Каким будет телевидение, угадать непросто. Оптимистичный шотландец Рамси считает, что пользователи смогут получить доступ «ко всей информации на Земле» посредством высокоскоростного доступа в Интернет и подключенного к беспроводной сети телевизора. «Через несколько лет развлечения в вашей жизни будут совершенно иными, – говорит он. – Думаю, люди перестанут ходить в Blockbuster, чтобы взять напрокат фильмы, исчезнет сама идея физического носителя, так как контент будет электронным, и вы сможете скопировать то, что вам по душе, и посмотреть это у себя дома».
Вопрос в том, что будет стоять на этой виртуальной полке. Будет ли ее содержимое отражать простое изменение формы нисходящего медиа-рынка или подлинное воплощение цифровой медиа-революции?
Джонатан Таплин, поборник медиа-контента по запросу, который приложил руку к первой доставке интернет-видео в дом клиента, хорошо сказал об этом на выступлении перед юридическим комитетом сената США в 2002 году: «У нашей страны есть возможность выбрать один из двух вариантов развития СМИ. В одном случае у нас будет пятьсот каналов, принадлежащих шести корпорациям, по которым не показывают ничего интересного. В другом случае потребители по запросу смогут получить доступ к миру уникального искусства такой силы и красоты, что растопит любое сердце».[9-21]
10
Звуки цифровой музыки
Тони Эбботт не похож на зачинщика цифровой революции. Когда я приезжаю в его коттедж на Ранчо Кукамонга, что к востоку от Лос-Анджелеса, 64-летний консультант из расположенного неподалеку Колледжа Чаффи одет в клетчатую рубашку с коротким рукавом, стоптанные коричневые рабочие ботинки и джинсы со свободно затянутым ремнем, позволяющим вместить его объемный живот. Приветливый и благородный, поглаживая свою аккуратно подстриженную бороду, Эбботт немедленно провожает меня в гостиную.
Эбботт, уже давно страстно увлекавшийся гаджетами, сейчас превратился в своего рода цифрового любителя. Он и его жена Джудит любят музыку, и несколько лет назад Эбботта приводило в ярость, что CD-плейеры на 100 и 200 дисков не могли справиться с их коллекцией из 600 дисков. Поэтому он выбросил плейеры и начал преобразовывать песни в формат MP3 при помощи программы Musicmatch Jukebox.
«Больше всего мне нравится, что любую песню можно без труда найти в любой момент, – говорит он. – Больше не нужно рыться в чертовых дисках».[10-1]
Он ведет меня по мохнатому зеленому ковру и открывает дверь шкафа, стоящего в коридоре. Там, на месте старого нагревателя воды, мигает лампочками компьютер eMachines, который может подавать музыку на колонки в любой из комнат и даже на задний двор. Когда мы возвращаемся в гостиную, мелодия Эллы Фицджералд сменяется песней Ната Кинга Коула «Rosetta». Эбботт включает телевизор, и мы находим информацию об обеих песнях в домашней сети, которую проложил Эбботт. Эбботт достает пульт управления и пролистывает созданные им плейлисты с оперой, классической музыкой, кантри и десятками других музыкальных направлений. Один из самых любопытных плейлистов называется «Лунные мотивы» и содержит песни, в названиях которых есть слово «Луна».
Эбботт еще только разминается. Недавно он купил за 80 долларов маломощный FM-стереотранслятор и открыл свою маленькую FM-станцию. «Я просто выбрал частоту, не занятую местными радиостанциями, и начал свое дельце».
Соседи обожают Tony Radio на 107,1 FM, которое транслируется со скромного компьютера, стоящего в шкафу в прихожей. На этом радио, где Эбботт играет роль своего рода цифрового диджея, нет болтовни и рекламы. В рождественские праздники соседи включают приемники и слушают рождественскую музыку. «Иногда я принимаю заказы», – говорит он, посмеиваясь.
ФКС разрешает подобные маломощные станции, зона вещания которых ограничивается несколькими домами. Сейчас по всей стране, в университетских общежитиях, домах престарелых и других учреждениях с особыми интересами функционируют тысячи подобных станций. Однако, если бы Эбботт транслировал свои передачи в Интернете, ему пришлось бы платить отчисления индустрии звукозаписи, даже если бы его слушала все та же немногочисленная аудитория, которая слушает FM-трансляции.
Эбботт считает, что индустрия звукозаписи эксплуатирует исполнителей, однако утверждает, что не использует файлообменные сервисы вроде Kazaa или iMesh. Из десяти тысяч песен, которые он оцифровал, из этого источника пришла лишь одна: «God Bless America» Кейт Смит. Он сконфуженно объясняет: «Я искал ее повсюду, но ее не было ни в одном магазине».
Технологии до сих пор вызывают у людей священный трепет, говорит Эбботт, однако его оборудование очень просто установить, особенно с использованием новых беспроводных технологий. То, что сегодня кажется развлечением для фанатиков, завтра станет общим местом. Через несколько лет, утверждает он, править бал будет цифровая музыка по запросу, а «компакт-диски, скорее всего, разделят судьбу восьми- и четырехдорожечных лент, если вы вообще их застали».
Мне уже пора уезжать. Отъезжая от дома, я слушаю старые добрые попурри Дюка Эллингтона, которые на расстоянии нескольких домов от дома Эбботта сменяются шумом помех.
Эбботт не одинок: тем же, чем он, занимаются многие любители музыки. В 2002 году Эрих Ринджвальд, работавший разработчиком в Apple и Amazon и соучредитель Be Inc., и три его друга решили объединить свои музыкальные коллекции.
Один из них, наш общий друг Моррис Дай, собрал свои сотни дисков и отдал их Ринджвальду. Скопировав музыку на жесткий диск, Ринджвальд поставил в подвале Дая компьютер, на котором хранились их общие сокровища. В довершение всего Дай соединил свой новенький музыкальный плейер Turtle Beach AudioTron со стоящим в подвале сервером.
Что из этого вышло? Весь вечер в доме Дая играл современный и классический джаз, выбранный среди 19 339 песен, хранящихся на его компьютере. «Это очень удобный способ получения доступа к музыке, – говорит он. – Я никогда не вернусь к старому». Дополнительным плюсом плейера является то, что он может служить в качестве радиоприемника, который проигрывает более ста интернет-радиостанций. Покупка всей системы для одного дома обойдется меньше чем в 500 долларов. Несмотря на попытки звукозаписывающей индустрии убедить общество, что любой обмен музыкой нечестен и незаконен, в соответствии с Актом о записи музыки в домашних условиях [Audio Home Recording Act] вы можете обмениваться легально приобретенной музыкой с несколькими друзьями.
«Сейчас этим занимаются только любители, – говорит Ринджвальд, – но очень скоро это станет массовой практикой. Сейчас на смену маленьким серебристым компакт-дискам приходит полностью цифровая музыка будущего».[10-2]
Эбботт и Ринджвальд не дадут мне соврать: цифровая музыка – это не просто музыка, которая хранится на наших компьютерах. Это музыка, которая оставила физический носитель подобно тому, как душа покидает тело. (Не в любой цифровой музыке есть душа, но не будем об этом.) Когда-то индустрия звукозаписи была привязана к формату: восковые пластинки, грампластинки, винил, восьмидорожечная пленка, кассеты, компакт-диски. Теперь музыка освободилась от груза физического носителя, превратившись в чистую информацию. Ее неотъемлемой и, пожалуй, главной частью стала свобода перемещения, проявляющаяся в том числе и в возможности бесплатно поместить ее в файлообменную сеть.
Обсуждения цифровой музыки слишком часто начинаются и заканчиваются разговорами о пиратстве. Но, рассматривая ее через такую узкую призму, мы рискуем не заметить фундаментальных изменений, которые несет музыкальной культуре переход музыки в цифровую форму. Новые цифровые средства стимулируют массовое музыкальное творчество: обычные люди начинают сочинять и распространять музыку, а также создавать необычные версии известных музыкальных композиций.
Чем же отличается музыка цифровой эры от прежней музыки? Практически всем. Как заметил Кевин Келли, «с наступлением цифровой эры музыка мгновенно превратилась из существительного в глагол».[10-3] Сейчас люди находят разные способы работы с музыкой. У них появились новые способы создавать музыку, слушать музыку и обмениваться музыкой.
С каждым днем все проще создать коллекцию цифровой музыки и управлять ею. Эбботт, Ринджвальд и миллионы других людей начинают использовать для управления музыкой цифровые проигрыватели, а персональные плейлисты и ремиксы заменяют компакт-диски и альбомы. Уже сейчас мы изменяем последовательность песен в альбомах, записываем на диски подборки песен различных исполнителей и храним тысячи песен на штуковине весом менее ста граммов. Многим людям обычный компакт-диск кажется приветом из прошлого.
Кроме того, стало проще находить новую музыку. Средства коллективной фильтрации помогают пользователям найти новых исполнителей, которые им понравятся. Интернет-трансляция и спутниковое радио расширяют рамки наших вкусов, а также рыночные возможности музыкальных лейблов и исполнителей, предлагая слушателям, разочарованным бесплодными просторами коммерческого радио, сотни специализированных каналов. Абоненты спутниковых сервисов XM или Sinus найдут музыку, которой нет ни на одной радиоволне, каналы для детей, музыку Бродвея, комедии, ток-шоу для геев или афроамериканцев и множество других разнообразных материалов. Триумф спутникового радио наступил осенью 2004 года, когда Sirius подписала контракт с самопровозглашенным Королем Всех Медиа Говардом Стерном. За пять лет, начиная с 2006 года, Стерн и его команда должны заработать 100 миллионов долларов. Тем временем XM уволила бывшего ведущего новостей NPR Боба Эдвардса.
