Быстрая переориентация на Запад
/204/ Государственные деятели Финляндии и руководители финских предприятий регулярно посещали Советский Союз. Ленинград являлся популярным центром туризма для широких слоев населения Финляндии. Таким образом, финны имели представление о трудностях советской экономики конца 80-х годов. Тем не менее, окончательный распад Советского Союза осенью 1991 г. был воспринят с изумлением – как в Финляндии, так и во всех остальных странах Европы. Финские средства массовой информации старательно освещали процесс политического отделения Прибалтийских союзных республик и при этом, как правило, отражали спонтанную поддержку, которую финны оказывали прибалтам. И все же, в Финляндии не смогли предугадать, что ликвидация огромной советской империи осуществится мирным путем. Многие, подобно президенту Койвисто, опасались, что этот процесс окончится вооруженными столкновениями, которые могли бы поколебать политическую стабильность всего Балтийского региона. Уже самая мысль о том, что Советская армия может добровольно уйти с завоеванных в 1945 г. форпостов, воспринималась как совершенно нереальная и даже почти безрассудная.
Падение Берлинской стены в конце осени 1989 г. стало началом конца «великого и могучего Советского Союза» и его сателлитов. В течение года началась ликвидация баз Советской армии в восточной половине Центральной Европы. Одновременно население Прибалтики принялось открыто и громогласно требовать полного освобождения от советского владычества, теперь уже открыто напоминая, что советизация Прибалтики в 1940 г. произошла насильственным путем. В Финляндии наибольшее сочувствие, естественно, вызывала освободительная борьба в Эстонии, но при этом финское руководство очень старалось не испортить добрых отношений с Советским Союзом. Весной 1990 г. президент Койвисто в своем интервью дал понять, что СССР имеет в Прибалтике законные интересы, связанные с политикой безопасности. Данное высказывание вызвало критику как в Прибалтике, так и в Скандинавии: официальную линию Финляндии называли трусливой и эгоистичной.
В Финляндии критика президента Койвисто была более сдержанной. Это объяснялось не только его президентским авторите- /205/ том. Сдержанность официальной Финляндии коренилась в конечном счете в тяжелом опыте Зимней войны, когда страна превратилась в пешку в политической игре великих держав и, несмотря на бурные проявления международного сочувствия, не получила ни существенной военной поддержки, ни помощи. В январе 1991 г., во время кровавых стычек советских сил госбезопасности с активистами освободительных движений в Вильнюсе и Риге, Койвисто приводил в защиту выжидательной позиции Финляндии два резких аргумента. Во-первых, страна должна держаться в стороне от конфликтов, которые могли бы повредить ее отношениям с СССР. Во-вторых, было бы безответственно поддерживать прибалтийские народы в развитии конфликта, если Финляндия не готова оказать им военную помощь в случае вооруженных столкновений.
Советская империя распадалась все быстрее. В конце лета 1991 г. консервативная фаланга КПСС предприняла неудачную попытку переворота в Москве. Последствия были драматическими. Попытку переворота решительными методами подавил либерально настроенный Президент РСФСР Борис Ельцин, который постепенно принялся противодействовать авторитету Горбачева и, наконец, предстал в качестве великого героя. Борьба за власть в Москве была выгодна прибалтийским народам, поскольку Ельцин по тактическим соображениям поддерживал их освободительные движения. В момент предотвращения московского переворота Эстония и Латвия объявили себя независимыми республиками. После того как Россия 24 августа 1991 г. признала суверенитет сначала Эстонии, а затем и других Прибалтийских государств, ее примеру последовали ряд западных стран – в частности, Финляндия. Тем самым Горбачев потерял реальную власть. В начале декабря 1991 г. президенты России, Украины и Белоруссии заключили соглашение о создании Содружества Независимых Государств, в результате чего СССР перестал существовать, а Горбачев остался без работы.
Финляндское государственное руководство последовательно избегало принимать чью-либо сторону во время драматических событий в Москве. Однако за кулисами в Финляндии осуществлялись актуальные подвижки в ее внешней политике. Они вызывались не только постепенным распадом советской империи, но и одновременной экономической и политической интеграцией Европы. Весной 1989 г. интенсифицировались переговоры по поводу пре- /206/ вращения таможенных союзов ЕС и ЕАСТ в общий рынок. Воссоединение Германии в 1990 г. ускорило решение о преобразовании ЕС в политический союз. Такого экономического гиганта, как Германия, надо было надежно привязать к соседним странам. Наиболее боязливые говорили о предотвращении создания Четвертого рейха. В конце зимы 1991/92 г. страны Европейского содружества подписали в Маастрихте договор, в котором была выработана обширная программа интеграции, а также отражено решение о переименовании Европейского содружества в Европейский союз. Формально переименование состоялось 1 ноября 1993 г.
Главнейшие рынки сбыта Финляндии всегда находились в Западной Европе. Этим обуславливалось активное участие Финляндии в процессе интеграции. Осенью 1990 г. стало ясно, что нейтральные страны ЕАСТ – Австрия и Швеция – стремятся к полноценному членству в Евросоюзе. Это увеличило давление на Финляндию, которая шла по тому же пути. Дело осложнялось тем, что членство в ЕС не сочеталось с обязательствами в сфере безопасности, которые Финляндия имела согласно Договору о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с СССР. Поэтому той же осенью финское правительство объявило, что в результате воссоединения Германии и процесса интеграции в Европе статьи Договора, касающиеся обязательств Финляндии отразить собственно германскую агрессию, утратили свою силу. Учитывая это, Финляндия также перестала считать себя связанной ограничениями, касающимися численности финских вооруженных сил в мирное время и технологии вооружений в соответствии с постановлениями мирного договора 1947 г.
Сразу же после неудавшейся попытки переворота в Москве, в августе 1991 г., правительство Финляндии выступило с инициативой переговоров о новом соглашении с Советским Союзом – соглашении, по которому Финляндия не имела бы обязательств в сфере военного сотрудничества. Парализованная Москва была готова к компромиссам, и результат переговоров был вскоре достигнут. В конце осени 1991 г. договаривающиеся стороны выработали текст договора, согласно которому у Финляндии отныне отсутствовали препятствия для заключения политических или военных альянсов с третьей стороной. Распад Советского Союза помешал ратификации этого договора в декабре 1991 г., но уже через месяц его смогли в торжественной форме подписать в Хельсинки правительство Финляндии и Россия – государство, ставшее наследником СССР. /207/
Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи управлял внешней политикой Финляндии почти 43 года, в большой степени способствуя стабилизации и улучшению отношений страны с восточным соседом. Однако в конце весны 1992 г. Финляндия не имела ни времени на анализ этого обстоятельства, ни интереса к нему. Седьмого февраля 1992 г., в день подписания Маастрихтского договора, президент Койвисто заявил, что настало время для вступления Финляндии в ЕЭС. Через месяц с небольшим заявка финского правительства была передана в Комиссию ЕЭС. Подготовка шла на многих фронтах одновременно. Тактичная ликвидация Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи сочеталась с неофициальным зондированием почвы в Комиссии ЕЭС, которая с пониманием отнеслась к доселе весьма осторожному отношению Финляндии к интеграции с Западной Европой в сфере политики и безопасности. В то же время парламент активно лоббировал идею интеграции, причем подавляющее большинство одобряло предложение правительства о подаче заявления в ЕЭС.
Государственное руководство сознательно избегало обсуждения связанных с политикой безопасности соображений, по которым Финляндия стремилась в ЕЭС/ЕС, а также последствий возможного членства. Положение в России оставалось нестабильным. Поэтому выгоднее было не слишком афишировать этот аспект западной ориентации Финляндии – особенно потому, что членство в ЕС стране отнюдь не гарантировалось. Сначала нужно достичь результата на переговорах с Комиссией ЕЭС/ЕС, затем договор о вступлении в союз должен стать предметом национального референдума. Таким образом, официальные дебаты велись, прежде всего, относительно экономических последствий членства в ЕС. Больше всего дискуссий вызвали финские национальные субсидии в сельское хозяйство: опасались, что в результате вступления страны в ЕС они исчезнут. Это было на руку правительству, которое сознательно уводило дебаты в сторону менее важных вопросов, чтобы не обозначать свою позицию в вопросе политических последствий западной ориентации.
