Музыкальные интернет-магазины, с которыми звукозаписывающие компании еще недавно не хотели иметь ничего общего, сейчас считаются самой большой надеждой музыкальной индустрии. Вторжение Apple в музыкальную индустрию было настолько успешным, что компания превратилась в компанию цифровых медиа. В октябре 2001 года, после шести месяцев разработки, Apple явила миру iPod, глянцевое портативное устройство, превосходящее по вычислительной мощности первые компьютеры Macintosh. Уже было продано более 10 миллионов экземпляров (только в 2004 году было продано 8,2 миллиона). Колумнист Fortune и директор TiVo Стюарт Олсоп назвал iPod «прекрасным примером дизайна цифрового устройства будущего».[10-24] Майкл Булл, преподаватель, читающий в Сассекском университете лекции о медиа, опросил тысячи владельцев iPod и выяснил, что возможность сделать мобильной свою музыкальную коллекцию изменяет не только то, как мы взаимодействуем с музыкой, но и то, как мы взаимодействуем друг с другом, так как отгораживаемся от окружающего мира в своем уютном личном пространстве, охлаждая открытые городские пространства.[10-25]
В апреле 2003 года Apple открыла музыкальный интернет-магазин iTunes Music Store, тем самым подняв доверие к онлайновым музыкальным сервисам. В магазине Apple одну композицию можно купить за доллар, при этом она не защищена от копирования, поскольку CEO Apple Стив Джобс лично надавил на нескольких глав студий, прежде настаивавших на вызывающих всеобщее раздражение цифровых замках. iTunes Music Store ежегодно продает около полумиллиарда песен. Хотя количество песен, продающихся на CD, значительно превышает количество песен, продающихся через Интернет, аналитики прогнозируют, что в ближайшие пять лет интернет-продажи возрастут настолько, что составят треть музыкального рынка (несколько миллиардов долларов).
Джобс любит говорить, что люди хотят владеть музыкой, а не брать ее напрокат. Это не совсем верно. Сами люди считают, что хотят слушать музыку. Поэтому в мире будет место и цифровым витринам, позволяющим купить любую песню, и волшебному проигрывателю, который позволяет взять напрокат любую песню, до тех пор, пока обе модели соответствуют ожиданиям клиентов. Музыкальным компаниям стоит пойти по стопам Джобса и перестать использовать защиту от копирования, которая уничтожает способность цифрового медиа-контента к перемещению.
Фил Шиллер, директор Apple, ответственный за iTunes Music Store, рассказал в интервью BusinessWeek Online: «Решение проблемы музыкального пиратства не может быть технологическим. Никому не удастся создать идеальную защиту. Решение также не может быть законодательным: никто не издаст волшебный закон, который остановит пиратство. Получается, что решение в том, как мы будем себя вести. Многие люди предпочтут законный и честный способ. Мы надеемся, что нам удалось его найти: мы создали нечто во многом превосходящее бесплатные сервисы».[10-26]
Пресса много писала об успехе Apple, однако для процветания музыкальной индустрии в цифровой век необходимо благоденствие и других компаний и бизнес-моделей.
Компания из Сан-Диего Musicmatch, занимающаяся разработкой музыкального программного обеспечения, в которой работает 160 человек, была серым неудачником в битве за цифровую музыку. Когда я приезжаю в ее «второсортный» офис, то вижу цветущий внутренний дворик с апельсиновыми деревьями и фонтанами в испанском колониальном стиле, а из «кубиклов», где работают сотрудники, до приемной доносится музыка. Здесь музыка – часть обстановки: в конце концов, десять сотрудников – бывшие диск-жокеи. Через несколько минут по коридору, мимо постера Rage Against the Machine, проходит женщина с немецкой овчаркой на поводке. Это не катящийся под гору, съедающий кучу денег дотком.
В 1997 году, когда появилась Musicmatch, несколько представителей компании посетили одну из крупнейших венчурных фирм Кремниевой долины, где сделали доклад, проиллюстрировав свой бизнес-план графиками, исследованиями использования и благоприятной оценкой ожидаемого дохода. Один из сидящих за столом директоров не стал долго слушать. «А где ваши „конские хвосты“? Вы, ребята, слишком чистенькие для музыкального бизнеса». Другой спросил: «Зачем вам доходы и прибыль? Вы просто ничего не понимаете: дело в раскрутке! Почему бы вам не купить пару щитов на шоссе 101 или не разместить свои имена на Таймс-сквер?» В конце концов, Musicmatch нашли финансовую поддержку у другой компании Кремниевой долины, которую устраивали доходы и медленный, стабильный рост.
В конце 1998 года Musicmatch выпустила бета-версию первого цифрового музыкального проигрывателя, который позволял пользователям записывать на CD собственные подборки песен.[10-27] Этот проигрыватель завоевал популярность практически немедленно. «Контроль над собственной музыкой оказался тем, что запустило поток творчества, – говорит старший вице-президент Musicmatch Боб Олвейлер. – Запись кассеты для вечеринки раньше занимала целый день. Сейчас вы можете справиться с этим за 10 минут». Сегодня Musicmatch Juckebox используют более 10 миллионов зарегистрированных пользователей, четвертая часть которых пользуется программой по крайней мере раз в месяц.[10-28]
«Индустрия звукозаписи – это двухсотмиллиардная индустрия, запертая в сорокамиллиардном теле[10-29], - говорит похожий на веселого Мела Гибсона основатель компании Деннис Мадд, которого идея создания Musicmatch посетила, когда он учился в бизнес-школе Wharton. (За доклад, в котором он описал эту идею, ему поставили четверку – профессор назвал его замысел интересным, но невыполнимым.) – Музыка – это один из самых малопотребляемых ресурсов. Если бы у людей был более быстрый и простой способ доступа к ней, мы купались бы в музыке».[10-30]
Священный Грааль – это волшебный проигрыватель, дружественная пользователю модель, которая позволяет получить любую музыку в мире, лишь протянув руку. «Технологии – это самое простое, – говорит Мадд. – На наших серверах уже есть огромная часть всей музыки, продаваемой в мире. Самая большая сложность с музыкой в том, чтобы понять, какую композицию человек хочет слышать в данный момент. Мы помогаем людям исследовать и расширять свою музыкальную вселенную».
Мадд говорит об ощущениях от прослушивания музыки с почти религиозным трепетом: «Я помню такие моменты, когда я ехал в машине и вдруг начинала играть отличная песня, и от этого весь мой день шел как надо. Это такой редкий случай с сегодняшним радио. Мы пытаемся сделать его более частым».
Сервисы, которыми занимается Musicmatch, – это больше, чем миграция радио в Интернет. Они также помогают людям создавать персональные плейлисты, содержащие композиции любимых исполнителей, а также новую музыку, которая вам тоже должна понравиться.
Мадд вспоминает, что до создания Musicmatch он был безумно увлечен всеми теми легендарными старыми группами, которыми увлекались многие люди его поколения. «70-е и 80-е не прошли мимо меня. Я обожал Eagles, Boz Scaggs, Rolling Stones, Yes, REO Speedwagon. Мне кажется, музыкальные вкусы большинства людей перестают развиваться после школы или колледжа. Технология рекомендаций Musicmatch позволила мне быстро познакомиться с новыми музыкальными стилями, такими как трип-хоп и электроника, и с множеством новых исполнителей, таких как Morcheeba, Portishead, Wilco и Люсинда Уильямс. Раньше я ничего не слышал о Nickelback, скромной команде из Канады. Потом я скачал пару их песен, послушал и сказал себе: „Вау! Это потрясающе!“»
Оригинальная бизнес-модель Musicmatch была основана на продаже цифровой музыки. Мадд предложил продавать песни по 25 или 50 центов за закачку. В теории такие цены должны были резко увеличить продажи. Звукозаписывающие компании и слышать об этом не желали. Кроме того, лейблы настаивали на защите от копирования, которую Мадд назвал «драконовской», лишавшей купленные людьми песни свободы перемещения, например не позволяющей проигрывать в MP3-плейере песни, загруженные на компьютер.
Мадд вспоминает, что в первые дни существования компании встречи с лейблами выливались во «вспышки оптимизма, за которыми следовало сокрушительное поражение». В 1997 году он встретился с вице-президентом Capitol Records по новым медиа, который выразил заинтересованность, но так и не ответил на запрос на лицензию, присланный Musicmatch. «Я называю это карманным вето, – говорит Мадд. – Эти ребята почти никогда не говорят „нет“ прямо. Просто ничего не происходит». Чуть больше чем через год он со своим партнером прилетел в Нью-Йорк на встречу с главой управления лицензирования новых медиа BMG Music, который с порога заявил: «У меня всего пятнадцать минут, так что давайте сразу к делу». Взволнованные директора Musicmatch попросили назначить повторную встречу. Больше в его расписании им места не нашлось.
«Фольклор музыкальной индустрии гласит, что в кабинете президента любой музыкальной компании стоят три фотографии в рамочках, – рассказывает Олвейлер. – На первой фотографии – уволенный управляющий звукозаписывающей компании, который допустил появление радио. На второй – управляющий, который допустил появление MTV. Третья рамка пуста: в ней должно быть фото того, кто допустил появление Интернета».
