепенно дополнилось более высоким по сравнению с этими странами экономическим ростом, Финляндия около 1990 г. достигла того же уровня реальных доходов, который наблюдался в таком давнем обществе благосостояния, как Швеция. Великий кризис 90-х привел к сильному спаду производства, а также сокращению доходов государства, но, поскольку данный пробел был компенсирован крупными займами, государству и местной администрации удалось удержать уровень социальных услуг и сохранить потенциал в сфере образования вплоть до наступления новой высокой конъюнктуры, которая, начавшись приблизительно в 1995 г., продолжалась и в XXI в. – вопреки очевидным проблемам мировой экономики после терактов в Нью-Йорке.
Это создало отличные предпосылки для широкого социального и географического распространения новых информационных технологий. Даже тем, чей уровень жизни был сравнительно низок, государственное перераспределение доходов давало возможность приобретать такие достижения техники, как мобильный телефон, а также обеспечивало доступ к Интернету. Подключение к всемирной паутине также гарантировалось в школах, библиотеках и на большинстве рабочих мест. Неудивительно, что в 1997 г. Финляндия, согласно мировой статистике, стала страной с наибольшим числом пользователей Интернета. Вскоре Финляндии пришлось уступить пальму первенства другим, но зато финская индустрия ИТ постоянно утверждалась в новых секторах мировой экономики, которая отныне жила по «цифровым» законам. По сравнению с частными хозяйствами в других странах финские потребители оказались особо восприимчивыми к различным видам новой техники. /217/
Если взглянуть на технические преобразования в Финляндии за последние сто лет, становится ясно, что подобная восприимчивость и открытость страны по отношению к техническим нововведениям была характерна не только для 90-х годов прошлого столетия, но и для прежних времен. На протяжении XX в. Финляндии удалось достичь уровня технического развития, который характерен для богатейших промышленных стран. Однако самый решительный шаг в этом направлении был сделан в связи со структурными изменениями послевоенной эпохи, когда большинство представителей молодого поколения было с корнями вырвано из привычных географических и социальных условий. В результате образовался культурный вакуум, а с повышением жизненного и образовательного уровня как население, так и общество в целом были подготовлены к восприятию и внедрению в быт новой техники.
Примером такой восприимчивости явилась дерегуляция финских систем связи и средств массовой информации. В 30-х годах государство обладало монополией на междугородние и международные переговоры, но поскольку местные телефонные сети обслуживались частными предприятиями и акционерными обществами, то впоследствии появился коммерческий интерес в деле обеспечения клиентов современной техникой, которую можно быстро установить. Это стало стимулом для всей отрасли, гарантируя также готовность к крупным частным инвестициям, что проявило себя, когда государство в середине 80-х годов согласилось отказаться от монополии на системы связи. Последняя мера была вызвана тем, что правительство Финляндии стало сознательно принимать участие в западноевропейском сотрудничестве в области высоких технологий, уже на раннем этапе оценив пользу свободной конкуренции для общества. Весной 1988 г. некоторые местные телефонные операторы основали акционерное общество «Радиолиния» (Radiolinja). На следующий год оно сделало ставку на новые изделия стандарта GSM фирмы «Нокиа», тут же создав эффективную сеть связи в сфере мобильных телефонов. Инициатива быстро привлекла новых инвесторов в этот рыночный сектор. В результате в 1992–1994 гг., то есть в момент взлета Интернета в форме www, уровень цен на постоянную телефонную связь в Финляндии был, по международным меркам, низок.
Той же схеме следовала дерегуляция эфира. В середине 70-х годов частная компания кабельного телевидения начала регуляр- /218/ ные передачи в Финляндии. Рентабельность компании заметно повысилась в начале 80-х, когда международные спутниковые каналы создали совершенно новый спрос на кабельные телепередачи. После того как государство одновременно с этим ограничило свою телевизионную монополию внутри страны, в 1985 г. появился телеканал, финансируемый из частных источников. Четыре года спустя он был слит с давно утвердившимся каналом MTV, который до того осуществлял трансляцию через государственные каналы. В результате такого слияния вся частная деятельность в сфере телевидения перекочевала на отдельный телеканал. Во второй половине 90-х годов в Финляндии начал работу еще один коммерческий телеканал.
Из-за преобладания на телеэкране продукции американской индустрии развлечений четкой границы между финской и международной телекультурой никогда не существовало. С окончательным прорывом глобальных спутниковых каналов в середине 90-х годов радиокорпорация Yle была вынуждена, подобно другим государственным телекомпаниям Европы, отказаться от ряда просветительских программ и расширить выбор легких развлекательных передач. Такое превращение не было мгновенным. При помощи поэтапного перехода на цифровые телепередачи в 2001–2007 гг. возник ряд новых государственных телеканалов. Это облегчило проведение границы между информационными и развлекательными передачами. В сфере радио развитие было почти таким же. Частные радиокомпании появились в середине 80-х годов, быстро завоевав значительную долю слушателей, но радиокорпорация Yle, благодаря реформам в содержании своих передач и новой цифровой технике, сумела достаточно убедительно обновить свой имидж.
Все эти коренные технические преобразования происходили параллельно с распадом СССР и с процессом политической интеграции Финляндии с Западной Европой. Поэтому не будет преувеличением утверждать, что в начале XXI в. национально окрашенная стадия политической и культурной истории Финляндии осталась позади. Все труднее стало осуществлять протекционизм в экономической и культурной сферах. В то же время Евросоюз и глобальная цифровая культура постоянно создавали новые области контактов и новые способы общения. Все это стало менять содержание того, что считается национальной самоидентичностью жителей Финляндии. Однако консервирующие идентичность /219/ факторы все еще существовали. К важнейшим из них относятся два национальных языка страны.
Уже в начале нового тысячелетия английский язык преобладал в ряде секторов международной торговли, науки и культуры в Финляндии. И все же дома и в школе, в сфере гражданского общества и в государственном аппарате продолжали преобладать финский, а местами также шведский язык. В конце 2005 г. в Финляндии насчитывалось более 5,2 млн. жителей. Почти 4,9 млн. из них считали родным языком финский, а без малого 290 тыс. – шведский. Это означает, что остальные языковые группы страны были относительно малы. В эпоху «холодной войны» Финляндия проводила ограничительную политику иммиграции. Однако в начале 90-х годов произошло определенное смягчение такого курса. Итогом явилось увеличение, прежде всего, русскоязычного населения страны. Осенью 2005 г. количество русскоязычных жителей Финляндии доходило почти до 40 тыс. человек.
Языковое единообразие, естественно, облегчало защиту национальной культуры, давая Финляндии также превосходную по сравнению с другими странами успеваемость школьников. Однако, по мнению ряда футурологов, языковая гомогенность не всегда является преимуществом для маленькой нации. Она затрудняет интеграцию иммигрантов и может даже замедлить приток квалифицированной рабочей силы из-за границы. В долгосрочной перспективе общество высоких технологий не может себе позволить обходиться без иммигрантов. Вероятно, данный вопрос будет разрешен без особых трений. Образованные классы Финляндии уже довольно свободно говорят по-английски, а через пару десятилетий ожидается, что этот язык будет использоваться в качестве средства межэтнического общения среди многих языковых групп в Финляндии.
