Имелись также и другие явные признаки перемены общественного климата. Усилия нового советского руководства по фор- /189/ мированию положительного образа СССР, несомненно, способствовали распространению оптимизма в Финляндии в целом. В середине 50-х годов в стране сложилась динамичная и чрезвычайно доходная массовая культура, которая создала новый имидж Финляндии – страны равноправной и урбанизированной. Судьбоносная солидарность нации военных лет воспитала подлинное единство, преодолевающее классовые различия. Теперь национальные «иконы» можно было рассматривать с более спокойных позиций. Осенью 1954 г. Вяйнё Линна издал роман «Неизвестный солдат», в котором Война-продолжение была изображена глазами простых солдат-фронтовиков. Роман немедленно завоевал огромную популярность и уже на следующий год был экранизирован, что упрочило его позиции как национального эпоса независимой, современной Финляндии.
Линна явно вдохновлялся отечественными кинокомедиями, в которых нередко добродушно высмеивались классические и просветительские идеалы буржуазной культуры. В основе лежало извечное народное недовольство тем, что общественная элита считает себя вправе управлять вкусами и привычками большинства. Когда подобные настроения принимали форму популярных игровых фильмов с явственными следами влияния американского юмора и романтики вестернов, возникала действенная критика культурного истеблишмента. В 60-х годах дух протеста еще более укрепился. Появилась целая плеяда представителей художественного авангардизма, альтернативных общественных движений и радикального общественного критицизма.
Вначале здесь присутствовало, кроме всего прочего, сильное искушение позлословить в адрес общих «икон» вроде Иисуса и Маннергейма, но вскоре радикализм обрел более социальные и политические очертания. Как это часто бывало и прежде, радикальное движение возглавляло студенчество. Быстро возраставший приток поступающих в высшие учебные заведения сокрушил университетские традиции, придав открытый политический характер еще недавно столь флегматичным студенческим организациям. Вплоть до осени 1967 г. в общественных дебатах преобладала пацифистская критика обороны страны, а также всеобщей воинской обязанности. Военные обвинялись в скрытом разжигании духа войны и ненависти к русским. Затем студенты стали участвовать в международной волне протеста против войны США во Вьетнаме. В конце осени 1968 г. финские студенты, опять-таки следуя тенденциям сту- /190/ денчества «большого мира», оккупировали административные здания, требуя демократизации университетского управления.
В следующем году эти требования усилились в связи с переходом инициативы к фаланге левых активистов, которые, разуверившись в вялой реформаторской политике социал-демократов, вступили в коммунистическую партию. Радикальное крыло, представители которого называли себя тайстоитами (по имени верного Москве коммуниста Тайсто Синисало), сделалось политическим прибежищем для многих видных интеллектуалов того времени. Несмотря на то, что тайстоитам удалось завоевать выдающиеся позиции в студенческих и культурных кругах, все их центральные требования, в конце концов, растворились в воздухе. В начале 80-х годов редеющие ряды тайстоитов представляли собой сборище безобидных радикалов. Однако за десять лет до того ситуация казалась совершенно иной. Братание студенческой элиты с верными Москве крайними левыми воспринималось буржуазией как тревожный сигнал о том, что волнения затронули все общество – в частности, потому, что тайстоиты не только почитали международных революционных кумиров вроде Ленина, Че Гевары и Хо Ши Мина, но зачастую также с энтузиазмом прославляли наследие финских революционеров 1918 г.
Другим важным компонентом культурной революции 60-х являлась музыка – народная, а также поп- и рок-музыка. С последней была тесно связана молодежная мода, веяния которой все чаще диктовались международными тенденциями. Переломный момент в формировании особой молодежной музыки во всем западном мире наступил в 50-х годах, с приходом на сцену рок-звезды по имени Элвис Пресли. В последующие десять лет развилась отрасль глобальной индустрии, превратившая наиболее известных рок-артистов в иконы для целого поколения, одновременно делая их мультимиллионерами. Благодаря бурному развитию телевидения их записи гарантированно находили множество покупателей, в частности, в Финляндии. Летом 1966 г. состоялось знаменательное событие: концерт группы «Роллинг Стоунз» на западном побережье страны. Через пару лет длинные волосы, джинсы и другие атрибуты культуры хиппи сделались своего рода новым костюмом для молодежи Финляндии.
Однако собственные достойные упоминания рок-группы появились в стране лишь в начале 70-х. Долгое время на музыкальном рынке царил выдающийся исполнитель баллад в стиле «свинг» /191/ Олави Вирта; примером для подражания ему послужил Фрэнк Синатра. По стопам Вирты шел ряд финских певиц – Брита Койвунен, Лайла Киннунен и Катри Хелена. Их версии международных хитов быстро завоевали сердца жителей Финляндии. Политическое движение студенчества конца 60-х годов породило богатую песенную традицию, но выражавшиеся в этих песнях идеалы были слишком радикальны для широких, массовых вкусов. Пионерами рока стали артист Раули «Баддинг» Сомерйоки и его группа с провокационным названием Suomen Talvisota 1939– 1940 («Финская Зимняя война 1939–1940»). Их диск Underground появился в 1970 г., ознаменовав рождение отечественной рок-музыки с собственными текстами и самобытным звучанием.
Другими провозвестниками рока стали Хейкки Харма по прозвищу Hector и Юхани Лескинен, известный как Juice. Их лучшие песни до сих пор являются живой традицией для тех, чья молодость пришлась на 70-е годы. Прорыву в роке явственно способствовала отмена в 1970 г. корпорацией радио Yle ограничений на исполнение всех видов рок-музыки. Эффект был подкреплен тем, что продажи кассетных магнитофонов в первой половине 70-х достигли огромных цифр. Песни вроде Lumi teki enkelin eteiseen («Снег создал ангела в сенях»), в которой Hector отображает современность в меланхоличных красках, получили гораздо большее распространение, чем можно судить лишь на основании цифр продажи дисков.
В целом радиокомпания Yle держала под контролем всю финляндскую культуру и общественное мнение, что достигло пика в 60-х и 70-х годах. Yle сохраняла за собой монополию на радиопередачи вплоть до 1985 г., когда частная радиостанция получила права на радиовещание в Хельсинки. Не менее сильный контроль над национальной культурой осуществляли две телевизионные компании корпорации Yle, также остававшиеся единственными в этой сфере вплоть до 80-х годов. Лишь 20 % общего эфирного времени предоставлялось за плату коммерческой фирме Reklam-TV, которая в конце 50-х участвовала в создании финского телевидения. Во второй половине 60-х годов количество абонентов телевидения возросло до одного миллиона. Вместе с тем ежедневное время вещания превысило 10 часов.
Содержание государственных передач утверждал в радиокомпании Yle политически окрашенный совет по передачам, который в духе времени представлял свою роль в сфере народного просве- /192/ щения. Богатые фактами выпуски новостей сочетались с информативно насыщенными развлекательными передачами. Были довольно популярны актуальные дискуссионные передачи, а также викторины, повышавшие общую эрудицию. Однако по-настоящему любимы публикой были семейные телесериалы, комедийные передачи и лотереи. Их ведущие и участники стали новыми знаменитостями эпохи. Другими популярными передачами уже в те годы являлись международные спортивные соревнования, а также ежегодные выборы «Мисс Финляндии». Последнее событие предоставляло вечерним газетам прекрасные возможности, для того чтобы заполнить свои страницы сплетнями и интимными подробностями из жизни «звезд».
К этому прибавлялся широкий выбор американских и прочих англоязычных телевизионных сериалов и шоу, а также мультфильмов и полнометражных кинолент. Все эти передачи сразу завоевали высокий рейтинг, занимая большую долю как государственного времени вещания, так и времени, финансируемого рекламными корпорациями. Американская индустрия развлечений уже в 20-х годах заняла на рынке Финляндии главенствующее положение. Поэтому преобладание продукции Голливуда на телеэкранах не воспринималось как нечто новое. Напротив, многие видели плюсы в том, чтобы посмотреть любимый старый кинофильм по телевизору, одновременно получая бесплатный урок американского английского языка. Надо отметить, что в Финляндии, как и в других Скандинавских странах, фильмы не дублировались, а снабжались титрами. Это не только стимулировало лингвистические познания зрителей, но и увеличивало их восприимчивость к американскому образу жизни.
